В 2012 году киносериал о Человеке-пауке пережил перезапуск. Чрезвычайно успешную трилогию с Тоби Магуайром давно объявили закрытой и теперь начали рассказывать историю по новой и по-другому. Главную роль в свежей экранизации самого популярного комикса в истории доверили 27-летнему Эндрю Гарфилду, до этого известному публике по кино, которое принято называть интеллектуальным. Он играл у Терри Гиллиама в «Воображариуме доктора Парнаса» и в «Социальной сети» Дэвида Финчера, получил приз Британской телеакадемии за роль в «Мальчике А» и выстрадал, с Кирой Найтли и Кэри Маллиган, душераздирающую историю детей, выращиваемых на органы — «Не отпускай меня».

«Новый Человек-паук» сделал Эндрю героем детворы по всему миру. Фильм собрал 750 миллионов долларов, утроив бюджет, и молодой актёр оказался подписан сразу на три продолжения. В перерыве между сериями он появится ещё и в главной роли у Мартина Скорсезе, нечасто изменяющего своему любимому актёру Леонардо Ди Каприо. Сейчас Гарфилду 30 лет, он встречается с Эммой Стоун, поддерживает гей-браки, является послом всемирной организации «Спорт — детям-сиротам». Помимо прочего, на этой неделе было объявлено, что Гарфилд стал самым высокооплачиваемым актёром 2014 года с заработком в 75 миллионов долларов.

 

— После выхода предыдущей серии «Человека-паука» два года назад у тебя появилась целая армия фанатов.

— Это не у меня, а у Человека-паука, да и не сегодня, а давным-давно. Миллионы мальчишек мечтают оказаться на моём месте. Думаю, в этом всё дело. Я и сам его фанат. Шесть месяцев, что мы работали над фильмом, я не столько играл, сколько фантазировал, представлял себя на экране в костюме любимого супергероя.

— А ты кем мечтал стать в детстве?

— Не поверишь, но Человеком-пауком. Он всегда был моим чуваком. С трёх с половиной лет, когда мне мама впервые сшила костюм на Хеллоуин — и это был костюм Человека-паука.

Эндрю Гарфилд о проблемах Человека-паука, зле капитализма и работе с Мартином Скорсезе
. Изображение № 1.

Ему приходится решать кучу бытовых проблем и совмещать
это занятие с буднями мистического полуживотного, способного парить над небоскрёбами

 

— Он сильно отличался от того, который ты носил на съёмках?

— Не особенно, разве что с тех пор я вырос чуток, и он стал мне совсем впритык. Не подумай, я не жалуюсь. Главное, что ты в нём чувствуешь себя очень важным парнем. Кстати, надеть его не так-то просто — это только в фильме Питер Паркер обходится парой мгновений. В этом есть что-то символическое: ты должен заслужить эту честь, заработать право примерить на себя роль супергероя, для начала научившись справляться с непослушным костюмом. Это полностью отвечает характеру Питера Паркера.

Он одновременно человек и суперчеловек. Это его преимущество и его крест. Ему приходится жить в мире людей, налаживать отношения с любимой девушкой и решать кучу бытовых проблем, близких каждому из нас, а также совмещать это занятие с буднями мистического полуживотного, способного парить над небоскрёбами. «Новый Человек-паук» для меня не столько развлекательная история, сколько глубоко поставленный вопрос.

Для меня суть Человека-паука в том, что он в первую очередь — человек. Он знает, каково это — жить без любви. Как и любой из нас, он чувствовал себя одиноким, напуганным, ненужным. Есть ещё один важный момент: «Новый Человек-паук» для меня — история спасения. При этом её герой принципиально не лезет первым в драку, он стремится решать проблемы мирно.

— Поэтому Человеку-пауку досталась честь стать послом «Часа Земли» в этом году?

— Да, то, как он грудью бросается спасать мир, похоже на то, как мужчина встаёт на защиту любимой женщины. Вот так же, как к любимой женщине и к матери, относятся к нашей планете организаторы акции «Час Земли». В этом смысле они с Человеком-пауком полностью совпадают во взглядах на жизнь. Мы частенько забываем, что Земля не наша собственность — мы не заработали это небо, траву, деревья. Нам основательно промыли мозги капитализм и наше собственное эго. И такие акции, как «Час Земли», необходимы, чтобы напомнить истинный порядок вещей.

 

Эндрю Гарфилд о проблемах Человека-паука, зле капитализма и работе с Мартином Скорсезе
. Изображение № 2.

— «Новый Человек-паук» — большой и дорогой проект. Не сложно после такого перестраиваться, приходя на съёмочные площадки поскромнее?

— Совсем нет, мне нравятся самые разные проекты. В прошлом году я с не меньшим интересом снимался в драме Рамина Бахрани «99 домов» — истории кризиса торговли недвижимостью во Флориде в 2008-м. Другой проект, над которым мы только начинаем работу, — «Молчание» Мартина Скорсезе. Это экранизация романа Сюсаку Эндо. Я играю священника, который в Японии XVII века пытается бороться с жестокостью окружающего мира. Да это же и есть в точности моя жизнь! Вообще же я рад любому предложению, которое позволяет мне исследовать неизвестные воды.

— Ты так хорошо разбираешься в Человеке-пауке, а что насчёт Эндрю Гарфилда? Сможешь описать его в трёх словах?

— Я лучше всех! (Смеётся.)

— А если использовать только прилагательные?

— «Сложный». Пожалуй, хватит и одного.