Итак, наступил декабрь. Месяц большой жатвы. Время года, когда сотни event-агентств по всему городу, от самых крупных, арендующих роскошные офисы с белыми диванами и кулерами, до самых скромных, ютящихся в ветких особняках в пределах Третьего транспортного кольца, расцветают и переходят в круглосуточный режим работы.

О, это удивительное время, когда ни днём, ни ночью не спят дизайнеры, не останавливается поток креативных концепций в головах event-менеджеров и ни на секунду не прекращается выдача белых конвертов популярным поп-исполнителям. Время предоплат и сценарных планов, диджеев и бэклайнов, пения под плюс и церемоний награждения лучших сотрудников — это хаотичное, бессмысленное и прекрасное время в жизни моего народа — декабрь.

Как у любого природного явления, у корпоративной истерии есть особые приметы. Первыми, чувствуя перемену ветра, поднимают цены подрядчики. Любой предмет, любая услуга, любой чих каждого человека приобретает VIP-статус и начинает цениться на вес золота. В час икс, 15 декабря, любой безголосый упырь, считающий себя музыкантом, прибавляет в цене не менее чем в два раза. Вторая примета — твоя почта моментально засирается бесконечными переписками, в которых раскрывается вся бездна человеческой глупости с одной стороны и невероятная сила терпения — с другой.

 

 

 

В декабре начисто пропадают: совесть, здравый смысл,
гормоны счастья и радости

 

 

 

— У вас написано, что вручающий выходит на сцену, девушка выносит конверт, вручающий объявляет победителя, победитель произносит речь, и они уходят. А можно более конкретно?
— Ну в целом так всё и происходит.
— А кто выносит конверт?
— Девушка.
— А кому?
— Вручающему.
— А как она это делает?
— Она, как корабль, проплывает, повинуясь лёгкому дуновению весеннего ветра.
— А можно не весеннего? У нас всё-таки Новый год.
— Она лёгкой поступью проплывает, стараясь не нарушить баланс Вселенной.
—  А при чём тут наша компания?
— Ваша компания — грациозная лань, а девушка её символ.
—  Это не соответствует нашей маркетинговой стратегии.

— Добрый день. Играют фанфары, девушка выходит, выносит конверт, лёгким и уверенным шагом она идёт в светлое будущее, передаёт конверт вручающему, вручающий со счастливой улыбкой открывает конверт и называет победителя, победитель выходит, они устраивают танец любви, все счастливы, занавес.

— Якову Петровичу 70 лет, ему сложно подниматься на сцену и он редко улыбается.

И так без конца и края. «Лесная вечеринка», «Новый год в пижамах», «Стиляги», «Гангстерская вечеринка», «Ретро Новый год» — тысячи концепций, тонны бумаги, миллионы печатных знаков, идеи, годами кочующие с одной вечеринки на другую без особых изменений, и неизменная дискотека 80-х, которой всё равно всё кончится при любых обстоятельствах.

Каждый разговор с человеком, занятым в этой сфере, в декабре начинается с единственной реальной эмоции, выражающейся в коротком и ёмком: «Я заебался». К середине декабря ты уже не хочешь ничего, ни денег, ни признания, ни новых клиентов, ты хочешь только одного — чтобы город занесло снегом, до самых до окраин, чтобы не было слышно ни звука, чтобы погасли разом все ёлки от Москвы до Владивостока и наступила великая тишина. Тишина, где нет места бокалам шампанского на Welcome, фразе «Добрый вечер, дамы и господа!», где нет места Григорию Лепсу и «Дискотеке Аварии», диджею Смэшу и группе «Несчастный случай».

Но до 1 января ты — это одна огромная ладонь, отсчитывающая деньги. 

Мне всегда представлялось, что так работает голова, к примеру, гипотетического Иосифа Кобзона. Он поёт, а сам притоптывает в такт и считает: доллар, два, пять, семь и так далее. 

В декабре начисто пропадают: совесть, здравый смысл, адекватность, гормоны счастья и радости. На первый план выходят: умение убеждать, умение продавать, умение не обосраться и первобытная жадность. И ближе к началу всеобщей вакханалии отдыха ты замечаешь удивительную вещь. Когда количество проектов, на которые ты собственноручно подписался за этот год, превышает все мыслимые пределы, ты переходишь в режим «чистое искусство». Исчезает страх, неуверенность в себе, любые признаки сомнений.

 

 

 

неумолимо приближается
час икс, и мир замер
в предвкушении

 

 

 

Ты на полном серьёзе рассказываешь клиенту, что на его празднике в качестве ведущего будет выступать проповедник, в шоу примет участие огромная женщина-робот, в середине мероприятия на сцене появится слон, конь и парящая на тросах царица полей; 17 танцоров, подсвеченных контровым светом, вынесут огромный хрустальный логотип; гостей поздравит голограмма Виктора Цоя, а главным элементом шоу будет wow-эффект, о которым ты, к сожалению, пока вынужден умолчать, потому что на самом деле ты его ещё не придумал. Ты говоришь, а орда прекрасных, ухоженных блондинок, которых, кажется, вырастили в одном инкубаторе по ошибке безумного учёного, уверенно кивает головой в такт твоей напористой речи. Их не смущает ничего из сказанного, кроме одного — как вынесут конверт победителю и нельзя ли заранее утвердить фанфары, под которые выходит президент компании.

Совсем скоро смолкнут напевы хитов прошлого, закончатся канапе и уедут на склады плазменные панели. Повинуясь природе, креативные продюсеры купят билеты в тёплые страны, и в городе не останется ни одного человека, знающего, как сделать хороший корпоратив. Но сейчас неумолимо приближается час икс, и мир замер в предвкушении.

Мой бывший начальник рассказывал мне прекрасную историю. Девяностые годы, какие-то очень конкретные ребята устраивают новогодний праздник. Главное событие вечеринки — церемония награждения. Какой-то ресторан, много алкоголя, наркотиков и женщин лёгкого поведения. Все уже изрядно выпили и не стесняются в проявлении своих чувств. В одной из номинаций побеждает священник, всё это время тихо сидевший в углу.

— Я очень благодарен вам за то, что наградили меня этой премией. Нам очень нужны эти деньги, и мы сможем сделать на них много хорошего. Ещё раз спасибо и до встречи. На Страшном суде.