Когда я учился в школе, у меня был прекрасный преподаватель по хореографии. Грузин, огромного роста, которого хотя и побаивались, но очень любили все дети. Он мог быть жёстким, но всегда по делу, мог даже дать пенделя, но я не помню ни одного раза, когда хоть кто-нибудь затаил на него обиду или был не согласен с подзатыльником, выданным за какой-нибудь проступок. Однажды к нему на урок пришёл мальчик. Он вошёл в зал с большим опозданием, без формы. «Почему ты опоздал?» — спросил учитель, «Ну я с утра встал, мне на голову упал кирпич, я упал в обморок и, когда очнулся, побежал сразу сюда, да и форму забыл поэтому», — говоря это, он нагло улыбался и смотрел прямо в глаза своему педагогу. Без лишних слов мой учитель отнёс нахала за петлю на штанах в гардероб и оставил висеть на крючке до конца занятия — размышлять о вечном. Эта история научила меня тому, что врать надо либо талантливо, либо никак.

Меня всегда занимала тема вранья, сложносочинённого, многодельного, высококачественного, с детства я любил нафантазировать что-нибудь невероятное и заставить кого-нибудь в это поверить. Обычно минут через десять я признаюсь собеседнику, что часть сказанного неправда. Это своеобразный престиж фокусника: человек уже почти поверил в то, что ты говоришь, а ты — раз и достаёшь из кармана небольшую фигу, радуясь остроте собственного ума. Это, конечно, вещь в себе, развлечение низшего уровня, как игра в города или мерение пиписьками.

 

 

 

Ну я с утра встал, мне
на голову упал кирпич,
я упал в обморок и, когда очнулся, побежал сразу сюда

 

 

 

За свою жизнь я понял, что врать талантливо такое же искусство, как и любое другое, и требует максимальных трудозатрат. Ты всегда должен помнить две версии: то, как было на самом деле, и то, что ты рассказываешь, а главное — в чём разница между одним и другим. Хорошее враньё всегда находится где-то посередине между правдой и вымыслом, и если заиграться, то всегда есть опасность потерять чувство реальности. Когда я встречаюсь с по-настоящему талантливой ложью, она вызывает у меня детский восторг и трепет восхищения, а также желание немедленно вывести собеседника на чистую воду.

Лучше всех враньё однажды удалось маме: 1 апреля, когда меня почему-то никто не разыграл, она очень терпеливо и не торопясь внушила мне, что мы получили в наследство небольшое поместье в Шотландии — буквально один дом, овец, уток и пару лошадей. Она так расписала эту историю, что, несмотря на то что прошло уже больше пяти лет, я часто задумываюсь о том, почему, собственно, мы никак не переезжаем в дом моей мечты.

К сожалению, мама так и осталась единственной женщиной в моей жизни, которой удавалось талантливо меня надуть. Радар брехни у меня развит, и каждый раз, когда возникают подозрения, я обычно оказываюсь прав и всегда очень расстраиваюсь. Сначала от самого факта, а потом от неуютного ощущения неталантливого обмана: это как будто унижает моё достоинство, как будто мой оппонент не уважает меня и не даёт себе труда придумать такую историю, чтобы комар носа не подточил.

У моей девушки, с которой мы, в общем-то, уже расходились, намечался роман с другим молодым человеком. Она регулярно пропадала на несколько часов с некой подружкой. Как-то я позвонил и спросил, где она, она назвала место и сказала, что встретилась там со своей подругой. По крайне неудачному стечению обстоятельств именно эта подружка тогда находилась в непосредственной близости от меня, так что я не мог отказать себе в удовольствии доехать в её компании до вышеуказанного кафе.

В другой раз у меня только начинался роман со студенткой творческого вуза. Она была ветрена и прекрасна и параллельно встречалась ещё с одним молодым человеком. Правда, об этом я узнал, когда однажды увидел, как она одновременно поглаживала его и мою ногу под столом, за которым мы все вместе выпивали. Любопытство — великая вещь, я ничего не сказал и проводил её до дома. Вечером мы созвонились, и она сказала, что хотела бы пойти танцевать, но если я не пойду, то и она, конечно же, останется дома. Набрав её в три часа ночи, я услышал в трубке ожидаемое «туц-туц», взял такси и доехал до первого пришедшего в голову клуба, где и обнаружил их вместе. Мы с молодым человеком выпили и поржали, какое-то время они ещё встречались, но, кажется, у них в итоге тоже не сложилось. Я же слился сразу, несмотря на уверения в преданности и обещания светлого будущего. Я просто не участвую в историях, где появляется больше одного пениса. Это как-то неинтересно и лишено всякого лоска.

Третья девушка умудрилась напороться на меня в Питере, в кафе «Шаурма», куда я забрёл с дичайшего похмелья. Тот факт, что тогда она должна была быть в другом городе, с подругами и по уши в работе, только добавил шарма нашей встрече. Она прокололась на простом — купила билеты по моей карточке.

Не то чтобы я фанатично слежу за каждым шагом человека, с которым встречаюсь, напротив, я всегда хочу доверять и стараюсь до последнего не вникать в смутные подозрения. С этим сталкиваешься постоянно: тебя хотят уберечь от лишних переживаний, боятся твоей возможной реакции, не могут настоять на важности того или иного человека в своей жизни — чаще всего это случается по мелочам, и оттого осадок всегда самый неприятный. Это всегда отнимает кучу времени и неизбежно приводит к концу любых отношений. Потому что невозможно любить человека, которого не можешь уважать.

Так что всегда остаётся два пути: либо врать талантливо и самозабвенно, если уж природа наделила вас таким даром, либо оставлять всё как есть. Потому что только по-настоящему одарённые вруны смогут быть вознаграждены.

 

 

 

Мужчина рассказал начальнику новую историю: в его квартире
спит Ричард Гир, и он должен немедленно купить ему водки

 

 

 

Мой начальник рассказывал мне прекрасную историю. Его однокурсник был патологическим вруном. Каждый день он приходил в институт и рассказывал красочную небывалую байку. Как он летал в Африку на переговоры с неведомыми кинопродюсерами или как снимает высокобюджетный блокбастер. Все знали, что в его словах не было правды, но истории были очень красивыми, поэтому никто не проверял его враньё на прочность. Однажды мой начальник дал ему на некоторое время видеомагнитофон, который он благополучно зажал. Через несколько месяцев они встретились на улице. Мужчина рассказал начальнику новую историю: в его квартире спит Ричард Гир, и он должен немедленно пойти в магазин «Берёзка» и купить ему водки «Финляндия», потому что, понятное дело, другую артист пить не будет. Мой начальник решил прогуляться с ним до дома, чтобы узнать, как тот будет выпутываться, а заодно забрать магнитофон. Они подошли к дому, приятель остановился около двери и сказал: «Чёрт, я же забыл ключи. Ричард не сможет открыть дверь, там очень дурацкий замок». Долго-долго он звонил в дверь. И вдруг дверь всё-таки открылась, и за ней оказался реальный Ричард Гир, который, как выяснилось, так напился на приёме одного кинофестиваля, что остался ночевать у предприимчивого приятеля.

Это я всё к чему. Выслушивая в очередной раз какую-нибудь завиральную историю, призванную успокоить меня, оградить от эмоций или даже скрыть что-то по-настоящему важное, я прошу только об одном: пусть это будет достойная история, красивая и талантливая. Потому что так хотя бы не скучно, а это вполне себе аргумент.