Открывшись в феврале 2012-го, Barry Bar стремительно заработал репутацию самого популярного микс-бара в Москве — каждый уик-энд он был под завязку забит гетеро- и, особенно, гей-публикой, нисколько не смущавшейся танцев, объятий и поцелуев друг друга. Ещё несколько лет назад подобные вечеринки в Москве было невозможно представить. Через год руководство бара заявило о том, что с марта 2013-го меняет концепцию, отказываясь от курицы, несшей золотые яйца, в пользу некой новой аудитории.

Объявление по времени практически совпало с новостью о слушании в Думе закона о пропаганде гомосексуализма, и публика немедленно связала эти два события друг с другом, несмотря на заверения представителей заведения в том, что они нисколько не против того, чтобы туда ходили геи — просто хотелось бы, чтобы они менее открыто демонстрировали свою ориентацию.

 

 

Совместное веселье фриков
и менеджеров разных ориентаций порой вызывало улыбку: вот оно, народное единение!

 

 

Как выглядел Barry Bar до этой смены концепции: довольно свободное в первой половине вечера, после полуночи Г-образное помещение бара почти мгновенно забивалось до отказа. Чтобы добраться до эпицентра танцпола, приходилось постараться. Но игра стоила свеч: совместное веселье фактурных фриков и нарядных менеджеров разных ориентаций порой вызывало улыбку: вот оно, народное единение! Самым ходовым напитком было просекко, которое часам к трём утра было принято брать сразу бутылками.

Любимые темы для разговоров — приглашения на закрытые вечеринки и всевозможные поездки, отчёты о которых «есть в Instagram». Самые распространённые травмы — отдавленные ноги и, реже, порезанные о диско-шары пальцы во время танцев на стульях и столах. Кутить в Barry было принято вплоть до закрытия в пять утра, когда персонал выстраивался в ряд за стойкой и терпеливо наблюдал, как гости в замедленном действии забираются в свои пальто и на заплетающихся ногах удаляются в поисках ближайшего фастфуда.

Кое-что о Barry: Месяц новой жизни бывшего микс-бара. Изображение № 1.

Через месяц после смены команды заведения я провёл там вечер пятницы, чтобы узнать, кто та аудитория, что отдыхает теперь в Barry. Ожидания были не самыми радужными: Facebook-страница бара приглашала на вечеринку под названием Crazy Meat со следующим описанием (орфография и пунктуация сохранены): «Веселиться в пятницу, как сумасшедшие сосиски вошло в привычку для гостей Barry Bar!»

Раньше зайти в бар могло быть непросто: как минимум из-за того, что помещение вмиг забивалось людьми. На этот раз в полночь проход свободен. В баре от силы человек 30, они внимают диджею в сером худи, играющему «доктор-доктор-доктор Бит» и «ю ноу айм бэд, айм бэд». При этом общаться практически нереально: музыка играет на такой громкости, что из колонок доносится жалобное потрескивание. На ЖК-мониторе сменяются фото с недавних тусовок: много снимков группок девушек в вечерних туалетах и с длинными прямыми волосами, усердно улыбающихся фотографу.

Кое-что о Barry: Месяц новой жизни бывшего микс-бара. Изображение № 16.

Итак, полночь. Почти половина посетителей уже танцует: сдержанно, но вполне весело. В основном это неужасного вида молодёжь, которую окидывают взглядами несколько выжидающе пританцовывающих у барной стойки мужчин постарше. Девушек раза в три больше, чем парней. В 00:15 диджей включает Everybody Get Up 5ive с такой мощью, что у меня закладывает уши (вскоре вступление к Teenage Dream Кэти Перри вообще ударит по ушам ножом). Общаюсь с подругой, которая часто бывала в Barry старой формации:

— Неужели тут всегда было так громко?

— Не знаю. Я тут всегда пьяная была.

Начинаю изучать обновлённое меню. Верхняя планка — 450 рублей («Лонг-Айленд» и «Май-тай»), нижняя — 250 (Pimm’s Shot). Выбираю Appletini за 350 рублей и смотрю, как бармен подкидывает шейкер и ловко нарезает ломтики яблок: заказов в баре пока явно не очень много. Главный плюс — теперь не надо ждать сдачу по полчаса, как раньше. Коктейль оказывается так себе: яблоки так и не заглушают вкус водки. Расправляюсь с коктейлем и наблюдаю, как справа от меня блондинка на шпильках, в джинсовой куртке и чёрных лосинах изящно ласкает шею седовласого спутника под Somebody to Love.

В баре появляется ещё один знакомый завсегдатай, который, похоже, не в курсе произошедших перемен и теперь недоумённо осматривает помещение. К часу ночи бар заполнен от силы на треть: в кои-то веки тут можно спокойно танцевать, не боясь, что тебя обольёт красным вином очередная перебравшая девушка в свитере крупной вязки. За вертушки встаёт резидент бара Rolling Stone, белокурая Таня Даргужас, и танцпол оживает под I Follow Rivers. Звучат самые разношёрстные хиты: то Maniac Moullinex и Peaches, которую можно было услышать и в старом Barry, то какая-нибудь немыслимая White Horse Wonderland Avenue, которую я последний раз слышал на школьной дискотеке. Особым успехом пользуются танцевальные хиты начала нулевых: под Lady Mojo и Кайли пляшут все, оставив на стойке ряд из «Лонг-Айлендов».

 

 

мужчина лет 50 энергично дёргает верхней частью туловища, пытаясь привлечь внимание девушек в ярких пиджаках

 

 

Под пение Ивана Дорна продолжаю изучать поведение гостей. Мальчик с ёжиком на голове и в белоснежной футболке с блаженной улыбкой снимает танцы своих подруг на iPhone. Крупный мужчина лет пятидесяти в чёрных штанах и свитере энергично дёргает верхней частью туловища взад-вперёд, явно пытаясь привлечь внимание двух танцующих рядом длинноволосых девушек в ярких пиджаках. Диджей включает Madan Салифа Кейты, и девушки в пиджаках ретируются к диванам в дальней части бара, мужчина в чёрном выделывает изящные па руками, а парень с iPhone заказывает ещё один «Лонг-Айленд».

Пока градус всеобщего веселья стремительно падает, подруга пытается развлечь меня рассказом о том, что на iPhone существует приложение для записи месячных. Ситуацию спасает Moves Like Jagger, под которую пляшут все, кроме мужчины в чёрном: тот замирает и окидывает зал последним полным надежды взглядом, чтобы окончательно исчезнуть под It’s Tricky Run-D.M.C. К двум часам алкодэнс достигает кульминации: диджей включает «Улетели навсегда» Никиты. Правда, оценить это уже некому: танцпол почти пуст, лишь небольшая группа продолжает танцы с искренним задором. Можно уходить.

Опасения завсегдатаев старого Barry подтвердились: за считанные недели из эпицентра ночной жизни околобогемной молодёжи он превратился в скучноватый бар, малоотличимый от множества соседних заведений на Кузнецком Мосту. Что ещё может позабавить в новом Barry, так это заглядывающие сюда время от времени иностранцы: поговаривали, что их регулярные визиты сюда связаны с тем, что бар попал в некий гей-гид.

 

Фотографии: Nightspirit.ru, Poslezakata.ru