Как живут родственники погибших в ДТП Ирина Алферова и Елена Саблина — о том, как найти силы жить дальше

Как живут родственники погибших в ДТП

Пандемия в России и мире, число заболевших и погибших от нового коронавируса остаются главной темой повестки на протяжении вот уже двух месяцев, как будто все остальные проблемы перестали существовать. Однако люди продолжают погибать от тяжелых болезней, в результате несчастных случаев и ДТП. The Village Екатеринбург поговорил с двумя женщинами, потерявшими близких в дорожных авариях — о том, как они встретили горе и пережили его, какие чувства испытывают к виновникам аварий и как нашли силы жить дальше.

По статистике, каждый год в России в ДТП гибнут более 16 тысяч человек. Только в 2019 году на российских дорогах погибли 16,9 тысяч человек, а в Свердловской области от травм, полученных в дорожных авариях, скончались 402 человека. Только за первый месяц 2020 года на дорогах области зарегистрировали 58 аварий, в которых погибли 19 человек, еще 121 получил травмы. В ГИБДД говорят, что по сравнению с январем прошлого года количество ДТП увеличилось на 38 %. Всего по статистике на Среднем Урале на 100 тысяч автомобилей в среднем приходится 101 погибший или пострадавший в ДТП.

За последнее время в Екатеринбурге произошло несколько резонансных ДТП, многие из них — по вине водителей. Одна из дорожных аварий случилась в августе 2019 года в центре города, на улице Малышева. В том ДТП погибли двое человек, один из них — фитнес-тренер Виталий Никифоров.

Виталий возвращался на такси из аэропорта, когда в машину на полной скорости влетел другой автомобиль. Жена Виталия, Ирина Алферова, ждала мужа все утро, но он так и не приехал. О том, что Виталий скончался на месте, она узнала позже из новостей.

Елена Саблина — мама студентки Алины, которую в январе 2014 года в Москве сбила машина. Девушке было всего 19 лет. Узнав об аварии, Елена тут же прилетела из Екатеринбурга в Москву и следующие несколько дней провела в реанимации у кровати дочери. Спасти девушку не удалось.

Спустя несколько месяцев Елена узнала, что в больнице изъяли органы дочери после ее смерти. Для матери Алины, как и для других ее родственников, это стало полной неожиданностью. Елена обратилась в Европейский суд по правам человека, чтобы оспорить действия врачей. Решение по ее делу пока не принято. 

Ирина Алферова


В августе 2019 года в Екатеринбурге произошло резонансное ДТП на улице Малышева. По данным ГИБДД, водитель, уличный художник Владимир Васильев, ехал на KIA Rio по Малышева и на перекрестке с Московской по касательной задел автомобиль SsangYong, а потом врезался в ВАЗ — такси Uber. Водитель и пассажир такси погибли на месте. На пассажирском месте был муж Ирины Алферовой — Виталий Никифоров. Суд над виновником ДТП начался в конце марта 2020 года и продолжается до сих пор.

Авария

С мужем мы познакомились в 2010 году, вместе поступали в институт. Моя подруга подавала документы в УрГЭУ, я пошла ее поддержать и встретила будущего мужа. У нас была хорошая семья. Мой муж Виталик занимался спортом, работал фитнес-тренером. Мы вместе воспитывали дочку, сейчас ей 6 лет. Первые три года после рождения ребенка я не работала. Потом мы устроили Эвелину в частный садик, и в скором времени я начала работать риелтором.

Рано утром 1 августа я проводила мужа на самолет в Санкт-Петербург. Он летел на концерт группы Rammstein. Вечером 3 августа мы созвонились и поговорили. Он был счастлив, мы оба с нетерпением ждали встречи. Когда его самолет приземлился в Екатеринбурге, он написал мне об этом. Позже, когда уже ехал домой, написал: «Мчу домой. У меня нет ключей, открой дверь».

Я знала, что скоро он будет дома, и ждала. В тот момент я думала, что Виталик едет на своей машине, потому что мой тесть должен был его встретить. Виталик планировал довезти папу до дома и потом уже ехать ко мне.

Время шло, Виталика все не было. Я начала переживать и звонить — он не отвечал. Раньше такого не случалось. Он всегда перезванивал или писал, что задерживается. Тогда я зашла в ленту новостей. Там я прочитала об аварии на Малышева. Начала всматриваться в покореженный металл и увидела, что машины Виталика нет. Меня это немного успокоило. 

Я позвонила другу, с которым Виталик летал на концерт. Он сказал, что они взяли такси. Скорее всего, Виталик поехал к отцу за машиной. Свекр сказал, что Виталик попросил не встречать его, потому что прилетел раньше времени. Друг Виталика вспомнил, что машина, в которую он сел, была темная, на ней была эмблема Uber.


Я кричала, валялась на полу и не понимала, что делать


Я вновь зашла в ленту новостей, стала рассматривать фотографии той аварии и увидела тело мужа. Я позвонила сестре, ее мужу и на E1.RU, где были опубликованы фото. К 8 утра стало известно, что в машине находился Виталик. Он получил травмы, не совместимые с жизнью.

Я помню, что кричала, валялась на полу и не понимала, что делать. Звонила родственникам и просила приехать ко мне. Рядом была дочка, она все это видела. Она думала, что папа попал в больницу, и говорила: «Поехали в больницу, ему нужна помощь». Я не знала, что ей ответить. Потом приезжали родные, друзья. Все были в ступоре, плакали.

Когда я только увидела новости об аварии, меня потянуло на место ДТП. Я уже оделась и стояла в дверях, но в последний момент передумала ехать на Малышева. Стала ждать подтверждение того, что в аварии действительно погиб мой муж.

У Виталика было с собой два телефона. Мне стали приходить звонки с его второго номера. Я брала трубку — звонок скидывали. Перезванивала — телефон недоступен. Я не понимала, жив он или нет. Позже узнала, что это следователь пытался выйти на связь. Он все-таки дозвонился до мужа сестры Виталика и позвал на опознание тела.

На следующий день после аварии мы приехали к следователю. Помню, как села на диван и увидела в углу кабинета рюкзак Виталика. В тот момент я впервые поняла, что происходит. Я поняла, что муж мертв. В первый день я просто легла на кровать, замкнулась в себе, судорожно плакала — и ждала, когда Виталик вернется домой.

Ненависть

Вскоре в СМИ стали появляться записи с камер видеонаблюдения. На роликах было видно, как водитель несется по Малышева и врезается в машину, в которой находился мой муж. Мне в соцсетях стали писать очевидцы аварии. Они говорили, что водитель находился либо в алкогольном, либо в наркотическом опьянении. Когда мы посмотрели видеозаписи у следователя, то убедились в этом.

Суд над Васильевым начался 14 августа. Тогда я впервые увидела этого человек. Мне было сложно на него смотреть. Я поняла, что он ничего не осознал, что он не понимает, что произошло. Он пытался оправдываться, просил отпустить домой. Объяснял произошедшее «помутнением рассудка». Говорил, что у него «голова заболела». Когда суд дал ему слово, он повернулся к нам и попытался попросить прощения, выдавил слезы. Это было неискренне. Он извинился для галочки.

На одном из последних заседаний адвокаты Васильева рассказали, что сделали два денежных перевода семье погибшего таксиста и нашей семье по 300 тысяч рублей — папе Виталика, моему ребенку и сестре. Деньги дошли только до свекра, но нам они, честно говоря, и не нужны. Адвокаты решили выплатить какую-то сумму, чтобы Васильева отпустили под домашний арест. Нам и служба такси выплатила деньги — два миллиона, но это уже не важно.


Я испытываю ненависть к виновнику аварии. Мне важно, чтобы он сидел


Я испытываю к Васильеву только ненависть, ни единому его слову я не верю. Он ведет себя дерзко и уверенно — подает ходатайства и демонстрирует какие-то грамоты. Пытается разжалобить судью, но мне его совсем не жаль. Я хочу, чтобы Васильева наказали по всей строгости закона. Чем больше срок он получит — тем лучше. Мне важно, чтобы он сидел. Признает он свою вину или нет, значения не имеет. Пусть смерть двоих человек остается на его совести. Ему дальше с этим жить и смотреть в глаза людям.

На каждое заседание мы приходим со страхом, потому что не знаем, что ожидать. Мы боимся, что кого-то могут подкупить. Когда произошла история с подменой анализов мочи, мы очень расстроились и не знали, можем ли дальше вообще кому-то доверять (первая экспертиза показала, что Владимир Васильев в момент аварии не был в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, однако позже выяснилось, что анализ за виновника смертельного ДТП сдал его отец. — Прим. ред.).

После аварии

Прошло уже 9 месяцев, время для меня пролетело незаметно. Первые полгода я была в прострации, не понимала, где нахожусь. Я привыкала к новой жизни. Все это время я спала по 2-3 часа в день. Я была сильно измотана. У меня постоянно случались истерики. Чудилось, что муж находится где-то рядом. Я чувствовала, что он должен скоро прийти. Надо признаться, меня до сих пор не отпускает мысль о том, что он жив.

Когда я была на работе, Виталик все время забирал дочь, возил ее на секции. Теперь мне все пришлось делать самой. Я отвожу ребенка в садик, прихожу домой, одеваюсь, иду на работу, потом бегу за ребенком. Вечером мы идем домой, где меня ждет готовка и уборка. Но самое тяжелое то, что дома повсюду фотографии Виталика.

Я понимала, что мне становится все хуже, и это плохо сказывается на ребенке. Эвелина видела, что я плачу. Как-то я оставила дочь у мамы Виталика, и после этого она мне рассказала: «Эвелина всю ночь плакала, она не хотела от меня уходить, она боялась оставаться одна и сказала мне, что это она виновата в том, что папа умер и что мама каждую ночь плачет». После этого я поняла, что нужно срочно брать себя в руки. Сейчас я пытаюсь сдерживать себя, при ребенке я всегда счастливая. Но когда Эвелина засыпает, истерики все равно случаются. Я никак не могу отпустить мужа.

Смысл жизни

Когда ребенок начал задавать вопросы о папе, я поняла, что не обойдусь без психолога. Я не знала, как подобрать правильные слова, чтобы не травмировать психику дочки. Психолог дала мне несколько советов, благодаря которым я смогла правильно рассказать Эвелине о произошедшем.

Мы сели с ней вдвоем, я сказала: «Эвелина, у нас в семье случилось горе: папы больше нет». Она начала спрашивать: «А как он смотрит? А как он чувствует?». Я сказала, что папа будет смотреть на нее сверху и навсегда останется в ее сердце.

Дочке его очень не хватает, но она пока все равно не до конца понимает, что больше никогда его не увидит. Эвелина время от времени спрашивает, как папа смотрит на нее через крышу и как теперь празднует свой день рождения.

Я всегда была счастливым человеком и умела справляться с проблемами. Никто никогда не видел, как я плачу. Я всегда была позитивной. Но смерть мужа сильно меня надломила. Из сильного человека я превратилась в маленькую забитую девочку, которая хочет спрятаться ото всех. Подняться и идти дальше я смогла только благодаря ребенку. Не будь Эвелины, я бы не знала, как жить. Но я знаю, что дочь должна видеть рядом с собой сильного человека, с которого она могла бы брать пример.


Из сильного человека я превратилась в маленькую забитую девочку. Не будь дочки, я бы не знала, как жить дальше


Сейчас моя главная цель — закончить со всеми судебными разбирательствами. Потом я бы хотела заняться собой. Возможно, найти в себе что-то новое, чтобы изменить свою жизнь. Но пока идут суды, я больше не могу думать ни о чем другом. Я просто хочу, чтобы все это побыстрее закончилось.

Я вспоминаю мужа каждый день. Иногда он мне снится, я чувствую его запахи. Я приезжаю к Виталику на могилу, чтобы прибраться и поговорить. Сейчас ребенок становится похожим на мужа. Я вижу в дочери его черты, его улыбку.

За две недели до поездки я сказала Виталику: «Продай билеты. У меня плохое предчувствие. Не нужно туда лететь». Он ответил: «Как я могу это сделать? Это невероятное событие, у Rammstein прощальный тур. Я просто обязан там быть!».

Майя Скляр

врач-психиатр клиники «УГМК-Здоровье», психотерапевт


Любое горе проходит пять стадий. Первая стадия — это отрицание. Человек не верит в произошедшее и не понимает, что случилось. Он ищет погибшего в людях, которые ему встречаются. Вторая стадия — злость. Человека начинает искать виноватых. За злостью следует отторжение. На этой стадии человек пытается смириться с ситуацией и примеряет на себя разные варианты развития событий. Потом, как правило, начинается депрессия, когда человека накрывает осознание произошедшего. Наконец, пятая стадия — это принятие ситуации. Грусть по умершему человеку превращается в светлую память.

При патологических гореваниях на любой из этих стадий можно застрять. Обычно человеку требуется около 6 месяцев на принятие и переживание потери. Если горевание длится больше года, то его называют затяжным. Такое состояние негативно влияет на здоровье, начинаются проблемы с соматикой. В этом случае нужно обратиться за помощью к специалисту. Любому человеку важно пережить горе. Оно не должно перерасти в затяжное депрессивное состояние. В идеале человек должен пройти все стадии горя.

Пережить горе в одиночку крайне тяжело, поэтому важна поддержка близких. Обычно люди не знают, что сказать и как утешить, и стараются не говорить о произошедшем, замолчать горе. На самом деле горюющему надо дать возможность высказаться — рассказать о своих чувствах и переживаниях из-за потери. Горе, поделенное на двоих людей, уменьшается вдвое.

Чтобы привести горюющего к стадии принятия, нужно заставлять его вспоминать и беседовать о человеке, который умер. Нельзя делать вид, будто ничего не случилось и жизнь идет своим чередом. В древние времена были плакальщицы, которые рыдали на похоронах и тем самым вызывали состояние горя, помогали близким умершего реагировать эмоционально.

У эмоции есть такое свойство, как затухание. Если человек позволит себе полноценно пережить эмоцию, то она постепенно затухнет. Но если ее подавлять, то она застрянет. Появятся серьезные психологические проблемы.

Некоторые люди сохраняют вещи умершего на память и стремятся оставить комнату нетронутой. Но важно отпустить ситуацию и все-таки не делать из квартиры могильник. Стоит переделать комнату, чтобы сообщить самому себе о том, что горе пережито.

Если человек чувствует, что не справляется с горем, то следует обратиться к специалистам. Нужен врач, который занимается кризисным консультированием. Не все психологи способны помочь в таких ситуациях. Специалист же посмотрит, на какой стадии застрял человек, и сможет помочь.

О потери близких важно говорить и с детьми, потому что они тоже горюют. Если ребенок в сознательном возрасте, то родителям придется объяснить произошедшее. Многие не знают, с какой стороны подступиться, но нужно обязательно найти подход к ребенку — возможно, с помощью специалиста.

Можно поплакать вместе с ребенком и вспоминать умершего. Если горе будут скрывать или врать, то, когда ребенок узнает правду, он получит еще большую психологическую травму. Нельзя лишать детей возможности пережить горе. Но думать только о ребенке тоже неправильно. Нужно не забывать и о себе.

Елена Саблина


В январе 2014 года дочь Елены Саблиной Алину сбила машина в Москве. Девушка получила тяжелые травмы и через несколько дней скончалась, не приходя в сознание. Через полгода Саблина узнала, что у ее дочери изъяли органы для трансплантации. Она решила судиться и на момент публикации материала дошла до Европейского суда по правам человека.

До аварии

В 2010 году я развелась с мужем. Мы с дочерью стали жить отдельно, Алина заканчивала СУНЦ УрФУ. С 6 лет занималась балетом в «Щелкунчике», выступала в спектаклях на сцене Оперного театра. В СУНЦ поступила без репетиторов. Она ставила цели и всегда добивалась их. У дочки было много друзей.

Вслед за подругой Алина планировала уехать в Москву и поступить там в университет. Я не могла оплачивать ей квартиру, и Алине пришлось найти институт, где обеспечивают жильем. Так она поступила в Московский университет технологий и дизайна. На втором курсе Алина приехала в Екатеринбург на новогодние каникулы и в канун Рождества вернулась в Москву. Через несколько дней она погибла.

Авария и смерть

Алина шла с подругой в магазин. Они переходили дорогу на нерегулируемом пешеходном переходе на Ленинском проспекте. Все машины остановились и пропустили девочек — кроме одной. Эта машина на полном ходу сбила Алину. Одногруппница успела отбежать и осталась жива.

После аварии Алину доставили в Городскую клиническую больницу №1 имени Пирогова как неизвестного человека. Через некоторое время мне позвонили очевидцы и сообщили о произошедшем. Я первым же самолетом вылетела в Москву и приехала в больницу. Заведующий отделения сказал, что Алина находится в тяжелом состоянии. Я была в шоке. У меня взяли все контактные данные и заверили, что если Алина придет в себя, то мне позвонят. Дочь ввели в состояние искусственной комы.

Я стала каждый день ходить в больницу, меня пускали в реанимацию. Я встретилась с лечащим врачом, который сказал, что ДТП оформили как бесфигурантное, то есть человек, который сбил Алину, не понесет ответственности. Он посоветовал пойти в ГИБДД и разыскивать виновника, а также настоять на том, чтобы завели уголовное дело. Я приехала в отделение к дознавателю, мы стали разбираться.

Алина не приходила в себя, но я с ней разговаривала и видела слезы на ее глазах. Врач сообщил, что дочери нужна кровь. Я сказала об этом девочкам, с которыми она жила в общежитии. В конце концов, кровь сдали больше 100 студентов из института.


Врач не пустил меня в реанимацию. На следующий день мне сообщили, что дочь умерла


На третий день главврач сказал, что дочь вряд ли выкарабкается, она обречена. Я не поверила. А на пятый день меня перестали пускать в реанимацию. Врач просто сказал: «Не пущу». Я смотрела в его глаза и видела, что он как-то странно себя ведет. Сказала, что вернусь вечером. Но и тогда меня не пустили. Я понимала: что-то происходит.

Утром следующего дня мне позвонили и сообщили о смерти Алины. Я не поверила. Человек представился судмедэкспертом. Я потребовала, чтобы со мной связался главврач. Позвонила в больницу — но и там сказали, что дочки больше нет. Я приехала — мне отдали все вещи Алины и отправили в морг.

В морге человек, представившийся судмедэкспертом, показал мне визитку, в которой говорилось, что он представитель похоронного агентства. Он спросил, как я собираюсь хоронить Алину. Я ответила, что хочу сделать это в Екатеринбурге, и он озвучил сумму в 120 тысяч рублей только за перелет. Меня начало трясти.

Я пришла в общежитие дочери и стала плакать. Одногруппники и друзья Алины сделали страничку «ВКонтакте» и стали собирать деньги на похороны. Люди переводили от 100 рублей до нескольких тысяч. В итоге мы смогли собрать необходимую сумму и перевезти Алину.

После аварии

Через полгода мне поступил звонок от дознавателя из Москвы, который сказал, что я должна к нему приехать, чтобы завести уголовное дело. Я прилетела. Он дал мне документы на подпись, и я решила посмотреть на заключение судмедэксперта. Когда я стала читать, то мне стало дурно.

Я узнала, что у Алины изъяли органы — сердце, почки, надпочечники, аорту, часть легкого. Самое главное, что все, кроме сердца и почек, не были включены в акт об изъятии. Я смотрела на дознавателя в слезах и спрашивала, как такое могло произойти. Он говорит, что больница все сделала по закону. Я пришла к ребенку, меня не пустили, а на следующий день у нее изъяли органы. Получается, я стояла за дверью, а моего ребенка резали.

Я решила, что не оставлю это дело и буду добиваться, чтобы изменили закон (в России действует 323-й закон «Об основах охраны здоровья граждан». В 2015 году в него были внесены поправки, которые регламентируют трудовую деятельность врачей в том, что касается сохранения донорских органов. Кроме того, действует «презумпция согласия», в соответствии с которой каждый гражданин по умолчанию согласен на посмертное донорство. — Прим. ред.). Такого беспредела в нашей стране быть не должно.

Я стала писать открытые письма во многие интернет-газеты и телевизионные каналы — но никто не откликнулся. Когда я написала в международную общественную организацию «Сутяжник», мне ответил юрист Антон Бурков, который согласился помогать. Он представлял мои интересы в московских судах. Выяснилось, что, как только Алина поступила в больницу, во все центры трансплантологии передали данные о том, что к ним поступил донор. Эта «мясная лавка» в больницах поставлена на поток. Если у человека нет шансов выкарабкаться из реанимации, то, по логике врачей, не надо спасать ему жизнь, проще разобрать на органы.


Через полгода после смерти я узнала, что у Алины изъяли органы. Я стояла за дверью, а моего ребенка резали


Вместе с Антоном мы решили пройти все круги ада и заговорить о проблеме, чтобы в итоге закон был изменен. Я считаю, что без согласия человека врачи не имеют права изымать органы. Это просто негуманно и бесчеловечно. Я думаю, что трансплантация произошла на пятый день, когда меня перестали пускать в больницу.

Виновного в аварии все-таки нашли. Им оказался некий Константин Татулян. На суде он сказал, что Алина сама бросилась под машину, хотя свидетели говорили обратное. Он даже не просил прощения. Ему дали два года колонии-поселения. Ко Дню победы Татуляна амнистировали. В итоге он просидел меньше года. Татулян должен был выплатить больше миллиона компенсации морального ущерба, но мне не пришло ни копейки. Я писала жалобы к судебным приставам, но они не могли ничего сделать.

К виновнику смерти моей дочери я испытываю к нему только презрение. В один из дней, когда я дежурила в больнице, он пришел ко мне — видимо, в ГИБДД дали адрес, и сказал: «Чем вам помочь? Я бедный, у меня нет денег». Я посмотрела на него и закричала: «На тебе кровь моего ребенка, пошел вон отсюда!». После этого я увидела его только на суде.

Осознание

Я думаю, что дочка где-то учится, живет в другом городе и скоро приедет домой. Я до сих пор не могу поверить, что она ушла из жизни. Первое время у меня было состояние опустошения. Я не видела смысла в жизни, не понимала, ради чего и ради кого стоит жить. Пока мы ходили по судам, это состояние ко мне периодически возвращалось.

Когда Алина умерла, у меня случился первый шок. Когда я узнала о трансплантации, мне стало плохо во второй раз. Я не понимаю, как можно у людей, как у поросят на бойне, просто взять и изымать органы? У меня была дикая боль. Я просто не верила, что такое может происходить в нашей стране. Когда Антон Бурков стал заниматься этим делом, то выяснилось, что не я одна.


Я думаю, что дочка где-то учится и живет и скоро приедет домой. Я до сих пор не могу поверить, что она ушла из жизни


После смерти дочери я стала более человечной. Я стала больше ходить в церковь, помогать бабушкам и дедушкам, давать гуманитарную помощь. Когда Алина была в больнице, я попросила батюшку сходить к ней в реанимацию и прочитать молитву о ее выздоровлении. Он сходил, но спасти Алину все равно не удалось.

Я надеюсь, что моя история откроет кому-то глаза и спасет чью-то жизнь. Важно находиться с человеком, который находится в критическом состоянии, все время рядом. По закону, в реанимации можно быть круглосуточно. Я советую родственникам писать документ о несогласии на трансплантацию органов, если они не хотят, чтобы с их близким произошло то же, что с Алиной.

Я смогла найти силы, чтобы пережить эту трагедию, потому что посмотрела на ситуацию со стороны Алины. Она бы не простила мне, если бы я опустила руки.

Антон Бурков

представитель по делу Саблиной против России, основатель «ЕСПЧ-Навигатор»


Потерявшие близких в разного рода происшествиях в городах, где есть центры трансплантологии, должны знать, что, скорее всего, некоторые органы их родственников тайно изъяли для трансплантации. Проблема заложена в федеральном законе 1992 года о трансплантации органов. Это бедный трехстраничный текст, полный пробелов, которые создают условия для тайного изъятия органов. Статья 8 Закона закрепляет презумпцию согласия и пассивность учреждения здравоохранения. Изъятие органов у трупа не допускается, только если учреждение здравоохранения на момент изъятия знает о несогласии на изъятие органов. Но какой родственник выразит несогласие, если он попросту не знает о готовящемся изъятии? Молчание закон считает знаком согласия.

В 2003 году Конституционный Суд России оценил эту норму на соответствие своим собственным канонам гуманности: «Презумпция согласия базируется на признании негуманным задавать родственникам практически одновременно с сообщением о смерти близкого человека либо непосредственно перед операцией или иными мероприятиями лечебного характера вопрос об изъятии его органов (тканей)». Получается, в нашей стране гуманно втихую потрошить человека на запчасти через дверь от родственников. Именно такой интерпретацией пользуются в больницах. Врачи-реаниматологи открыто комментируют: «Мы не обязаны активно искать согласия родственников».

Медицинский эксперт установил, что из тела Алины фактически изъяли шесть органов и только два из них зафиксированы в акте об изъятии органов. Постепенно стало понятно, что основным моментом в деле Алины Саблиной выступает не столько биоэтическая проблема тайного изъятия органов и даже не факт исчезновения части органов, сколько то, куда поступили не зафиксированные в документах органы, какая организация была заказчиком пропавших органов и какая — поставляет органы.

Мы разобрались в этом деле, прошли все российские инстанции и добрались до Европейского суда по правам человека. Мы требуем признать, что к родственникам Алины Саблиной относились жестоко и бесчеловечно, умалчивая информацию о трансплантации органов, и нарушили их право на частную семейную жизнь. Мы требуем выплатить компенсацию минимум в 25 тысяч евро на заявителя и компенсацию всех судебных расходов. Мы хотим добиться того, чтобы трансплантология перестала быть тайной, и специалисты сотрудничали с донорами. Предыдущие подобные дела в ЕСПЧ были приняты в пользу заявителя, поэтому мы ждем положительного решения и в нашем случае. Сейчас мы понимаем, что дело Алины Саблиной — это прецедент.


фотографии: обложка, 5 — Matthew T Rader / unsplash.com, 1, 4 — Сергей Потеряев, 2, 3 — МЧС по Свердловской области, 6 — Kévin Langlais / unsplash.com, 7 — Tobias Tullius / unsplash.com

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО:

Facebook

VK

Instagram

telegram

Twitter

Share
0
скопировать ссылку

Читайте также:

«Я решил стать бейсджампером, когда мой сын разбился в горах»
«Я решил стать бейсджампером, когда мой сын разбился в горах»Отец Ратмира Нагимьянова — о продолжении дела сына, первых прыжках и новом взгляде на мир
«Я решил стать бейсджампером, когда мой сын разбился в горах»

«Я решил стать бейсджампером, когда мой сын разбился в горах» Отец Ратмира Нагимьянова — о продолжении дела сына, первых прыжках и новом взгляде на мир

«Я пережил две клинические смерти от угарного газа»
«Я пережил две клинические смерти от угарного газа»Первокурсник из Екатеринбурга — о невидимом убийце, сорока днях комы и поступлении на бюджет
«Я пережил две клинические смерти от угарного газа»

«Я пережил две клинические смерти от угарного газа» Первокурсник из Екатеринбурга — о невидимом убийце, сорока днях комы и поступлении на бюджет

«Болеешь, что ли?»: Как живут уральцы, которые отказались от алкоголя
«Болеешь, что ли?»: Как живут уральцы, которые отказались от алкоголя«Спиртное забирает несколько вещей, которых всегда мало: деньги, энергию, время и здоровье»
«Болеешь, что ли?»: Как живут уральцы, которые отказались от алкоголя

«Болеешь, что ли?»: Как живут уральцы, которые отказались от алкоголя «Спиртное забирает несколько вещей, которых всегда мало: деньги, энергию, время и здоровье»

Москвичи, которые заморозили умерших родственников
Москвичи, которые заморозили умерших родственниковО смерти и надежде жить вечно
Москвичи, которые заморозили умерших родственников

Москвичи, которые заморозили умерших родственников О смерти и надежде жить вечно

«Я решил стать бейсджампером, когда мой сын разбился в горах»
«Я решил стать бейсджампером, когда мой сын разбился в горах»Отец Ратмира Нагимьянова — о продолжении дела сына, первых прыжках и новом взгляде на мир
«Я решил стать бейсджампером, когда мой сын разбился в горах»

«Я решил стать бейсджампером, когда мой сын разбился в горах» Отец Ратмира Нагимьянова — о продолжении дела сына, первых прыжках и новом взгляде на мир

«Я пережил две клинические смерти от угарного газа»
«Я пережил две клинические смерти от угарного газа»Первокурсник из Екатеринбурга — о невидимом убийце, сорока днях комы и поступлении на бюджет
«Я пережил две клинические смерти от угарного газа»

«Я пережил две клинические смерти от угарного газа» Первокурсник из Екатеринбурга — о невидимом убийце, сорока днях комы и поступлении на бюджет

«Болеешь, что ли?»: Как живут уральцы, которые отказались от алкоголя
«Болеешь, что ли?»: Как живут уральцы, которые отказались от алкоголя«Спиртное забирает несколько вещей, которых всегда мало: деньги, энергию, время и здоровье»
«Болеешь, что ли?»: Как живут уральцы, которые отказались от алкоголя

«Болеешь, что ли?»: Как живут уральцы, которые отказались от алкоголя «Спиртное забирает несколько вещей, которых всегда мало: деньги, энергию, время и здоровье»

Москвичи, которые заморозили умерших родственников
Москвичи, которые заморозили умерших родственниковО смерти и надежде жить вечно
Москвичи, которые заморозили умерших родственников

Москвичи, которые заморозили умерших родственников О смерти и надежде жить вечно

Комментарии

0 комментариев
Комментировать

Тэги

Сюжет

Места

Прочее

Новое и лучшее

«Я действительно всю жизнь прожила в музее»

Концерт «Кровостока», «Артдокфест» и другие события недели

Что класть под елку: Пять новых ароматов Zielinski&Rozen

Как живут подростки с ВИЧ

Яркая квартира с антикварными находками в доме Нирнзее

Первая полоса

«Я действительно всю жизнь прожила в музее»
«Я действительно всю жизнь прожила в музее»Как Ирина Антонова сделала ГМИИ имени Пушкина легендой
«Я действительно всю жизнь прожила в музее»

«Я действительно всю жизнь прожила в музее» Как Ирина Антонова сделала ГМИИ имени Пушкина легендой

Концерт «Кровостока», «Артдокфест» и другие события недели
Концерт «Кровостока», «Артдокфест» и другие события неделиА еще куча лекций и экскурсий онлайн
Концерт «Кровостока», «Артдокфест» и другие события недели

Концерт «Кровостока», «Артдокфест» и другие события недели А еще куча лекций и экскурсий онлайн

Что класть под елку: Пять новых ароматов Zielinski&Rozen
Что класть под елку: Пять новых ароматов Zielinski&Rozen
Что класть под елку: Пять новых ароматов Zielinski&Rozen

Что класть под елку: Пять новых ароматов Zielinski&Rozen

Как живут подростки с ВИЧ
Как живут подростки с ВИЧ «Хочется не пить лекарства каждый день и не сдавать анализы так часто»
Как живут подростки с ВИЧ

Как живут подростки с ВИЧ «Хочется не пить лекарства каждый день и не сдавать анализы так часто»

Яркая квартира с антикварными находками в доме Нирнзее
Яркая квартира с антикварными находками в доме Нирнзее
Яркая квартира с антикварными находками в доме Нирнзее

Яркая квартира с антикварными находками в доме Нирнзее

17 подарков для тех, кто в 2020 году полюбил готовить
17 подарков для тех, кто в 2020 году полюбил готовить
17 подарков для тех, кто в 2020 году полюбил готовить

17 подарков для тех, кто в 2020 году полюбил готовить

6 детских адвент-календарей, с которыми не скучно ждать Новый год
6 детских адвент-календарей, с которыми не скучно ждать Новый год
6 детских адвент-календарей, с которыми не скучно ждать Новый год

6 детских адвент-календарей, с которыми не скучно ждать Новый год

Новые и лучшие рестораны осени: Куда идти прямо сейчас
Новые и лучшие рестораны осени: Куда идти прямо сейчас
Новые и лучшие рестораны осени: Куда идти прямо сейчас

Новые и лучшие рестораны осени: Куда идти прямо сейчас

Как наладить питание дома
Как наладить питание домаА также не переедать в офисе и на встречах в ресторане
Как наладить питание дома

Как наладить питание дома А также не переедать в офисе и на встречах в ресторане

Альбомы Майли Сайрус и Славы КПСС, «Человек из Подольска» и книга про маньяков
Альбомы Майли Сайрус и Славы КПСС, «Человек из Подольска» и книга про маньяковСписок домашних развлечений на эту неделю
Альбомы Майли Сайрус и Славы КПСС, «Человек из Подольска» и книга про маньяков

Альбомы Майли Сайрус и Славы КПСС, «Человек из Подольска» и книга про маньяков Список домашних развлечений на эту неделю

Гид по самым красивым деревням Архангельской области

Гид по самым красивым деревням Архангельской области

Гид по самым красивым деревням Архангельской области

Гид по самым красивым деревням Архангельской области

Современные композиторки
Современные композиторкиПлейлист с композициями женщин в современной академической музыке
Современные композиторки

Современные композиторки Плейлист с композициями женщин в современной академической музыке

R&B, записанный в бане: «Воздушный шар» от ростовчанина May Wave$
R&B, записанный в бане: «Воздушный шар» от ростовчанина May Wave$Премьера на The Village
R&B, записанный в бане: «Воздушный шар» от ростовчанина May Wave$

R&B, записанный в бане: «Воздушный шар» от ростовчанина May Wave$ Премьера на The Village

Чем заняться этой зимой в Москве
Чем заняться этой зимой в МосквеАльтернатива горнолыжным курортам и новые правила катков
Чем заняться этой зимой в Москве

Чем заняться этой зимой в Москве Альтернатива горнолыжным курортам и новые правила катков

Деним, флис, шерпа: Вещи из главных материалов зимнего сезона
Промо
Деним, флис, шерпа: Вещи из главных материалов зимнего сезонаГде купить их и куртку как в кино
Деним, флис, шерпа: Вещи из главных материалов зимнего сезона
Промо

Деним, флис, шерпа: Вещи из главных материалов зимнего сезона Где купить их и куртку как в кино

Паназиатский ресторан Koji и азиатская кулинария Ksu Ksu, кебабы-конструктор в Wrap&Kebab, бранчи в Asiatique
Паназиатский ресторан Koji и азиатская кулинария Ksu Ksu, кебабы-конструктор в Wrap&Kebab, бранчи в Asiatique
Паназиатский ресторан Koji и азиатская кулинария Ksu Ksu, кебабы-конструктор в Wrap&Kebab, бранчи в Asiatique

Паназиатский ресторан Koji и азиатская кулинария Ksu Ksu, кебабы-конструктор в Wrap&Kebab, бранчи в Asiatique

«Двуликий Янус»: История самой узкой улицы Петербурга

«Двуликий Янус»: История самой узкой улицы Петербурга Рассказывают жители

«Двуликий Янус»: История самой узкой улицы Петербурга

«Двуликий Янус»: История самой узкой улицы Петербурга Рассказывают жители

Как программист из Петербурга пытается заработать на древних моллюсках
Как программист из Петербурга пытается заработать на древних моллюсках
Как программист из Петербурга пытается заработать на древних моллюсках

Как программист из Петербурга пытается заработать на древних моллюсках

Где покупать секс-игрушки: 7 современных магазинов
Где покупать секс-игрушки: 7 современных магазинов
Где покупать секс-игрушки: 7 современных магазинов

Где покупать секс-игрушки: 7 современных магазинов

«Человек из Подольска»: Бодрая экранизация абсурдистской пьесы о ментах-интеллектуалах
«Человек из Подольска»: Бодрая экранизация абсурдистской пьесы о ментах-интеллектуалах
«Человек из Подольска»: Бодрая экранизация абсурдистской пьесы о ментах-интеллектуалах

«Человек из Подольска»: Бодрая экранизация абсурдистской пьесы о ментах-интеллектуалах

Подпишитесь на рассылку