29 ноября, воскресенье
Москва
Войти

Правозащитница Яна Теплицкая — про пытки ФСБ и быт в СИЗО Член петербургской ОНК — о том, почему даже МВД человечнее ФСБ, и за что изолятор в Горелово считают самым плохим в области

Правозащитница Яна Теплицкая — про пытки ФСБ и быт в СИЗО

На прошлой неделе члены Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Санкт-Петербурга опубликовали доклад, краткое название которого звучит так: «Как пытают в ФСБ». Авторы заключения собрали среди прочего медицинские заключения и обращения. Это первый систематизированный документ о пытках службы безопасности в ее современном изводе.

Одна из авторов доклада — член петербургской ОНК Яна Теплицкая. Молодая женщина в свободное от работы время ходит по изоляторам, тюрьмам и отделам полиции, наблюдая за тем, как в закрытых от внешнего мира учреждениях соблюдают (или не соблюдают) закон. The Village поговорил с Яной о том, помогает ли огласка пыток, как устроена повседневность СИЗО и сложно ли общаться с заключенными.

Текст

Юлия Галкина

Фотографии

яна романова

— Если не ошибаюсь, вы по образованию математик. Как и почему вы оказались в ОНК?

Я действительно по образованию математик. И работаю математиком: занимаюсь наукой и чуть-чуть преподаю. Законом запрещено получать деньги за работу в ОНК. Предполагается, что члены ОНК занимаются всем тем, чем им предписывает заниматься федеральный закон «Об основах общественного контроля», в свободное от работы время.

Я изначально хотела заниматься правами заключенных, потому что у меня было ощущение, что это самая большая проблема, по крайней мере в Петербурге. Но в Общественную наблюдательную комиссию не принимают людей младше 25 лет, поэтому какое-то время мы с Катей (Екатерина Косаревская, тоже член ОНК. — Прим.ред.) ходили кругами вокруг ОНК, в частности, помогали искать людей для предыдущего созыва. В общем, это было осознанное решение, которому уже лет десять.

— В чем заключается работа члена ОНК?

ОНК — довольно анархичная структура. Члены ОНК не должностные лица и могут делать что угодно — естественно, не нарушая закон. Федеральный закон указывает на то, что они имею право зайти в любое место принудительного содержания на территории своего региона и выйти из него. Еще в законе прописано, что член ОНК имеет право знакомиться с документами, писать запросы, получать ответы и так далее. На самом деле это практически ничего не дает, потому что не прописано, какие конкретно документы члены ОНК могут смотреть, и если место принудительного содержания хочет что-то скрыть — там просто говорят, что именно этот документ страшно секретный и нам его не покажут. И так про любой документ. Это не то, что имел в виду законодатель, но понятно, что суд скорее встанет на сторону места принудительного содержания.

Предполагается, что члены ОНК ходят в места принудительного содержания так часто, как они могут. Обычно бывает срочное посещение, когда кто-то звонит и говорит, что что-то происходит, и бывает плановое посещение. Мы обязаны уведомлять о своих посещениях, при этом в законе не сказано, за какое количество времени; обычно мы уведомляем просто у двери — говорим: «Здравствуйте, мы через пять минут зайдем».

В ОНК каждого региона от пяти до 40 человек, в Петербурге — 25. Член ОНК не может посещать места принудительного содержания один, ему нужна пара. Людей, с которыми у нас более-менее одинаковое представление о том, чем и как в ОНК нужно заниматься, еще двое. А мест принудительного содержания очень много: четыре изолятора, четыре колонии, Центр содержания иностранных граждан и много учреждений МВД — отделы полиции, спецприемник для административно арестованных и так далее.


Была надежда, что мы хотя бы немного остановим пытки


— На прошлой неделе члены ОНК Санкт-Петербурга опубликовали доклад о том, как пытают в петербургском ФСБ. Вы систематизировали информацию по шести делам: «Сети», Казанского собора, делу тосненских полицейских и другим. Каковы основные выводы?

Если я слышу, что какое-либо дело ведет либо оперативно сопровождает ФСБ — по умолчанию предполагаю, что там применялись пытки. Впрочем, есть несколько критериев, по которым можно понять, что пытки скорее всего не будут применяться. Раньше почти не применялись пытки в делах «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» (запрещенная в РФ террористическая организация. — Прим.ред.), потому что членство в организации доказывается элементарно: достаточно сказать, что люди между собой знакомы и вместе находились в мечети (правда, последнее время все больше информации о пытках и по этим делам тоже). Видимо, почти или совсем не пытают по делам, связанным с публикациями в интернете (обычно это дела о недонесении о подготовке акта терроризма). А во всех остальных делах, я предполагаю, пытки в основном применяются: каждый раз, когда у нас была возможность проверить информацию о пытках, это оказывалось правдой.


В Москве есть секретные тюрьмы.

В Петербурге вроде бы нет секретных тюрем.


— После дела «Сети» (фигурантов обвиняют в участии в террористическом сообществе и в подготовке волнений в стране; по мнению многих правозащитников, дело сфабриковано. — Прим. ред.) о пытках в ФСБ писали довольно много. Огласка как-то изменила ситуацию?

Когда мы начинали писать про дело «Сети», у нас была надежда, что мы хотя бы немного остановим пытки. Но это не сработало. Про дело «Сети» стало известно в 20-х числах января, а ближе к февралю в том же месте пытали другого человека по другой статье, ничего не боясь (это дело Зломнова и Гроздова, которое упоминается в заключении ОНК). Что касается тех, кто уже заявлял о пытках: судя по всему, огласка более-менее помогает. Хотя в деле той же «Сети» пытки применяли и после огласки (правда, это было в Пензе).

— О каких пытках петербургского ФСБ сообщали ваши информанты? И есть ли территориальная особенность: может быть, в других городах пытают по-другому?

Не знаю, почему, но проблемой пыток ФСБ очень мало кто занимается. Мы видим, что в Петербурге практически во всех публичных делах применяли электричество — либо электрошокер, либо провода, либо зажимы «крокодилы». О том, как это происходит в других регионах, я мало что могу сказать. Особенность Петербурга, пожалуй, в том, что пытки ФСБ происходят до решения суда о мере пресечения. О таком, как в Пензе — когда сидящего в следственном изоляторе человека вывозят на пытки, а потом возвращают — в Петербурге я пока не слышала. А в Москве — слышала. В Москве есть секретные тюрьмы. В Петербурге вроде бы нет секретных тюрем.

— Пытают только «политических» и подозреваемых в подготовке терактов?

Нет. Из шести дел, которые есть в нашем заключении, политическое только одно, а связанных с терроризмом — два. Во всех остальных делах не было ни политики, ни терроризма, а пытки были. Мне кажется, единственный критерий — чтобы ФСБ было что-то от тебя нужно. И кстати, можно даже не быть фигурантом дела: например, о пытках рассказывал свидетель по делу «Сети» Илья Капустин и другие люди.


МВД как-то адекватнее реагирует на публичность



МВД считает,

что информация о пытках порочит их репутацию.

ФСБ, видимо, не считает.


— Что по поводу петербургских отделов полиции, пытают ли там?

Жалоб на пытки со стороны сотрудников полиции у нас очень много — по какой-то причине их гораздо больше, чем на ФСБ и на ФСИН. Не знаю, сможем ли мы систематизировать информацию, но это десятки случаев. Есть отделы, на которые жалуются больше всего: например, 78-й. У нас с ним идут два суда: УМВД по Центральному району считает, что публикация информации о жалобе на пытки в отделах полиции порочит их честь и деловую репутацию. Просят удалить публикации, просят денежную компенсацию — обещают потратить полученные деньги на пропаганду своего положительного образа. ФСБ таким не развлекается, по крайней мере, пока.

МВД как-то адекватнее реагирует на публичность. Точнее, хоть как-то реагирует. ФСБ не реагирует никак. МВД считает, что информация о пытках порочит их репутацию. ФСБ, видимо, не считает. По крайней мере, мне не удалось найти ни одного высказывания ни одного высокопоставленного сотрудника ФСБ о том, что пытки неприемлемы. Судя по всему, внутри структуры есть понимание, что это достойный и правильный метод. Во всяком случае нет оснований полагать иначе. Что-то человеческое проглядывает и в МВД, и в ФСИН. В ФСБ — нет.

— К чему с наибольшей вероятностью стоит готовиться человеку, которого задержали на митинге и везут в отдел полиции?

К тому, что, скорее всего, через 48 часов он окажется дома. Если же он окажется в спецприемнике на Захарьевской — там нормальные условия: клопов нет, ничего такого. К тому, что ему повезло, что он из более-менее привилегированной группы, а не, например, трудовой мигрант. Что бы с ним ни случилось в отделе полиции, скорее всего, ему будет лучше, чем мигранту.


Люди не хотят вспоминать, что здесь происходило


— Кстати, про мигрантов. Что собой представляет Центр временного содержания иностранных граждан (ЦВСИГ) в Красном Селе?

ЦВСИГ и по закону довольно плохое место: там все урегулировано хуже, чем в тюрьмах. Почему-то законодатель считает, что людей туда помещают ненадолго, поэтому, например, ВИЧ-инфицированным не положена антиретровирусная терапия. В действительности же люди могут там провести много времени.

Для ОНК проблема с Центром в том, что мы ничего не можем довести до конца, потому что когда жертву выдворяют из страны, она больше не выходит на связь. Это, видимо, какой-то психологический эффект: люди не хотят вспоминать, что здесь происходило. Наверное, надо подчеркнуть, что люди, которые находятся в ЦВСИГ, не совершили никаких преступлений. Они там за административные правонарушения (например, не успели продлить документы).

— Как устроен Центр с точки зрения быта?

С пятого по восьмой этаж находится общежитие. Дверь на этаж запирают, но за ней происходит более-менее свободная жизнь. На четвертом этаже живут те, кто только что прибыл, а также те, у кого в прошлом были какие-то уголовные статьи, плюс люди, которых администрация по каким-то причинам решила туда поместить (что незаконно). Там люди живут в камерах, двери запираются снаружи.

С медициной там очень серьезная проблема: помощь будет оказана только если есть угроза жизни. Мы столкнулись с такой ситуацией: девушка из Нигерии говорила, что у нее опухоль. Администрация отвечала: «А что мы можем сделать?» Мы позвонили в скорую, она приехала, но госпитализировать не стала. При этом никакой возможности провести обследование внутри ЦВСИГ, конечно, нет. Очень все плохо с зубной болью: люди редко от нее умирают, поэтому никто лечить не будет.


Там совершенно жуткая система с насилием


— Перейдем к следственным изоляторам. Я правильно понимаю, что СИЗО-6 в Горелово — самое жуткое место, которое только можно вообразить?

Я никогда не была в СИЗО-6, потому что он находится в 20 метрах от границы города, на территории Ленинградской области. Это другой регион, и член ОНК Санкт-Петербурга не может его посещать. Но судя по всему, да, это самый плохой изолятор в Петербурге и области. Больше нигде, насколько мне известно, нет такого перелимита. Кое-где — например, в СИЗО-5 — не хватает мест по метражу, но нигде не бывает такого, чтобы не хватало кроватей. Люди спят по очереди, либо, как рассказывал Юлий Бояршинов (петербургский антифашист, один из фигурантов дела «Сети». — Прим. ред.), впятером на двух сдвинутых кроватях.

Кроме этого, там совершенно жуткая система с насилием. Я расспрашивала заключенных о том, как им сиделось в Горелово. Некоторые называли пресс-хатами (камеры, в которых заключенные пытают или истязают подследственных с целью сломать их. — Прим. ред.) все большие камеры — это камеры на сотню человек. Такое тоже только в Горелово: обычно в камеры помещают 4–6 человек, в крайнем случае — 25, и это уже много. А в Горелово есть камеры на сотню человек и больше.

— Пресс-хаты есть во всех петербургских СИЗО?

Я не знаю. У нас нет подтвержденной информации о пресс-камерах.

— А в колониях?

Есть большое количество жалоб на пытки в исправительной колонии № 7, особенно в карантинном отделении. Недавно Совет по правам человека приезжал в Петербург: им не удалось попасть ни в СИЗО-6, ни в ИК-7, но они сходили в тюремную больницу имени Гааза и обратили внимание на то, что большинство людей, которые туда попадают — из этих двух учреждений.

— Вернемся к СИЗО. Чуть меньше года назад изолятор № 1 («Кресты») переехал с Арсенальной набережной в новый комплекс в Колпино. Сильно ли отличается быт в «Крестах-2»?

Я турист. И мне как туристу кажется, что в новых «Крестах» гораздо лучше. Ну, представьте себе: восемь квадратных метров на четырех человек — и там же туалет, отделенный занавесочкой (или ничем не отделенный). И камера в новых «Крестах» площадью 30 квадратных метров. Но сами заключенные не подтверждают, что там лучше: многие говорят, что им в «Крестах-2» меньше нравится. Кроме того, психиатрическое отделение «Крестов» (раньше старых, теперь новых) — тоже очень страшное место.

Но я была убеждена, что по крайней мере в новых «Крестах» везде стоят видеокамеры и там не может быть никакого беспредела. А недавно случайно прочитала, что в СИЗО № 1 нашли повешенным одного из заключенных. Он сидел в одиночной камере, и там якобы не было видеокамеры. Я не знала, что там есть камеры без видеонаблюдения. Это, видимо, меняет мое представление о том, что происходит в новых «Крестах».


Образцовая колония с фонтанчиками и скульптурами


— Исправительные колонии Петербурга принципиально отличаются друг от друга по условиям?

— У нас есть колонии № 5, 6 и 7, а также детская воспитательная. В детской я не была. Взрослые различаются по степени тяжести.

«Семерка», которая находится напротив метро «Ладожская», самая жесткая во всех смыслах. Там и люди сидят за более тяжелые вещи, и режим ужасный. Причем, с одной стороны — она очень аккуратная: образцовая колония с фонтанчиками и скульптурами. Приезжающую из Москвы проверку повели бы туда. С другой стороны, нам жалуются на то, что там есть хорошо отлаженная система насилия, но гораздо более аккуратная, чем в Горелово. Жалуются, что там тоже есть система активистов — заключенных, которые сотрудничают с администрацией, исполняют большую часть функций администрации и применяют насилие к другим заключенным. Впрочем, жалобы на насилие со стороны активистов у нас была и в ИК-6 в Обухове. В ИК-5 нам жаловались на вымогательство, но лично я не помню жалоб на насилие.

— Заключенные что-нибудь рассказывали вам про оплату труда в колониях?

У меня нет представления о том, есть ли рабский труд в колониях Петербурга. Мы смотрели квитки, обычно там указана зарплата 700 или 900 рублей в месяц. При этом заключенные нам не жаловались — не знаю, что это значит. Были жалобы на областную колонию (в Форносово). Там человеку не давали отправить жалобу на рабский труд, я ее отправила от себя. Была проверка, она не нашла нарушений.


Тюрем быть не должно


— Часто ли приходится общаться с заключенными, которые категорически не близки вам по взглядам? Как вы себя настраиваете?

В целом, я считаю, есть возможность сказать: «Извините, у меня конфликт интересов». Мне сложно взаимодействовать с людьми, если я знаю, что в результате их действий была жертва. Но расскажу недавнюю историю. Больше десяти лет назад мамина подруга — тувинская журналистка Саяна Монгуш — подверглась нападению нацистской банды в петербургском метро (потом она приходила в себя у нас). Саяну не убили, потому что за нее вступился таджикский парень, и нападавшие перекинулись на него (речь об ультраправой группировке «Линкольн-88». — Прим. ред.). Банду возглавлял человек, к которому я недавно ходила в следственный изолятор. К ОНК обратились его родственники: было подозрение, что после задержания этого человека могли пытать. Я решила, что у меня нет конфликта интересов. Он как-то спокойно подписал все согласия, чтобы я могла делать запросы (это не очень типично: обычно заключенные не хотят ничего подписывать). Никакого дискомфорта во время общения не было. Саяна осталась жива, поэтому я вполне спокойно разговаривала с ним, как разговаривала бы с обычным заключенным.

— Вы часто отказываетесь общаться с заключенными из-за конфликта интересов?

Сложно отказаться. В ОНК 25 человек, но то, что я считаю нужным, делают всего трое. Апеллируя к конфликту интересов, я фактически говорю: «Ребята, идите без меня». А это не всегда удобно коллегам. Поэтому я стараюсь убедить себя, что у меня нет конфликта интересов.

— Приводит ли частое общение с заключенными и правоохранителями, посещение изоляторов и тюрем к эмоциональному выгоранию? Как вы с ним беретесь?

Эмоциональное выгорание, конечно, происходит. Но я убеждена, что все это конечная история. Я не собираюсь провести всю жизнь в этом аду. Наверное. Впрочем, на три года в ОНК меня хватит. Поддерживает то, что все это представляется мне вполне осмысленной деятельностью. Еще совершенно замечательные коллеги и друзья, на которых очень радостно смотреть, хотя они все делают ужасно тяжелые вещи.

— Кто из заключенных вызывает у вас эмпатию?

Дело «Сети», конечно, все перевернуло. Это было в первый раз, когда не я пришла в ад, а ад пришел ко мне, потому что Игорь Шишкин (один из петербургских фигурантов дела «Сети», The Village публиковал рассказ его жены. — Прим. ред.) — брат моего друга. Дело «Сети» до сих пор для меня сильно отличается от других. Например, Виктор Филинков (еще один фигурант дела «Сети». — Прим. ред.) был первым человеком, который говорил со мной на близком мне языке: «сексизм», «гендер» — вот эти все слова.

Вообще эмпатия довольно сильно пострадала от выгорания: я научилась проходить мимо чужих бед, если считаю, что не могу помочь. Это, кажется, самое серьезное последствие для психики от ОНК.

При этом забавно — я практически не занимаюсь женщинами-заключенными.

— Это получилось случайно?

На самом деле в Петербурге нет женских колоний, есть только один женский изолятор СИЗО-5, иногда женщины бывают в СИЗО-3 и в больнице имени Гааза. Когда ты приходишь в мужское учреждение, там не очень понимают, кто ты вообще такая: молодая женщина без погон. И люди с тобой нормально разговаривают, потому что им сходу не повесить на тебя никакой понятный ярлык. А в женском изоляторе происходит несимпатичное встраивание в иерархию. Кроме того, в женском изоляторе почему-то почти не жалуются. Там достаточно большие камеры, есть система со старшими, как и везде. Думаю, мне было бы тяжелее там сидеть, чем в других местах.


Когда ты приходишь в мужское учреждение, там не очень понимают,  кто ты вообще такая: молодая женщина без погон.


— На ваш взгляд, как в идеале должна выглядеть исправительная система? Криминолог Яков Гилинский говорил, что тюрьмы в нынешнем виде не выполняют своих функций.

Я полностью согласна с Гилинским. Я тоже считаю, что никакой пользы от тюрем нет, а вред очевиден. Все наоборот: после тюрьмы человеку гораздо сложнее не обижать других людей, чем без тюрьмы — что сотрудникам, что заключенным. Понимаю, что когда я говорю «открыть тюрьмы и всех выпустить», людей охватывает паника: «Ааа, убийцы будут среди нас!» Но вот у Высоцкого есть песня «Мой друг уехал в Магадан», в которой - такие строки: «Ведь там сплошные лагеря, / А в них убийцы, а в них убийцы! / Ответит он: — Не верь молве. / Их там не больше, чем в Москве». В общем, у меня есть представление о том, что люди, организующие убийства, в любом случае ходят по улицам и даже находятся у власти.

Мне в принципе непонятна концепция наказания. У меня нет готового ответа, как сделать так, чтобы было лучше. Но программа-максимум: тюрем быть не должно.

Share
4
скопировать ссылку

Читайте также:

Следователь полиции
Следователь полицииСледователь полиции из Петербурга рассказал The Village о росте семейных преступлений и о том, как Uber повлиял на криминальный мир
Следователь полиции

Следователь полиции Следователь полиции из Петербурга рассказал The Village о росте семейных преступлений и о том, как Uber повлиял на криминальный мир

Социолог Кирилл Титаев — о том, почему судьями в России чаще всего становятся женщины
Социолог Кирилл Титаев — о том, почему судьями в России чаще всего становятся женщиныThe Village узнал, как устроена работа, карьера и жизнь российских судей
Социолог Кирилл Титаев — о том, почему судьями в России чаще всего становятся женщины

Социолог Кирилл Титаев — о том, почему судьями в России чаще всего становятся женщины The Village узнал, как устроена работа, карьера и жизнь российских судей

Вокруг кресты: Как живет город с самым большим СИЗО в Европе
Вокруг кресты: Как живет город с самым большим СИЗО в ЕвропеЖители петербургского пригорода Колпино — о соседстве с «Крестами-2»
Вокруг кресты: Как живет город с самым большим СИЗО в Европе

Вокруг кресты: Как живет город с самым большим СИЗО в Европе Жители петербургского пригорода Колпино — о соседстве с «Крестами-2»

«ФСБ считает моего мужа террористом»
«ФСБ считает моего мужа террористом»Жена петербургского антифашиста Игоря Шишкина — о том, как ее муж пошел гулять с собакой и оказался за решеткой
«ФСБ считает моего мужа террористом»

«ФСБ считает моего мужа террористом» Жена петербургского антифашиста Игоря Шишкина — о том, как ее муж пошел гулять с собакой и оказался за решеткой

Следователь полиции
Следователь полицииСледователь полиции из Петербурга рассказал The Village о росте семейных преступлений и о том, как Uber повлиял на криминальный мир
Следователь полиции

Следователь полиции Следователь полиции из Петербурга рассказал The Village о росте семейных преступлений и о том, как Uber повлиял на криминальный мир

Социолог Кирилл Титаев — о том, почему судьями в России чаще всего становятся женщины
Социолог Кирилл Титаев — о том, почему судьями в России чаще всего становятся женщиныThe Village узнал, как устроена работа, карьера и жизнь российских судей
Социолог Кирилл Титаев — о том, почему судьями в России чаще всего становятся женщины

Социолог Кирилл Титаев — о том, почему судьями в России чаще всего становятся женщины The Village узнал, как устроена работа, карьера и жизнь российских судей

Вокруг кресты: Как живет город с самым большим СИЗО в Европе
Вокруг кресты: Как живет город с самым большим СИЗО в ЕвропеЖители петербургского пригорода Колпино — о соседстве с «Крестами-2»
Вокруг кресты: Как живет город с самым большим СИЗО в Европе

Вокруг кресты: Как живет город с самым большим СИЗО в Европе Жители петербургского пригорода Колпино — о соседстве с «Крестами-2»

«ФСБ считает моего мужа террористом»
«ФСБ считает моего мужа террористом»Жена петербургского антифашиста Игоря Шишкина — о том, как ее муж пошел гулять с собакой и оказался за решеткой
«ФСБ считает моего мужа террористом»

«ФСБ считает моего мужа террористом» Жена петербургского антифашиста Игоря Шишкина — о том, как ее муж пошел гулять с собакой и оказался за решеткой

Комментарии

4 комментария
Показать все

Самое любопытное, что очень часто эти же люди говорят о презумпции невиновности и что нельзя никого называть виновным без решения суда. Но, видимо, некоторые недостаточно равны.

Комментировать

Тэги

Люди

Событие

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Как наладить питание дома

Альбомы Майли Сайрус и Славы КПСС, «Человек из Подольска» и книга про маньяков

Гид по самым красивым деревням Архангельской области

Чем заняться этой зимой в Москве

Деним, флис, шерпа: Вещи из главных материалов зимнего сезона

Первая полоса

Как наладить питание дома
Как наладить питание домаА также не переедать в офисе и на встречах в ресторане
Как наладить питание дома

Как наладить питание дома А также не переедать в офисе и на встречах в ресторане

Альбомы Майли Сайрус и Славы КПСС, «Человек из Подольска» и книга про маньяков
Альбомы Майли Сайрус и Славы КПСС, «Человек из Подольска» и книга про маньяковСписок домашних развлечений на эту неделю
Альбомы Майли Сайрус и Славы КПСС, «Человек из Подольска» и книга про маньяков

Альбомы Майли Сайрус и Славы КПСС, «Человек из Подольска» и книга про маньяков Список домашних развлечений на эту неделю

Гид по самым красивым деревням Архангельской области

Гид по самым красивым деревням Архангельской области

Гид по самым красивым деревням Архангельской области

Гид по самым красивым деревням Архангельской области

Чем заняться этой зимой в Москве
Чем заняться этой зимой в МосквеАльтернатива горнолыжным курортам и новые правила катков
Чем заняться этой зимой в Москве

Чем заняться этой зимой в Москве Альтернатива горнолыжным курортам и новые правила катков

Деним, флис, шерпа: Вещи из главных материалов зимнего сезона
Промо
Деним, флис, шерпа: Вещи из главных материалов зимнего сезонаГде купить их и куртку как в кино
Деним, флис, шерпа: Вещи из главных материалов зимнего сезона
Промо

Деним, флис, шерпа: Вещи из главных материалов зимнего сезона Где купить их и куртку как в кино

Паназиатский ресторан Koji и азиатская кулинария Ksu Ksu, кебабы-конструктор в Wrap&Kebab, бранчи в Asiatique
Паназиатский ресторан Koji и азиатская кулинария Ksu Ksu, кебабы-конструктор в Wrap&Kebab, бранчи в Asiatique
Паназиатский ресторан Koji и азиатская кулинария Ksu Ksu, кебабы-конструктор в Wrap&Kebab, бранчи в Asiatique

Паназиатский ресторан Koji и азиатская кулинария Ksu Ksu, кебабы-конструктор в Wrap&Kebab, бранчи в Asiatique

«Двуликий Янус»: История самой узкой улицы Петербурга

«Двуликий Янус»: История самой узкой улицы Петербурга Рассказывают жители

«Двуликий Янус»: История самой узкой улицы Петербурга

«Двуликий Янус»: История самой узкой улицы Петербурга Рассказывают жители

Современные композиторки
Современные композиторкиПлейлист с композициями женщин в современной академической музыке
Современные композиторки

Современные композиторки Плейлист с композициями женщин в современной академической музыке

Как программист из Петербурга пытается заработать на древних моллюсках
Как программист из Петербурга пытается заработать на древних моллюсках
Как программист из Петербурга пытается заработать на древних моллюсках

Как программист из Петербурга пытается заработать на древних моллюсках

Где покупать секс-игрушки: 7 современных магазинов
Где покупать секс-игрушки: 7 современных магазинов
Где покупать секс-игрушки: 7 современных магазинов

Где покупать секс-игрушки: 7 современных магазинов

«Человек из Подольска»: Бодрая экранизация абсурдистской пьесы о ментах-интеллектуалах
«Человек из Подольска»: Бодрая экранизация абсурдистской пьесы о ментах-интеллектуалах
«Человек из Подольска»: Бодрая экранизация абсурдистской пьесы о ментах-интеллектуалах

«Человек из Подольска»: Бодрая экранизация абсурдистской пьесы о ментах-интеллектуалах

Уроки английского, книги и тренировки в Fitmost: Что еще купить со скидкой в «черную пятницу»
Уроки английского, книги и тренировки в Fitmost: Что еще купить со скидкой в «черную пятницу»Отмечаем главный праздник потребления по-новому
Уроки английского, книги и тренировки в Fitmost: Что еще купить со скидкой в «черную пятницу»

Уроки английского, книги и тренировки в Fitmost: Что еще купить со скидкой в «черную пятницу» Отмечаем главный праздник потребления по-новому

Бары закрываются в 11 вечера. Учимся мешать коктейли дома
Бары закрываются в 11 вечера. Учимся мешать коктейли дома
Бары закрываются в 11 вечера. Учимся мешать коктейли дома

Бары закрываются в 11 вечера. Учимся мешать коктейли дома

Кухня 2.0: 5 устройств для гурманов (и не только)
Промо
Кухня 2.0: 5 устройств для гурманов (и не только)
Кухня 2.0: 5 устройств для гурманов (и не только)
Промо

Кухня 2.0: 5 устройств для гурманов (и не только)

Как построить успешную карьеру
Промо
Как построить успешную карьеруИ где искать наставников, стажировки и гранты
Как построить успешную карьеру
Промо

Как построить успешную карьеру И где искать наставников, стажировки и гранты

Polustrovo.mod: Инстаграм-блог об архитектуре модернизма и ремонте в трехэтажной двушке
Polustrovo.mod: Инстаграм-блог об архитектуре модернизма и ремонте в трехэтажной двушке
Polustrovo.mod: Инстаграм-блог об архитектуре модернизма и ремонте в трехэтажной двушке

Polustrovo.mod: Инстаграм-блог об архитектуре модернизма и ремонте в трехэтажной двушке

Где искать скидки в «черную пятницу»: 22 заманчивых предложения
Где искать скидки в «черную пятницу»: 22 заманчивых предложения
Где искать скидки в «черную пятницу»: 22 заманчивых предложения

Где искать скидки в «черную пятницу»: 22 заманчивых предложения

Можно ли уволить сотрудника за посты в соцсетях?
Можно ли уволить сотрудника за посты в соцсетях?И как отстаивать свои права любителям провокационных твитов и фотографий
Можно ли уволить сотрудника за посты в соцсетях?

Можно ли уволить сотрудника за посты в соцсетях? И как отстаивать свои права любителям провокационных твитов и фотографий

Кудри в городе: Как кудрявые девушки создают собственное комьюнити, косметику и парикмахерские в Москве
Кудри в городе: Как кудрявые девушки создают собственное комьюнити, косметику и парикмахерские в Москве
Кудри в городе: Как кудрявые девушки создают собственное комьюнити, косметику и парикмахерские в Москве

Кудри в городе: Как кудрявые девушки создают собственное комьюнити, косметику и парикмахерские в Москве

Как студентам и стартаперам-новичкам выстрелить
Промо
Как студентам и стартаперам-новичкам выстрелитьИ попасть в элиту мирового бизнеса
Как студентам и стартаперам-новичкам выстрелить
Промо

Как студентам и стартаперам-новичкам выстрелить И попасть в элиту мирового бизнеса

Подпишитесь на рассылку