Пару дней назад петербуржец Григорий Гуринский опубликовал в инстаграме фото пикселированных портретов Виктора Цоя, Джима Моррисона, Сида Вишеса и других рокеров, изображенных на панельных домах в Ленобласти. «Очень круто. Какой-то пиксель-стрит-арт-брют. Квадратикам панелек найдено применение», — написал блогер. Картинки перепостило крупнейшее петербургское сообщество во «ВКонтакте». Позже в фан-группе «Гражданской обороны» появился портрет Егора Летова, выполненный, очевидно, тем же автором. Тысячи лайков, восхищенные комментарии.

Галерея на панельках находится в Елизаветино в Гатчинском районе — в часе езды от Петербурга. Благодаря арт-проекту маленький поселок неминуемо станет достопримечательностью — мы в этом уверены.

Автор портретов рокеров и персонажей советских фильмов — один-единственный человек. Специальный корреспондент «The Village Петербург» Юлия Галкина нашла художника (который не считает себя художником). Рассказываем, кто он, что, как и главное — почему — нарисовал.

Текст

Юлия Галкина

Год назад Андрей по прозвищу Гвоздь вышел на балкон панельной пятиэтажки, где живут его родители. Выпил кофе и подумал: почему бы не нарисовать на доме Мону Лизу (пикселированную картину он нашел в интернете)? Когда половина изображения была готова — под окнами, задрав головы, уже стояли 20 благодарных зрителей.

В Елизаветино Гвоздь родился и вырос. Слушал панк-рок, «ходил в кожаной куртке, рваных штанах, с безобразием на голове. Не очень притягивал соседей — наверное, казался им агрессивным». Сейчас Андрей живет в Петербурге, у него семья, ребенок и ипотека. На малую родину приезжает в свободное время, примерно дважды в месяц. Тогда же рисует.

Заодно заново знакомится с соседями. Елизаветино — поселок с населением примерно 3,5 тысячи человек. Панельный комплекс из нескольких пятиэтажек находится на площади Дружбы. Все соседи друг друга знают в лицо. Гвоздь говорит, что большинство тут — старожилы. Ни одного негативного отзыва о своих работах от них он не слышал. «Я нарисовал Джонни Роттена. Какая-то бабушка отодвинула шторку, выглянула в окно и сказала: „Спасибо тебе, молодой человек!“ Она не знает, кто нарисован, но ей нравится».

Всего за год Андрей сделал 16 работ (если считать Мальвину, изображенную не на пятиэтажке, а на ПВХ-панели на огороде у мамы героя). Свою технологию Гвоздь условно называет «японским кроссвордом»: портреты уважаемых рокеров и актеров он прогоняет в программе, создающей пиксельный рисунок. Работает один. Нужны хорошая погода и «чтобы никто не мешал».

«Я не считаю себя художником», — говорит Андрей первым делом, когда мы созваниваемся. У него нет художественного образования, работает он вообще на железной дороге (и 28 июля, например, был участником аварии в Купчино, где столкнулись два поезда — «если слышали о такой»). А параллельно трудится трубочистом в Эрмитаже вот уже 12 лет. Когда я говорю «ого!», Гвоздь отвечает, что «для панка это хорошая профессия»: «Я был, наверное, на всех куполах. Это красиво, романтично. Фотографии хорошие получаются. Еще и деньги платят».

Мне кажется, Андрей — именно художник. «Но вы же и сами можете такое нарисовать», — говорит он. «Но мне же это не пришло в голову», — отвечаю я.

«Если бы я нарисовал только Уотти (из Exploited. — Прим. ред.) — мне бы кранты были. И тогда я придумал, что можно сделать», — рассказывает Гвоздь. Чтобы не шокировать местную администрацию и старожилов, Андрей стал рисовать еще и героев советских фильмов. Первым делом изобразил черно-белых Жеглова и Шарапова. Возвращался с огорода и увидел, как какой-то работник ровняет кусты, чтобы портрет было лучше видно. Понял, что можно продолжать. «Местная администрация работы одобряет: не препятствует, не прогоняет, не закрашивает».

На дуэт из «Места встречи изменить нельзя» ушло пять часов. В среднем на каждое изображение — на панели 53 на 67 сантиметров — приходится тратить от семи часов. Дольше всего Гвоздь провозился с гайдаевскими Трусом, Балбесом и Бывалым — 16 часов.

В конце концов соседи сами стали заказывать портреты. Например, один попросил нарисовать что-то для его мамы. Вышла Констанция из «Д’Артаньяна и трех мушкетеров» (причем на том же доме, что и Егор Летов). Мама осталась довольна. По слухам, администрация расположенного рядом панельного детсада хочет заказать Андрею изображения мультгероев.

Еще Гвоздь видит свою миссию в том, чтобы закрашивать приятными портретами матерные надписи и непристойные изображения. Он использует фасадную эмаль. «Лет пять продержится, потом обновлять надо будет».

Герой говорит, что работы надо смотреть вживую: с разных ракурсов они и выглядят по-разному. Но славы боится: «Сейчас все узнают, и [портреты] закрасят, как везде. Не хотелось бы». В Петербурге такая проблема действительно есть: коммунальщики регулярно закрашивают работы уличных художников. Из недавнего: «Крутое пике» от HoodGraff прожило всего один день. Но в Ленобласти похожих громких историй пока не было.

Воспроизводить на стенах портреты Гвоздю тяжело, говорит — «глаза устают от клеток», периодически хочется все бросить. Впрочем, он тут же добавляет, что будет продолжать.


Фотографии: обложка, 2 – Григорий Гуринский, 1, 3 –Андрей Гвоздь