Я очень люблю всё новое и необычное. Обычно с лёгкостью и воодушевлением соглашаюсь на все странные проекты, с которыми кто-то приходит. Чем проект страннее, тем больше лёгкости и сильнее воодушевление. Я до сих пор ужасно расстраиваюсь, что не довелось сделать концертный тур Жанны Фриске и принять участие в дне рождения города Грозный. Потому что любой подобный проект — это бесценный опыт, встреча с людьми из совершенно другого мира, с которым ты вряд ли пересечёшься без особой надобности, но который, как мне кажется, хорошо бы себе представлять изнутри. Ты проверяешь стереотипы и избавляешься от предрассудков, потому что попадаешь на время в другую жизнь.

Но самое увлекательное и удивительное для меня — это каждое столкновение с еврейскими общинами и их членами в России и по всему миру. Самое первое мероприятие, которое я делал в своей жизни, как раз было заказано одним из видных членов еврейских общин. Это был большой спортивный праздник, который спонсировал человек, в разное время владевший рынками, привозивший в Россию звёзд мировой эстрады, бывший владельцем нескольких спортивных команд, а также, кажется, добывавший золото в различных неспокойных районах Африки.

На первой встрече меня поразило огромное количество золота и бронзы, древних свитков и прочей иудаики, которой был заставлен небольшой кабинет этого человека. У него было не менее десяти мобильных телефонов, огромная свита окружала его при каждом выходе в свет, и он разговаривал так, как будто купил тебя с потрохами ещё до начала переговоров.

 

 

 

Помню, как меня пригласили
на вечеринку именинника —
все сидели за столом
и читали Тору

 

 

 

Уже тогда я понял, что ничего не знаю о целом мире, который существует по своим законам прямо под носом. Позже его застрелили в центре Москвы, и это заставило меня задуматься, но о чём конкретно, я так до сих пор и не понял. Просто помню ощущение, как будто реальность превращается в матрицу из одноимённого фильма. Ты вдруг начинаешь видеть то, чего раньше не замечал. Чем глубже ты уходишь в мир больших мероприятий, тем устойчивее это ощущение и тем чаще хочется зарыться под одеяло и никогда ничего не знать.

Второй опыт общения был, когда видный раввин попросил нас организовать бар-мицву одного из своих многочисленных сыновей. Помню, как меня пригласили на вечеринку именинника — все сидели за столом и читали Тору. Методично и нараспев. Удивительная была вечеринка. Мы, конечно же, согласились, в течение месяца придумывали красивую концепцию, сценарии, договаривались с именитыми артистами и снимали видеоролики. На пятнадцатой минуте мероприятия, прямо посреди выступления известного академического квартета, на сцену вышел человек с самоиграйкой Casio и начал исполнять «7:40». После этого ни о каком сценарии речи и быть не могло: все члены еврейской общины от мала до велика, вплоть до казавшихся немощными стариков, вскочили и принялись невероятно и пугающе двигаться, этот пляс был похож на что-то первобытное, казалось, они все впали в глубокий транс.

Женщины, отдыхавшие за отдельной специальной ширмой, как принято у евреев, сидели совсем по-другому. Ощущение было как в плохом многозальном кинотеатре на окраине города, когда ты смотришь что-нибудь невероятно мелодраматичное и слышишь, как в соседнем зале Брюс Уиллис мчится на гелике по крышам автомобилей. Ничего из задуманного нами в тот вечер не вышло, но все были счастливы, мероприятие удалось. И даже тот факт, что каким-то совершенно необъяснимым образом все мы работали на этом празднике бесплатно, не испортил ощущение открывающихся перспектив и радости новых возможностей.

Третий опыт был совсем другим. Мы работали с организацией значительно крупнее всех предыдущих, для которой делали огромный праздник в одном из самых престижных залов России. Около 4 000 верующих евреев съезжались для того, чтобы отметить самый важный праздник и заодно раздать награды самым достойным членам еврейских общин.

Работая над этим проектом, я отчасти поверил во все теории еврейского заговора и понял, насколько огромной, мощной и развитой структурой обладают все еврейские общины мира. Наш заказчик постоянно говорил по телефону, продавал и покупал какие-то огромные торговые центры, отвлекался ненадолго то на нас, то на молитву, рассказывал удивительные истории о влиятельных евреях и вообще казался — по крайней мере мне — кронпринцем всего земного шара. Меж тем на полках в его кабинете стояли бутылки запрещённого тогда грузинского вина, которые, кажется, можно было приобрести тут же по сходной цене.

Все члены еврейской общины показались мне удивительно приятными, образованными, несколько повёрнутыми на своих исторических корнях, но очень интересными людьми. В кабинете одного из них я увидел, пожалуй, самую большую частную библиотеку, с которой мне приходилось встречаться. В небольших, по меркам российских влиятельных людей, кабинетах явно решались великие дела. Позже я узнал, что один из раввинов являлся гарантом в хозяйственном споре двух крупнейших бизнесменов России, я уже не удивился, потому что мне правда казалось, что все важнейшие решения в России определённо принимаются здесь.

 

 

 

КАЗАЛОСЬ, ЧТО КАК-ТО ТАК В СВОЁ ВРЕМЯ ВЫГЛЯДЕЛ ИСХОД ЕВРЕЕВ 
ИЗ ЕГИПТА. ОНИ ПОКИНУЛИ ЗАЛ МИНУТЫ ЗА ТРИ, ОЧЕНЬ БЫСТРО
И ОРГАНИЗОВАННО

 

 

 

 

Но, пожалуй, одним из самых запоминающихся моментов в работе с еврейскими организациями был концерт, куда пригласили одну очень известную цыганскую группу с украинским евреем в качестве солиста. Группа была тогда на пике популярности: их заметила звезда мирового масштаба, в результате вышел совместный тур, ротация клипов группы на всех мировых каналах, а песни проигрывали, кажется, из каждой дырки Москвы.

В еврейской общине хотели чего-то нового: кажется, они немного подустали от постоянных выступлений Иосифа Кобзона и прочих эстрадных исполнителей, ассоциирующих себя с еврейской культурой. Тот факт, что цыганский коллектив не особенно вписывался в формат серьёзного концерта на огромной, пафосной площадке и не очень соответствовал поводу, по которому в зале собрались тысячи хасидов, кажется, никого не смущал.

Тут стоит оговориться: в еврейской традиции существует несколько непреложных правил. В общих чертах: женщины не могут появляться на сцене, петь и танцевать, быть не сильно одетыми и прочее. Цыганская группа приехала прямо к началу выступления, выкатилась на сцену как огромный клубок сильно нетрезвых людей, сопровождаемых полуодетыми женщинами, которые немедленно стали петь и танцевать. В следующие несколько минут я видел, как тысячи хасидов покидают огромный зал в центре Москвы. Казалось, что как-то так в своё время выглядел исход евреев из Египта. Они покинули зал минуты за три, очень быстро и организованно, это поразило меня даже больше. Всё выглядело так, как будто они репетировали выход в течение нескольких недель.

Это ощущение стройности и отрепетированности, прочных связей каждого с каждым, огромной сети, налаженной вне зависимости от границ, континентов, расстояний, было основным за всё время работы с любой еврейской организацией. Как будто сама история подтолкнула их всегда быть наготове к любому повороту событий, держаться друг друга и создавать параллельное государство, в котором всё работает так, как и должно. И при этом каждый встреченный мною член еврейской общины как будто всегда был готов прямо сейчас встать, собрать чемодан и отправиться в какое-то более приятное для жизни место.

Каждый раз, когда я снова и снова сталкиваюсь по работе с еврейскими общинами, я думаю о том, сколькому нам стоит у них поучиться. Этим связям, которые налаживаются вне зависимости от обстоятельств. Параллельной жизни, которая не останавливается ни на секунду, позволяя строить большие музеи, синагоги и школы, вести дела с кем угодно и при этом оставаться счастливыми и приятными в большинстве случаев людьми. Кажется даже, что если вся страна сегодня рухнет и не останется ничего, то еврейские общины как ни в чём не бывало продолжат открывать культурные центры, строить дома и делать большие праздники. Говорят, у евреев даже не бывает детских домов, потому что ни одна еврейская мать не оставит своего ребёнка неизвестно кому. Может, в этом и есть залог успеха. Хотя и достигнутого невероятной ценой.