Итак, наступает март. Месяц, когда вокруг будут постепенно набухать почки, я набухаю себе почки размером с бочку, с 8-го числа до 1 июня жизнь будет сплошным праздником. В июне мы умрём от жары, и только в августе забрезжит свет и жизнь станет чуть приятнее.

Весна — это прекрасно. Весна — это когда хочется любить, радоваться жизни, худеть, бросать вредные привычки. Но в Москве весна самое двоякое время года. Потому что весной вместе со всем прекрасным просыпается и всё, что я ненавижу в этом городе. На улицы выезжают слепые дебилы на своих бэтмобилях. Права они купили сегодня, хотя если посмотреть на их машины, то непонятно, как они это сделали. Видимо, нарисовали то ли права, то ли деньги.

По ночам во дворе просыпаются экскаваторы и начинают копать яму. Копать они её будут ровно до августа, когда все, кого это может раздражать, наконец уедут в отпуск. Из-под снега проступают ровные слои собачьего говна. Кошки начинают петь песни, а одна из них так ошалела, что вчера пыталась изнасиловать мой палец.

Возвращаются из своих загранкомандировок всевозможные бездарности: артисты, менеджеры, помощники менеджеров, просто идиоты без имени и должности, которые звонят тебе среди ночи, пытаясь выяснить, чем кулиса отличается от занавеса.

Жизнь в большом городе начинает бурлить. Знаете, бывает так, что, просыпаясь в другом городе, ты несколько минут не можешь понять, где ты. Когда я просыпаюсь в Москве, я всегда знаю, что я тут, потому что сразу хочется дать кому-нибудь в рожу. Это происходит непроизвольно, ты сам того не замечаешь, но вот эта твоя туристическая улыбка исчезает при первом посещении метро, вокзала, официального учреждения.

Вчера я зашёл в магазин за бутылкой минеральной воды. У них на входе не было коврика, поэтому весеннее говно равномерно стекало по моим тимберлендам. Каждый счастливый обладатель этих сверхпереоценённых в наших магазинах ботинок точно знает: говно с них стекает в три раза дольше, чем ты был на улице. Так вот, пройдя через магазин за водой, я услышал крик уборщицы: «Нахал, что же ты, весь магазин протопал, чтобы воды себе купить?»

 

 

 

Когда я просыпаюсь в Москве,
я всегда знаю, что я тут,
потому что сразу хочется
дать кому-нибудь в рожу

 

 

 

Мой банк не может сказать, сколько денег у меня на счету, даже когда я знаю секретный вопрос, PIN-код, секретный код, тайную родинку на жопе у моей бабушки. Просят назвать номер и серию паспорта и адрес прописки. Тогда зачем, вашу мать, все эти вопросы?

У каждого таксиста есть навигатор, но за два месяца не было ни одного случая, чтобы таксист нашёл мой подъезд, не позвонив мне менее пяти раз. Мой заказчик попросил сделать приглашения на вечеринку высшего класса, выглядящие по-настоящему хорошо, а увидев смету в 1 500 долларов (поверьте, это совсем немного, такая штука может стоить в десять раз дороже), сделал круглые глаза и сказал: «Я нашёл на руфриланс человека, который сделает мне всё за 1 500 рублей». Получив вариант этого гения, похожий на кусок детского поноса, размазанный по наждачной бумаге, он сказал, что не видит отличий и не понимает, за что, собственно, платит.

Приходили из ЖЭКа, спрашивали, кто я. Я сам бы знал. Спрашивали, почему я тут. Я бы сам знал. Дальше.

Я записан в платную поликлинику. Чтобы было удобнее. Пойти в платную поликлинику должно быть быстро, легко и качественно. Быстро, легко и качественно можно только поссать вместе с фонтаном-статуей мальчика посередине холла. Потому что для того, чтобы хоть что-то сделать, необходимо получить направление на анализ, утвердить анализ в страховой, вернуться к врачу, заполнить бумажку, оплатить то, что не входит в твою страховку. На это уходит жизнь. Ночью я попытался узнать у врача скорой, умру ли я из-за того, что случайно выпил с одним лекарством алкоголь. Кажется, они были несовместимы. Я висел на телефоне ровно 54 минуты, после этого звонок сорвался.

Из моего банка мне звонят три раза в день. Первый человек требует от меня вернуть какой-то кредит. Когда я говорю, что вернул его пять лет назад, мне сообщают, что у них нет таких документов. Я называю им номера всех бумажек. Они исчезают. Но кредитная история, говорят, всё равно испорчена. Через пятнадцать минут из того же банка звонит, кажется, тот же человек и предлагает мне взять кредит. Третий раз вопрос уже в том, собираюсь ли я платить процент за обслуживание карты, которую сам банк закрыл ещё полгода назад в связи с тем, что я задержал выплаты по кредиту.

Медленно-медленно медведь пробуждается. На его спине расположились депутаты вместе с работниками каждого из департаментов города. Они гребут огромными вёслами, продвигаясь по тающей жиже, которая заполоняет всё вокруг. Их подгоняют уборщицы, вахтёрши и старушки из бассейнов с синими шапочками на головах. Сзади в нафуфыренном каноэ гребут руками помощницы начальников всех мастей. Они никуда не двигаются, потому что все барахтают руками в разные стороны. Просто очень много вокруг медведя разных каноэ, сверху они даже смотрятся красиво, как распускающиеся лилии. Но только они не лилии. Как ни крути.

 

 

 

Мне часто пишут, что мои истории, которые я уже три или четыре месяца рассказываю на этих страницах, — враньё,
что такого быть не может.
Каждое слово здесь правда

 

 

 

Вчера пять 20-летних людей, приятных во всех отношениях, учащихся в лучших вузах страны и мира, на полном серьёзе говорили мне: «Я не против геев, только пусть они не высовываются», «Нельзя разрешать геям усыновлять детей, потому что они вырастут ненормальными», «Гей — это болезнь». Неужели можно серьёзно возмущаться в 2013 году, что кто-то суёт свой половой орган не в одну дырку, а в другую?

Медведь пробуждается. По первому каналу передача, в которой люди в прямом эфире бьют друг другу морду, матерятся минут семь, швыряют друг в друга стулья, а потом продолжают говорить о нравственности и семейных ценностях. Мне часто пишут, что мои истории, которые я вот уже три или четыре месяца рассказываю на этих страницах, — враньё, что такого быть не может. Каждое слово здесь правда, но я не об этом, а о том, что в городе Москве в марте 2013 года просто невозможно соревноваться с реальностью.

Уже две недели я не могу рассказать ни одной удивительной истории о своей жизни друзьям. Потому что на каждую мою историю всегда будет какая-нибудь новость: пьяный судья с вагоном коров напал ночью на уполномоченного по правам, сорвал с него часы за миллиард, которые тому подарил поп, который забрал их у министра, который зарыл в своём огороде сто составов «РЖД» с нефтью, которую украл педофил, скрывавшийся под маской младенца. Этот огромный цирк, выдающийся и страшный, как будто приехавший с гастролями из параллельной реальности, начинает свою работу.

Я ненавижу тех, кто придумывает и принимает законы, тех, кто одной рукой настаивает на их исполнении, а другой нарушает их же, причём с особой долей цинизма. Людей, пишущих бумажки, назначающих встречи, садящихся пьяными за руль, садящихся за руль без прав, не умея водить на летней резине, на говённой машине, на слишком хорошей машине. Я ненавижу продавцов моего магазина, которые умудряются в день завоза товаров торговать тухлыми продуктами, ненавижу систему покупки билетов, которой нужно знать, по какому адресу я прописан. Тендеры, сценаристов, креативщиков, агентства по работе с западными артистами, городских сумасшедших, автоматы по продаже билетов в метро, новые автоматы по продаже билетов в метро, телевидение, свою уборщицу, которая просто прячет грязное бельё в каком-нибудь укромном месте, чтобы не стирать, а потом ужасно удивляется, как это она его не заметила.

Я смотрю на медведя, который плывёт со своей огромной свитой мимо меня по Садовому кольцу, волны поднимаются, жижа подступает к горлу, и вот, когда она накроет меня с головой, тогда я точно смогу сказать: год начался. С новым годом. Добро пожаловать.