Два корреспондента The Village отправились следить за историческим матчем из душного букмекерского клуба на Новом Арбате и сделали ставки, чтобы выяснить, почему в игре с Испанией победило лицемерие и конторы.

Текст

Кирилл Руков

Текст

Инал Франк

«В конторы ходят, потому что выводить бабки с сайта — долго и ******** [утомительно] с документами», — курящие пацаны объясняют мне, почему офлайном ставят даже в 2018-м. Я никогда раньше не играл, а букмекерские дома снаружи всегда выглядят загадочно пустыми — это оптический обман из-за темного стекла.

Сначала сунулись к богеме. На месте легендарного казино «Метелица» теперь здоровенный пафосный спортклуб с ностальгическим вайбом прежнего «игорного Нового Арбата». В фойе досмотровые рамки, чистилка для туфель — все на красных коврах, мебель в золоте и коже, полумрак. На втором этаже по периметру — VIP-комнаты. Крупнейшая реальная ставка, которую разыгрывали, — 3 миллиона рублей, минимальная — всего полторы тысячи, зато есть 157 вариантов позиций: ставить можно даже на фолы и травмы конкретных футболистов. У сенсорных терминалов опустил голову седой армянин в Dolce & Gabbana, на одной кисти болтаются дорогие часы, в другой телефон Vertu: семья до сих пор не решила, ставить на проход Испании или победу России. Нас быстро выгоняют (не успеваю пощупать сувенирную футболку с автографом Месси): депозитная система, все пустые столы забронированы — либо ставь, либо уходи.

 Все ставят против России: 100 человек в зале (ни одной женщины, кроме сотрудниц) и каждый новый прибегающий с улицы. Здесь нет места надежде, только беспомощный расчет тоскливых игроманов

В двухстах метрах — более «народная» контора, спортивный тотализатор в зеленых тонах, у которого десять тысяч мелких отделений по стране. Контраст налицо: лубочный интерьер из ПВХ, словно вокзал пригородных электричек, только каждый метр стены занят ЖК-панелями с трансляцией. Вместо терминалов — столы с компьютерами и мышками, как в интернет-кафе нулевых. За полчаса до матча у касс очередь, все хотят успеть сделать ставку — потому что «в лайве коффы всегда падают». Завсегдатаи недовольно пыхтят, но мы не единственные, кто уже десять минут оформляет первую клубную карту: просто поставить по паспорту нельзя, нужно регистрироваться. Зато тут нет нижнего порога по сумме — играй хоть пятью рублями. Охранник с внешностью Роберта де Ниро выгоняет журналиста немецкого телеканала — в залах съемка запрещена. В итоге корреспондент пытается снять что-то через тонировку стекла. Мне приходилось прятать от де Ниро даже телефон с заметками — он постоянно прохаживался у сидящих за спинами. Журналистов тут не любит никто.

Сто человек в зале (ни одной женщины, кроме сотрудниц) и каждый новый прибегающий с улицы — все ставят против России. Я тоже символически ставлю против — непатриотично отказываюсь рисковать. Коэффициент плевый — 1,4 за Испанию, победа принесла бы копейки. Инал болеет за мюнхенскую «Баварию», смотрит Лигу чемпионов и все кубки, но сегодня иррационально ставит 300 рублей на наших. Он выиграет только 3:1, потому что кассирша не успеет оформить нас до начала игры. Поставил бы накануне — выигрыш был бы шестикратным.

А дальше начинается марафон: все 90 минут матча молодые на нервах бегают между залами, от экрана к экрану, а старики трясут коленками сидя. В перерывах клуб вываливается покурить, но сигаретами никто не делится — берегут, как на зоне. Вдруг Игнашевич ошибается, мяч рикошетит от него в наши ворота. Ставка на Россию взлетает — если сейчас поставить на наших, выиграешь 8:1, но никто не верит. Мужик в джинсовой безрукавке и пилотке, обсыпанной фейковыми медалями, меланхолично щелкает орешки: «Класс игроков другой, Испания — это все-таки Испания, увидишь, три гола минимум еще забьют». Суммы игроки не называют даже старым друзьям по залу — это плохая примета и дурной тон.

Вальяжно заходит рыжая дама лет пятидесяти, в неопрятном красном платье. Она плохо слышит, но безумно хочет поставить «на то, что Россия забьет» — снобы позади гогочут, она свистит на них из маленькой вувузелы-триколора на груди. Следующие 20 минут кассирша пытается объяснить ей, что такое «дополнительное время». Дама в красном окончательно запутана — плюет и машет рукой. Причитает, что хотела поставить 20 тысяч. В этот момент происходит чудо: испанец играет рукой, судья назначает пенальти. Я взлетаю по лестнице на второй этаж, вижу, как Дзюба бьет, и зал вдруг раскатывается радостным визгом, мужчины вскакивают с кресел. Счет 1:1 на табло действует магически на всех скептиков, кто-то даже скандирует «Россия». Дзюба по-армейски отдает честь со всех экранов. Дама в красном сейчас выиграла бы 60 тысяч, но я ее больше не видел.

Зал ликует после победного сейва Акинфеева

Второй тайм, наплыв новых игроков с улицы — тех гуляющих мимо, у кого сдало терпение. На первый этаж залетает узбек в привычном курьерском облачении Delivery Club, бросает рюкзак-куб под стол и быстро щелкает мышкой. Потом я поймаю его в курилке с философским настроем: «Поставишь — проиграешь, не поставишь — выиграют». Заехал в клуб просто потому, что не успел доставить пиццу ко времени, хотел отбить штраф, но так и не решился сделать ставку.

Совсем обособленный угол — компания у колхозного буфета, с бутилированным пивом втридорога и скупыми бутербродами как в столовке. Пьяные остряки рифмуют фамилии только наших футболистов с матерными корнями, каждый раз, когда комментатор называет передачу на поле. Самедов зарабатывает угловой — они иронично аплодируют. Потом Самедова меняют — они снова аплодируют и жестами гонят его с поля — просто потому что он нерусский.

Один игрок заснул за столом — охранник молча хлопает его по плечу: спать в конторе нельзя, но его никто не выгоняет. Мужик сидит здесь уже больше суток и делает новую ставку каждый час. Кассирша издевается над завсегдатаем Лешей: «Как они забьют еще шесть мячей?» — «Все идет как надо». — «Леш, ну десять минут осталось, ты же поставил на восемь мячей за весь матч». — «Да господи, это так, херня, 300 рублей». Те, кто ставит давно, на одну игру всегда «закидывают кучно», сразу на несколько параметров — якобы это позволяет перестраховаться, но в итоге приводит только к большему безумству.

 Моя ставка тоже сгорает. Мужик в пилотке, грубо толкая дверь, говорит, что этот матч уже выиграли букмекеры.

Проходят оба тайма — судья добавляет еще полчаса. Треть зала быстро собирается и уходит, все с каменными лицами, немногословны — их ставки на победу Испании за основное время уже «уехали конторе». Никто не ожидал, что сборная России вообще протянет так долго. Моя ставка тоже сгорает. Мужик в пилотке, грубо толкая дверь, говорит, что этот матч уже выиграли букмекеры. Пахнет соком мультифрукт и спиртом, как на школьной дискотеке, все пластиковые рюмки на двух бесплатных столиках выпиты.

Серия пенальти. На перекур нет времени, каждую минуту кто-то подбегает к кулеру на водопой. Испанцы и русские пробивают один мяч за другим, но вдруг Акинфеев делает удачный сейв — и зал заливается в радостном вопле. Осталось еще один раз спасти ворота, чтобы Россия вышла в четвертьфинал Кубка мира впервые в истории. Зал больше не смеет хихикать, а после минутной тишины только взрывается счастьем, хотя все ставки проиграны.

Остаток ночи я провел в угаре: тоже кидался с флагом под машины на «Китай-городе», тоже заводил «Знаешь ли ты» в толпе на Кузнецком Мосту и воплем спрашивал у незнакомцев на Чаплыгина, «что это за страна». А наутро конторы на Новом Арбате отчитались в новостях о рекордной прибыли.


Фотографии И ВИДЕО: Кирилл Руков