В Москве есть масса вариантов научиться искусству стендапа. Можно начать с прочтения «Библии комедии» Джуди Картер, терпеливого просмотра лайвов Луи Си Кея, подписки на рассылку Павла Воли и паломничества по открытым микрофонам Москвы. В Центре Мейерхольда за восемь занятий (и 13 тысяч рублей) обещают помочь написать первый сценарий для камеди-шоу. Журналист Кристина Фарберова проверила, что из этого может получиться.


— Чтобы из этого текста сделать отличный трехминутный стендап, нужен как раз месяц. Это шутка. Два месяца. Извини, но тебе придется пройти курс еще раз.

Вы ничего не знаете об унижении, если вас не оставляли в стендап-кружке «на второй год».

Когда я говорю «на второй год», то немного утрирую: меня просто не выпустили на итоговое шоу и предложили снова пройти курс. А все потому, что я постоянно опаздывала на полчаса и в итоге пропускала самую важную теоретическую часть. Зато приходила свежевыглаженной.

У меня скромный опыт в сценическом искусстве — я играла в школьном театре (и да, мы ставили кое-что посерьезнее «Курочки Рябы» — Островского, Андерсена, Устинова), потом подтанцовывала в КВН и была автором самых веселых шуток. Над которыми смеялись! Собственно, это бич любого начинающего комика: нам кажется, что мы умеем шутить. Я была расстроена и подумывала создать сообщество «Страдающая самооценка». В итоге мне понадобились пара часов и четверть бисквита «Кокетка» с сырным кремом, чтобы успокоиться и написать учителям, что я готова попробовать еще раз.


Тестовое задание 

В Центре Мейерхольда за восемь занятий меня обещают научить основам актерской импровизации, теории комедии и искусству публичных выступлений. Курс ведет команда актеров, сценаристов и резидентов шоу Stand Up ЦИМермана, выступления которых можно часто видеть в том же Центре Мейерхольда: Виталий Щанников, Филипп Мещеряков, Амбарцум Симонянц и Юрий Касимцев. Преподаватели объясняют, что стендап начинается с comic view — вашего взгляда на мир. Что вас бесит, забавляет, удивляет или печалит. Что с вами происходило в детстве, кто вы по национальности, где работаете? Поэтому первый сценарий рекомендовано написать про себя — зрители от вас другого и не ждут. Кто вы? В чем ваша особенность? Почему уже пять минут занимаете сцену? 

Мне хотелось быть как Эми Шумер — жесткой, откровенной, смешной. И сказать со сцены, что, пока мои одноклассницы ждут вопроса «Дорогая, ты выйдешь за меня?», я жду вопроса «Курица или рыба?». На первом занятии в качестве тестового задания я рассказываю несколько забавных (как мне тогда казалось) фактов о себе. Что езжу в спортзал на такси. Что в детстве вставала на стул, пела и сама бросала себе под ноги искусственные цветы. Что умудрилась порвать ухо, играя с батареей. Что до сих пор считаю дни недели по школьному дневнику. Что разбила нос о плиту, на которой омывали Христа.

— Давай еще раз предложи темы, о которых тебе бы хотелось рассказать зрителям, — предлагает мне преподаватель Виталий.   

Меня вызывают в середину круга. Хочется замычать: ни одной идеи. Я перебираю доступные опции для шуток: национальность (я просто русская — это скучно), попытки похудеть (у меня и пододеяльник в пельменях есть — высококалорийный, на зиму), браки, разводы и дети (ни того, ни другого, ни третьего) и профессия (как раз в тот момент я была без работы и не понимала, как себя идентифицировать). Вокруг 15 пар внимательных глаз сокурсников, но у них, кажется, нет проблем с самоидентификацией. Вот сидит парень, который смеется как чайка, вот чемпион по академической гребле, вот женщина с тремя детьми, тремя мужьями и тремя кредитами. Для стендапа по правилам я была слишком скучной.

Не унывают только преподаватели. Отличительной чертой, за которую они попытались (не в буквальном смысле) ухватиться, — мои волосы. Красивые густые волосы. Но кому интересно слушать, как кто-то шутит про свои косы? Я, например, ненавижу расчесываться. Из-за этого на затылке часто скатываются жуткие колтуны, которые я потом не могу расчесать и поэтому — от собственной лени — отрезаю. А парикмахеру вру, что «оно само опять вот так криво выросло». Но и этот факт не назовешь хоть сколько-нибудь смешным. 

Может, пошутить про то, что у меня много мужских черт характера? Например, я не могу смотреть, как кто-то собирает шкаф из «Икеи». Потому что сама делаю это в десять раз быстрее. Однажды, пока мой бывший был на работе, я разобрала и собрала шкаф за десять минут. И оказалось, что двери все же закрываются. А внутри было место для ящика с бельем.

— Подумайте, что вас бесит? — обращается к будущим комикам Виталий Щанников.

Я вспоминаю банальные вещи: пуговицы рубашки, расходящиеся на груди, розы по 30 рублей на «Киевской» на пару с автобусом «в Брянск», аплодисменты при посадке самолета, ультракороткие шорты на мужчинах, названия с англицизмами типа «The Горка», а еще когда в комментариях в фейсбуке кто-то вопрошает: «А меня одного бесит, что...?»

В итоге я выношу на суд сокурсников три темы: «Как я чуть не стала поп-звездой», «Почему я — единственным мужчина в своей семье» и «Как я восемь лет пытаюсь заняться спортом». Поп-звезда интересует многих, но в итоге побеждает вариант № 2.


У шуток есть правила

И первое звучит следующим образом: каждый стендап-комик ищет свою уникальную тему. И у каждого она практически нащупана. Углубляйтесь в нее. Я начала с шутки, которая на самом деле была почти правдой: «Вы понимаете, кто теперь главный мужчина в семье, когда мама спрашивает у вас, когда вы купите ей шубу». 

Правило второе: экономьте слова. В сценарии нужно оставлять столько текста, чтобы зритель быстро вошел в курс дела. Первый сценарий должен быть рассчитан на пять минут. И под завязку набит шутками. А в самом конце должен быть «болт» (в стендапе так называется самая убойная шутка). С пятью минутами я кое-как справлялась, а вот с болтами было туго.

И, пожалуй, самое главное: выверяйте предпосылки и ищите добивки. В стендапе (а может, и еще где) есть понятия set up и punch. Set up — это предпосылка. Некое наблюдение. Например, вы отметили, что мужчины, заходя в комнату, где есть другие мужчины и женщины, часто здороваются за руку только с первыми, а вторых игнорируют. Дальше должен быть punch — отбивка, отношение комика к происходящему. Бесит вас это, или вам это нравится, или вы это порицаете.

Виталий деловито советует задавать больше вопросов к предпосылкам. А что, если бы было наоборот? А что, если бы стало еще хуже? А почему это так? Что вы сами думаете по этому поводу? Как на это смотрят окружающие? Шутка, как совок в песочнице, зарыта в ответах на эти вопросы. И Виталий уверяет, что каждый десятый ответ — это потенциальный «болт».

В этот раз я ответственно подхожу к обучению и записываю приемы, которые можно использовать для шуток. Например, утрёж — утрировать что-то до максимума, доводить до абсурда. В духе «я настолько экономный, что смеюсь в себя». Или трехходовка «с мамой жить удобно, вкусно и стыдно». Или каламбур — самая низменная часть стендапа. Если вы захотите опуститься на дно комедии, то вот подходящий спутник. Например: «клубника, брусника, плесни-ка».

Вы читаете это сейчас и думаете: что за стендап такой, ни одной смешной шутки? Спешу вас расстроить: шутки на видео смешнее, чем на бумаге. И с этим придется смириться. А собственные шутки на бумаге — вообще хуже всего на свете.


Выпускной вечер

Еще пара занятий — и мы создаем «скелет» сценария. Я отбиваю строкой каждую шутку, и у меня выходит 11 пунктов. «Болта» до сих пор нет — его (или что-то похожее на него) я придумаю за пять минут до выступления. Читаю сценарии сокурсников и начинаю волноваться, что у кого-то получается лучше шутить. На репетициях хихикаю над шутками, которые слышу уже в пятый раз.

К седьмому занятию у меня есть готовый текст и ощущение, что я хожу к психоаналитику, а не на стендап — так много нового (хотя и очевидного в каком-то смысле) я о себе узнаю.

В день финального выступления преподаватель Виталий сообщает, что я выступаю второй по счету. Зал будет «сырым» — люди еще не успеют понять, что происходит. Волнуюсь. Я не армянка и не еврейка, у меня нет мужа, детей и вредных привычек, я не высокая и не низкая, в конце концов, я пытаюсь шутить про маму — почему люди сейчас будут смеяться надо мной?

Во время выступления все так, как показывают в шоу на ТНТ: горят софиты, играет бойкая музыка, и вы в каком-то претенциозном наряде поднимаетесь на сцену. Больше всего боюсь двух вещей: забыть шутку и что видео со стендапа увидит моя мама. Я не вижу ни столиков, ни людей за ними: световые пушки ослепляют, перед глазами плывут цветные круги. Декламирую текст куда-то в сторону табуретки у барной стойки. Жарко. Одним глазом кошу в листок — как бы не пропустить чего. Стараюсь не гнать и шутить размеренно, почти вальяжно, иначе зритель не успеет за мной. После первой шутки про тревожный чемоданчик папы-военного зал робко, но одобрительно хохочет. Шутка «Мне 27, и я не замужем. Быть не замужем — это как не иметь компьютера в 10-м классе: всем родители купили, а ты раз в неделю ходишь к соседу поиграть» срывает овации. Слышу смех и чувствую себя хорошо: вроде как меня признали своей. Я смешная, господи!

Погасли софиты, у меня взяли интервью, можно было пройти курс еще раз и написать новый сценарий, но я не стала этого делать. На этом месте могла бы быть история, как я стала русской Эми Шумер, но после шоу я просто зашла по дороге домой за бисквитом «Кокетка». Зато друзья посоветовали завести видеоблог, только на сей раз без психодрамы. Как по мне, нет ничего плохого в психодраме. Стендап дает шанс по-честному на себя взглянуть и что-то про себя понять. Он, можно сказать, на этом и построен: а теперь признайся, что с тобой не так. Впрочем, может быть, дело не в стендапе. Возможно, иногда нужно показать настоящего себя. И не стыдиться этого человека. Я решаю, что видеоблог точно создам. Только надо найти время, силы и болт — чтобы не было скучно.