Главное здание Государственного музея имени Горького, включающего также музей-квартиру и «Домик Каширина», — единственное из всех, в котором сам писатель ни разу не бывал. Экспозиция Литературного музея располагается в интерьерах особняка купчихи Бурмистровой, добровольно переданного владелицей под нужды городского музея еще в 1918 году. «The Village Нижний Новгород» поговорил с сотрудниками музея о любимых экспонатах, общении с потомками Горького и работе, которую не видно посетителям.

Текст

алла бренева

Фотографии

Илья большаков

Литературный музей имени Алексея Максимовича Горького

адрес: ул. Минина, 26

Год постройки: 1885

Стиль: академическая эклектика

Архитектор: точно не известен, предположительно Николай Дмитриевич Григорьев

Количество работников в здании: 18


Историческая справка

Илья Мясковский

историк, гражданский активист


С точки зрения историка, предпочтительнее назвать этот особняк домом Бурмистровой по имени его хозяйки и заказчицы строительства. Варвара Михайловна Бурмистрова, в девичестве Рукавишникова, обладала достаточными средствами, чтобы создать и содержать в образцовом порядке роскошную постройку и сад в одном из самых фешенебельных районов города. Будучи родом из богатейшей купеческой фамилии, она и замужем не бедствовала — ее муж, Дмитрий Михайлович Бурмистров, был купцом первой гильдии, не чуждым общественных забот и благотворительности. Сама Варвара Михайловна удостоилась в 1914 году звания почетной гражданки Нижнего Новгорода.

Участок под усадьбу она приобрела в конце 1870-х, строительство было завершено к 1886 году. Долгое время я был уверен, что автором проекта являлся архитектор Николай Григорьев — так писал в своей хрестоматийной работе «Нижний Новгород. Архитектура XIV — начала XX в.» наш преподаватель Николай Филатов. Но сегодня я скорее соглашусь с выводами его ученика, Виталия Краснова, утверждающего, что проектные чертежи постройки в архиве не найдены и суждение известного краеведа «выглядит преждевременным».

Здание получилось замечательным — роскошным и со вкусом. Милый двухэтажный особняк, удобный, а не крикливый — с флигелем и службами, громадным садом и оранжереей, с деревянными стенами второго этажа. Трудно представить себе бревенчатый сруб под прекрасной лепниной фасадов! Электричество, телефон, канализация и водопровод — все средства комфорта конца XIX века были налицо, а сад простирался до самой набережной и занимал еще часть противоположной стороны Провиантской улицы. Многое погибло в советское время. Здорово, что хотя бы главный дом сохранился.

Об изяществе его интерьеров писать бесполезно — их надо видеть, а вот изящество архитектуры может оценить каждый прохожий. Этот стиль относят к академической эклектике, а можно использовать и термин «необарокко» как более точное именование направления в общих рамках периода.

Как здесь работается

Елена Ивановна Родионова

музейный смотритель


Я пришла в музей в январе 2001 года. Проводились елки, заведующая искала уборщицу, а я тогда стояла на бирже труда, вот и устроилась. Потом оказалось, что нужен смотритель. Тогда в музее работал очень интересный сотрудник Андрей Александрович Липовецкий. Он водил экскурсии, и я стала с ним как смотритель ходить, слушать и запоминать. Музей тогда показался мне очень большим. Я даже не сразу запомнила, где какие комнаты и как они называются. Когда сказали идти в Дубовый зал, я засомневалась, потому что у нас и каминный зал, и актовый отделаны дубом. Но постепенно привыкла.

Моя работа — совместно с научными сотрудниками открыть музей, проверить сохранность, привести в порядок предметы, подготовить залы к мероприятиям: где-то вытереть пыль, где-то — пол: здесь паркет, мы к нему бережно относимся. Когда приходят посетители, работаем с ними, рассказываем о предметах. Мои любимые экспонаты — письменный стол и венский стул Горького в Белом зале. Это мемориальные вещи. Их возили на реставрацию в Москву, в центр Грабаря. Реставраторы сказали, что на венском стуле нашли капельку чернил, наверное, оброненных когда-то Алексеем Максимовичем. Внизу стола специально наращены круглые шарики. Горький был высокий, 1,86 метра, ему сделали стол повыше, чтобы было удобнее сидеть.


Обычно посетители спрашивают: «Горький здесь жил?»
Мы говорим: «Нет, не жил и даже никогда не был»


Литературный музей сложный. Обычно посетители спрашивают: «Горький здесь жил?» Мы говорим: «Нет, не жил и даже никогда не был». Здесь представлены его творчество на фоне культурной жизни и красивый купеческий особняк. Интерьеры первых четырех залов у нас сохранились.

Люди моего поколения относятся к музею особенно: начинают цитировать отрывки из произведений, ведь мы в школе наизусть учили и «Песню о Соколе», и «Песню о Буревестнике», и отрывок из «Матери». А студентов и гостей из Москвы и Петербурга в основном интересует новая экспозиция, сделанная к 150-летию Горького. К юбилею, надо сказать, очень серьезно готовились: приводили в порядок не только наш музей, но и домик Каширина, музей-квартиру. Отремонтировали часть наших залов, входную дверь, покрасили фасад. Это большой подарок для музея. Так вот, в новом зале стоит мультимедийное оборудование, необычные витрины с выдвижными ящиками, их можно самим открыть, посмотреть, прочитать комментарии и посмотреть четкие сделанные на пластике фотографии.

Анна Валентиновна Малыгина

главный хранитель музейных предметов


Моя главная обязанность — сохранение музейных предметов, которые являются основой для всех экспозиций наших филиалов. Я заканчивала отделение музеологии ННГУ имени Лобачевского, и преподавали у нас ведущие сотрудники музея Горького, поэтому я сюда пришла сразу после университета — директор предложила мне работу.

В студенчестве я посещала музей на занятиях, поэтому, начиная работать, уже знала музейные фонды и представляла специфику — то, что делает отдел фондов, посетители вообще не видят. Я помню, что чувствовала большую ответственность. Театр начинается с вешалки, а музей — с фондов, с музейного предмета. От того, как его фондовики классифицируют и опишут, зависит очень многое. Из предметов собирается коллекция, из коллекции выявляется определенное направление для экспозиции. По сути, наш отдел дает базу, на которой научные сотрудники, экскурсоводы строят свои экскурсионные маршруты.


Самое ценное — это мемориальные предметы: то, что передано самим писателем, так как в первые годы существования музея именно он начал пополнение фондов,
и впоследствии семьей Пешковых


Каждый год происходит увеличение общего количества предметов как основного фонда, так и научно-вспомогательного. Чаще всего за счет дарения, пожертвования на безвозмездной основе частных лиц и организаций. Закупки в последние годы бывают редко. Но специально для экспозиции пятого зала «Максим Горький и русская революция» закупили мимеограф, машину трафаретной печати.

Мы комплектуемся в первую очередь предметами, связанными с именем Алексея Максимовича Горького, его семьи, окружения. Это могут быть книги, документы или типологические вещи того времени. Временной промежуток — рубеж XIX–XX веков, то, что можно органично представить в экспозиции. Естественно, самое ценное — это мемориальные предметы: то, что передано самим писателем, так как в первые годы существования музея именно он начал пополнение фондов, и впоследствии семьей Пешковых. Кстати, Пешковы передают предметы до сих пор. Последнее поступление было буквально в этом году. Приезжали потомки, праправнучка Екатерина Александровна с мужем, дарили мемориальные вещи: гжельскую посуду, книги, документы их семьи.

Татьяна Викторовна Алексеева

научный сотрудник


Я закончила педагогический университет имени Козьмы Минина и хотела быть учителем русского языка и литературы. После вуза пошла в школу, но не сложилось. Повезло, что моей дополнительной специальностью в вузе было литературно-художественное краеведение. Я и до этого увлекалась историей города, начала более глубоко ее изучать и она меня захватила. Поворотным моментом стала встреча в одном из музеев Петербурга. Мы с друзьями взяли экскурсию, и экскурсоводом оказалась молодая девушка. Я поняла, что тоже так хочу. А потом дорога привела в Литературный музей Горького, где работаю четвертый год.

Конечно, приходить как посетитель и работать в музее — это разные вещи. Во-первых, очень много обязанностей, которые не видны со стороны. Совершенно некогда сидеть на месте даже смотрителю, для которого, казалось бы, быть в зале — основная работа.

Одна из моих задач — разработка новых проектов и выставок. Каждый зал нужно заполнить не просто так, чтобы было красиво, — должна быть научная концепция. От предмета к предмету выстраиваются линия, сюжет, история. Для этого приходится перерыть множество книг, встретиться с разными людьми. Например, когда создавалась выставка «Так начиналось…» к 90-летию музея, помощь оказывали родственники первого директора Алексея Ивановича Елисеева. Также по работе мне удалось пообщаться с Дарьей Максимовной, внучкой Алексея Максимовича.


Каждый зал нужно заполнить не просто так, чтобы было красиво, — должна быть научная концепция. От предмета к предмету выстраиваются линия, сюжет, история


У меня есть шанс погружаться в тему снова и снова и каждый предмет видеть с различных сторон. Например, рояль в каминном зале. С первого взгляда, обычный музыкальный инструмент, но у него большая история. Он был подарен Екатерине Павловне Пешковой в 1916 году, стоял у нее в московской квартире, куда часто приходили друзья. Однажды в гости одновременно зашли Владимир Ильич Ленин и Исай Добровейн, пианист, дирижер и композитор, который тепло общался с Горьким. По просьбе Ленина он исполнил «Аппассионату» Бетховена. Иногда этот рояль звучит и сейчас на музейных мероприятиях, заполняя уже этот дом музыкой. Звуки «Аппассионаты» поражают, сразу представляешь, какие эмоции музыка могла вызвать у Ленина или как ее слушал Горький.

Некоторые посетители признаются, что завидуют нам, потому что мы работаем не в «серых офисных коробках», а в этих великолепных интерьерах. Я сама больше всего люблю каминный зал. Сюда иногда прихожу, чтобы собраться с мыслями и о чем-то подумать.