Владимир Путин провел уже 15-ю пресс-конференцию для журналистов. Президент по традиции старательно избегал прямых ответов, хотя участники события успели задать почти все актуальные вопросы: от дела Голунова до закона против домашнего насилия. Мимо прошла лишь самая главная тема — судьба заключенных по «московскому делу» и другим громким политическим процессам. The Village собрал самые значимые реплики президента.

Об изменении климата

Россия не относится к числу самых крупных эмитентов выбросов в атмосферу. На первом месте, по данным ООН, США и Китай. Никто не знает причин глобального изменения климата. В истории нашей Земли были периоды потепления и похолодания. Это может зависеть от глобальных процессов во Вселенной. Небольшой наклон оси вращения Земли либо ее орбиты вокруг Солнца уже приводили к драматическим последствиям. И посчитать, как человечество влияет на изменение климата, очень сложно. Но не делать ничего тоже нельзя.

Что касается нашей страны, для нас этот процесс очень серьезный. Темпы роста температуры у нас выше, чем в среднем на планете, в 2,5 раза. У нас страна северная, есть целые города за полярным кругом, которые построены на вечной мерзлоте — если она начнет таять, вы представляете, какие последствия могут возникнуть. Где-то становится теплее, в Москве рекорды очередные по температуре, но это может привести к опустыниванию некоторых территорий, и нас это касается напрямую. Поэтому мы будем предпринимать усилия, чтобы минимизировать последствия от этих изменений.

О мусорной реформе

Мы генерируем в год по стране 70 миллионов тонн бытовых отходов. Такой отрасли, как переработка бытовых отходов, в Советском Союзе и в новой России никогда не было, мы создаем ее с нуля. И здесь основные решения приняты. Но не хватает прямого общения с гражданами. Людям нужно объяснять, где будет перерабатываться, как будут работать предприятия, будет ли ущерб для окружающей среды и какие-то проблемы для людей, которые будут проживать рядом. Ведь в крупных мировых мегаполисах, скажем, в Токио, перерабатывающие предприятия прямо в черте города находятся — не дымят, не воняют, людям жизнь не портят. Если мы будем новейшие технологии использовать, а именно так мы и собираемся делать, то никаких проблем не должно возникнуть. А для этого нужен общественный контроль.

Об отстранении России от международных соревнований из-за допингового скандала

Это не соответствующее здравому смыслу и праву решение. Любое наказание должно быть индивидуальным. Если кто-то в чем-то конкретно уличен, тогда это справедливо. Но если у нас подавляющее число спортсменов являются чистыми, как можно налагать санкции на них? У нас девочки в фигурном катании выступают совсем молодые, еще дети почти. Какое они к допингу отношение имеют? Да никакого. Но они прыгают четыре оборота, а никто не прыгает пока. Вот их можно зачистить и со льда убрать. Это решение носит скорее политический оттенок.

О затяжном расследовании по делу Голунова

Нужно контролировать работу правоохранительных органов, прежде всего со стороны общественности. Но вопрос «своих не сдаем» совершенно некорректен. Да, наверно, такие случаи могут быть, когда начальство хочет прикрыть кого-то, но служба собственной безопасности работает достаточно эффективно.

Что касается Голунова. Голунов, да, его фамилия? Действительно, принято решение засекретить эти материалы в связи с тем, что возникают вопросы с организацией оперативно-разыскной деятельности. Но это не значит, что разбирательство не должно идти должным образом. От работы отстранены пять человек из МВД, они уволены из органов, и против всех них возбуждены уголовные дела. По заказчикам у меня информации нет пока.

О законе против домашнего насилия

Вопрос задавала журналистка «РИА Иван чай». Она заявила, что закон поддерживает ЛГБТ-сообщество, феминистские организации и профсоюз секс-работников, а страна тем временем находится в демографическом штопоре.

Законопроект я не читал, но Валентина Матвиенко совсем недавно о нем подробно рассказывала. Отношение мое смешанное. Силой не заставишь любить. Я против любого насилия, в том числе в семье. Это признак очень низкого уровня общей культуры, когда более сильная особь начинает качать свои права с помощью кулаков. Правда, за ряд правонарушений можно воспользоваться действующими нормами: за хулиганство, за нанесение побоев — все это есть. Нужен ли этот закон? Давайте спокойно это обсуждать в общественности.

О свободе интернета в России

Свободный интернет и суверенный интернет не противоречат друг другу. Закон [о суверенном интернете] направлен только на одно — не допустить негативных последствий с возможным отключением мировой Сети, управление которой в значительной степени находится за границей. Мы не движемся в сторону закрытия интернета.

О россиянах — иностранных агентах

Не мы придумал сам термин «иностранный агент», этот закон действует с 30-х годов в США. Наша гражданка Мария Бутина — она же физическое лицо, взяли ее, заперли в тюрьму без всяких на то оснований. Там за иностранное агентство положен срок приличный — до пяти лет. А у нас только административное взыскание. Каждое государство предпринимает усилия, чтобы ограничить иностранное вмешательство во внутриполитические дела. Наш закон направлен именно на это. Если вы получаете деньги из-за границы, тогда прямо так и скажите. Мы же их не закрываем.

Что касается физических лиц. Когда организация начинает попадать под критерии иностранного агента, что начали делать: финансирование из-за границы получает физическое лицо, а затем передает эти деньги юридическому лицу. Эта организация вообще никаких денег из-за границы не получает, но источник-то конечный понятен. Только об этом и идет речь.

О незарегистрированных лекарствах вроде «Фризиума», аналогов которых нет в России

Мы не должны лишать людей возможности использовать эти лекарства, их надо регистрировать. Но надо не забывать о развитии собственной фармацевтической отрасли. В 90 стран мира мы сейчас экспортируем наши лекарственные препараты, раньше такого не было. Значит, качество этих препаратов признано качеством мирового уровня. Но есть вещи, к которым нужно подходить тонко. Люди привыкают к определенным препаратам, в том числе иностранного производства, и надо дать возможность людям пользоваться этими лекарствами.

О Ленине и его мавзолее

Что касается фигуры Ленина в нашей истории — он был скорее не государственный деятель, а революционер. [Власти Советского Союза] связали будущее страны со своей собственной партией. Как только партия затрещала, начала рассыпаться, за ней начала рассыпаться и страна. Это кардинальная ошибка при государственном строительстве. Что касается тела или не тела — дело совершенно не в этом. Этого не нужно трогать до тех пор, пока у нас есть очень много людей, которые с этим связывают свою собственную жизнь, свою судьбу.

О заслугах Рамзана Кадырова

По поводу Героя России Кадырова. Когда я познакомился с его отцом, с первым президентом Чеченской Республики [Ахматом Кадыровым], он ведь пришел сам. Он не пришел сдаваться — он пришел, чтобы выстраивать активные отношения с Россией. Вы знаете его судьбу: он погиб от рук террористов. За Чечню, за чеченский народ и за Россию. Я до сих пор не могу себе простить, что отпустил его на эти праздники (Кадыров-старший погиб от взрыва на трибуне стадиона в Грозном, где отмечали День Победы. — Прим. ред.).

Действующий президент [республики Рамзан Кадыров] до сих пор подвергается значительной опасности — в ежедневном режиме. Он еще лично принимает участие в боевых операциях. Я указы о награждении Героев России просто так не подписываю. Посмотрите, что с Грозным стало. В принципе, Кадырову можно было бы и Героя труда дать, но молодой еще — подождет.

О Борисе Джонсоне, который сравнивал Путина с эльфом Добби

Я знаю, в чем заключаются интересы моей страны. Чего бы и кто бы обо мне ни говорил, это не имеет ровным счетом никакого значения. Но, конечно, мы это видим, понимаем, учитываем в своей работе.

О бизнесе предполагаемых дочерей президента Катерины Тихоновой и Марии Воронцовой

Журналистка Русской службы Би-би-си спросила, когда Путин наконец признает, что это его дети, и когда они станут публичными персонами.

Вы сейчас сказали про вопросы, связанные с бизнесом. Упомянули одну женщину, упомянули вторую. Вы же не все рассказали, наверно. Упомянули какие-то их личные доли, объемы этого бизнеса — вы же этого ничего не сказали. Вы поковыряйтесь там поподробнее, и вы поймете, какой у них на самом деле бизнес и есть ли он как таковой. Кому там что принадлежит и кто помогает.

После этого Путин ушел в размышления о пользе проектов своих предполагаемых дочерей для России.

Уже после пресс-конференции журналистам все-таки удалось затронуть проблему политзаключенных. Путин пообещал изучить дело Константина Котова, которого посадили на четыре года за частое участие в митингах, но заметил, что в других странах за такое наказывают жестче.