Остаётся примерно час до его концерта в московской «Арене» и ещё сутки — до выступления в питерском «Космонавте», когда музыкант объявляет, что простужен. Промоутеры обегают окрестности в поисках средств от больного горла и, похоже, спасают ситуацию: московский концерт проходит на ура. Перед своим выступлением Йоанн (так на самом деле зовут француза польского происхождения, большинству известного как Woodkid) ещё и успевает перекинуться парой слов с Милославом Чемодановым.

 

  

— Ты уже выступал здесь, в Arena Moscow, год назад. Ты ещё назвал тот концерт лучшим за весь тур тогда.

— Да, я помню. Это был мой первый опыт столкновения с настолько воодушевлённой, безумной, фанатичной публикой. Это стало для меня полной неожиданностью. Я предполагал, что соберутся люди, которые слышали одну-две песни, а оказалось, что они знают все тексты, что они распечатали мой знак на листах бумаги, принесли мне подарки! Я был ошеломлён.

— После этого ты вернулся летом, чтобы выступить в парке Горького.

— И этот концерт был ещё лучше! Дождь лил стеной. Я был в панике: не понимал, для кого же мы будем выступать в такую погоду, а все остались там, несмотря на дождь. Толпа народу — тысяч десять человек под ливнем! Это был мощнейший опыт.

Woodkid: «Я чувствую боль российских подростков». Изображение № 1.

— Ты выглядел совершенно счастливым, как ребёнок в кондитерской.

— Ну ещё бы! Это было невероятно. Я ж не то чтобы двадцать лет даю концерты, для меня такое — большое событие.

— И вот ты третий раз в России за приблизительно год. Что заставляет тебя снова и снова возвращаться сюда?

— В первую очередь это люди, которые хотят слушать мою музыку. Они постоянно зазывают меня — через социальные сети и тому подобное. Да и добраться до вас не так уж сложно. Ну и я думаю: если я могу прилететь сюда с концертом, так и стоит это сделать, чего ломаться-то.

— Как думаешь, чем твоя музыка так зацепила нашу публику?

— Ну для начала я поляк, и у моей музыки точно есть восточноевропейские корни. Там можно найти что-то и из народной, и из классической восточноевропейской музыки. И эмоционально она тоже перекликается с вашей культурой. Я бы назвал себя эмо от музыки. Мои песни в первую очередь адресованы слушателю, знающему не понаслышке, что такое трудности и разочарование. Ему нужна музыка, способная придать сил, а я как раз стараюсь писать песни, которые бы заставляли людей почувствовать себя героями. Я хочу, чтобы моя музыка вдохновляла их на большие и хорошие дела. И по-моему, она более востребованна в странах, где молодые люди живут в обстановке, не особенно способствующей счастью.

  

Каждый подросток в мире
живёт с болью внутри, и в России я вижу больше
этой боли. Мой долг — по возможности
облегчить её

  

Когда я вижу реакцию московских ребят на мои выступления, я чувствую, что должен возвращаться сюда и давать им больше и больше. Каждый подросток в мире живёт с болью внутри — в наше время интернета, когда ты узнаёшь всё больше о том, что происходит в разных концах земли, это становится очевидно. И я чувствую, что мой долг как творческого человека — по возможности облегчить эту боль. Есть страны, в которых я вижу больше этой боли. Одно из таких мест — Россия. Мне кажется, политическая обстановка в стране не делает жизнь нового поколения здесь легче.

— В твоём клипе I Love You в главной роли снялся русский манекенщик Матвей Лыков. Он там даже говорит по-русски. Как это вышло?

— Многое в России напоминает мне о детстве в Польше. В том числе и язык. Моя бабушка была бы в бешенстве, услышь она это, но я правда считаю, что наши страны очень похожи. То, что Матвей — русский, было просто совпадением: я в любом случае хотел, чтобы он снимался. Но узнав, откуда он, я решил, что он непременно должен что-нибудь говорить в кадре: это стало своеобразным приветом моему детству.

— Ты уже успел обзавестись любимыми местами в Москве?

— Я бы выделил «Стрелку». Она очень похожа на Европу, и потом — там вкусно. И мне нравятся люди, которые туда ходят: они выглядят современными и интересными. Ну и конечно, я всё ещё знаю Москву очень плохо и хотел бы как-нибудь провести здесь побольше времени, чтобы по-настоящему открыть город для себя.

— Ты не так давно выложил в сеть фотографию из звукозаписывающей студии. Взялся за новый альбом?

— Нет, это я работал над музыкой для нью-йоркского балета. Я пишу понемногу и для нового альбома — вот уже на этом концерте сыграю две совсем свежие песни. Но вообще я сейчас больше сосредоточен на работе над своим художественным фильмом.

— А что с клипом на песню Golden Age? Тизер уже в сети — когда ждать целое видео?

— Точно не в этом году. Там ещё много работы, да и доснять надо несколько сцен.

— Какой совет ты дал бы другу, который только собирается приехать в Москву?

— Во-первых, я бы порадовался за него: у вас всё-таки очень красивый город. Мне всегда кажется, что я недостаточно много провожу времени в его исторических местах, не успеваю налюбоваться ими. Я бы посоветовал больше общаться с вашими подростками. Я влюблён в ваше новое поколение. В нем настолько больше силы, чем, к примеру, в юных французах. Я уверен, что они сделают что-то, что удивит весь мир в ближайшие десять-двадцать лет.

  

 

Фотографии: Карим Садли, Исмаэль Мумен, Luigioss