Три года назад нижегородские орнитологи впервые установили камеру в гнезде серой неясыти в Стригинском бору, и тут понеслось: сотни комментариев, посвященных очаровательным маленьким совятам, и множество людей, захотевших стать бердвотчерами, — некоторые до тех пор не догадывались, насколько наблюдение за птицами доступно и увлекательно. Инициатором того проекта был орнитолог Алексей Левашкин, который, помимо изучения птиц, занимается популяризацией бердвотчинга — делает трансляции из птичьих гнезд, пишет статьи для National Geographic, ведет Инстаграм о своей деятельности, на который подписано более 30 тысяч человек, и организует выездные туры для тех, кто хочет приобщиться к миру птиц. The Village Нижний Новгород пообщался с орнитологом — о его работе, многочасовых ожиданиях, мимимишности сов и эндорфинах.

Текст

ирина Никулина

Фотографии

Илья большаков

Алексей Левашкин

О личном отношении

Когда мне было 11 лет, мой дядя на даче начал спрашивать, узнаю ли я птиц по голосам. Я не опознал ни одной, и мне стало немного стыдно. Я пошел в библиотеку и взял свою первую книгу о птицах — известного орнитолога Константина Николаевича Благосклонова «Охрана и привлечение птиц». Книжка оказалась очень практической: там рассказывалось, как делать кормушки и домики, объяснялись разные практические эксперименты. Я начал учиться по ней, да и других книг у меня не было — я даже не мог попросить родителей что-то купить, потому что по орнитологии ничего особо не продавалось. Сначала я ставил кормушки вокруг дома, смотрел на птичек. Потом стал ездить на Щелоковский хутор, в Зеленый Город, на Пустынские озера, а потом и на Алтай, Урал, да и по России вообще.

Официально я эколог, но образование не дало мне многого, диплом я так и не забрал. Мои родители долгое время были против моей профессии, но я не предал свою мечту, ведь общение с птицами делает меня счастливым человеком. Когда находишь новое гнездо бородатой неясыти, мурашки по спине пробегают и эндорфины растекаются по всему телу — нашел редкий вид! В этом апреле мы нашли такое гнездо и были очень счастливы — все-таки «краснокнижники». Я могу часто сидеть в палатке или машине и ждать, когда появится какая-нибудь птица, — это того стоит.

Что делают орнитологи

Я находил многие виды первым в Нижегородской области: белощекую крачку, усатую синицу, индийскую камышевку. Это все требует большого терпения — мы искали их очень долго. Удивительно было найти черного аиста, охраняемого на федеральном уровне. Тридцать лет его никто не находил, а нам удалось — в Выксунском районе. Гнездо позволяет сделать место охраняемым, и тогда вырубка по определенному радиусу вокруг него была запрещена. Если бы мы не нашли это гнездо, его бы с высокой долей вероятности спилили. Обычно о таких находках пишутся статьи в орнитологических журналах, но это интересно очень узкой аудитории. Иногда мы привлекаем СМИ: когда в 2015 году мы установили в Стригинском бору веб-камеру для серой неясыти, у нас было около полумиллиона просмотров за неделю. Мы тогда делали пресс-конференцию, даже вышли в топ новостей «Яндекса» и обошли новость про Олега Сорокина.

Своей работой мы компенсируем какие-то негативные последствия. Например, на фазовых линиях электропередач в России ежегодно гибнут миллионы птиц, а эта проблема решается элементарно — установкой специальных птицезащитных устройств. Все это прекрасно знают, но начинают работать только после того, как на них напишут заявления. После наших заявлений и установки этих устройств птицы перестали гибнуть. Все, что в силах, мы делаем, но хотелось бы побольше активистов в наших рядах. Орнитология важна, потому что мы все живем на одной планете и сохранение биологического разнообразия очень важно. Экосистема общая: если из системы выпадает какой-то элемент, то происходит нарушение в других цепочках. Пока природа все терпит, но если начнут вымирать целые виды и пищевые цепочки, то людям станет страшно. Вообще сейчас ситуация меняется: раньше говорили, что орнитологи никому не нужны, а сейчас, наоборот, относятся к профессии с большим интересом.


Орнитология важна, потому что мы все живем на одной планете и сохранение биологического разнообразия очень важно. Экосистема общая: если из системы выпадает какой-то элемент, то происходит нарушение в других цепочках


Совиные туры

Совами я начал заниматься еще до того, как это стало мейнстримом, — в 2002 году, когда в школе учился. В 2006 году я написал первую статью о привлечении длиннохвостой неясыти в гнездовые ящики, после нее такие ящики стали вешать в Новосибирской и Самарской областях, в Алтайском крае. Это называется нестбоксинг — приучение птиц к жизни в искусственных домиках.

Совы такие мимимишные, — как котики, только в перьях, — и они всем нравятся. Может быть, поэтому на наши туры в область ездит много людей: наблюдать за дятлами вряд ли бы столько поехало. Наш проект называется Nestory tours, от английского nest — гнездо и story — история. Саму идею мы вынашивали очень давно. В какой-то момент просто поняли, что нужно выходить на новый уровень: знали, что в Европе и США проводятся птичьи туры, а в России такого никто не делал. Я просто в Инстаграме решил написать, есть ли у кого-то желание съездить птичек посмотреть, — и за вечер мне неожиданно привалило 30 заявок.

Мы работаем уже второй год, и 95 % нашей аудитории — москвичи. Немного Питер, чуть-чуть Нижний, из самого дальнего — Тюмень. Аналогичных проектов на данный момент в России нет. Чтобы обеспечить показ нескольких видов сов, у нас ушло около десяти лет, это капитальная подготовка и ежегодный мониторинг. С туром надо ехать сразу на жилые точки. Совы сами гнезда не строят — либо живут в дупле, либо занимают чужие гнезда. Мы сами устанавливали домики для сов и, таким образом, уже знаем, где сова живет. Птиц показываем в нескольких точках: граница Нижегородской и Владимирской областей, Богородский район нашей области, также заезжаем на Артемовские луга — это очень богатое в птичьем плане место, с одной точки можно увидеть десяток видов. По сути, это поездка выходного дня. Время, когда можно показывать сов, очень ограниченное: это май и немного июнь, когда совы привязаны к гнездам. Мы показываем от трех до пяти видов сов, все зависит от численности грызунов: когда мышей много, совы размножаются. Например, длиннохвостая неясыть — универсальный хищник; если нет грызунов, она переходит на питание птицами, поэтому мы показываем ее каждый год. Она живет на окраинах полей, в Нижегородской области обитает порядка 10 000 пар. А вот ушастую сову мы в этом году вообще не видели, хотя в прошлом году она была.

Сов можно увидеть близко, за сплюшкой мы наблюдаем примерно с четырех метров, за бородатой неясытью — с семи. Кстати, сплюшек мы смотрим ночью, это лучшее время. В перспективе хотим добавить еще сычей, будем много домиков для них вешать, как скворечники, но большего размера. Вообще у нас экотур, и мы не зацикливаемся только на совах, смотрим и других птиц: кукушек, луговых луней. Есть небольшая научная программа: мы кольцуем птенцов неясыти, если они уже достаточно большие. Есть и небольшой игровой элемент в программе: когда приходим на гнездовой участок бородатой неясыти, мы предлагаем людям самим найти сову, потому что самец обычно сидит недалеко от гнезда. Тот, кто первым найдет, — настоящий орнитолог. В нашей группе максимум 12 человек, чтобы на экосистему была минимальная нагрузка. На туры у нас обычно очередь, запись на май-июнь 2019 года мы откроем этой осенью.

Вообще сам по себе я интроверт и работать с людьми не очень люблю. Как раз в прошлом году, когда мы только начинали, я боялся: вдруг мне все это не понравится, потому что в экспедиции обычно мы ездим вдвоем-втроем либо часто езжу один. Но когда я увидел улыбки людей с горящими глазами, тот момент, когда вся группа смотрит на бородатую неясыть и все фоткают, не двигаясь, — тогда понял, что я на правильном пути и мне нравится этим заниматься.


Нижегородская область известна тем, что у нас развернута масштабная программа по мероприятиям, направленным на увеличение и поддержание популяции каких-то видов птиц, в нашем случае редких, краснокнижных


Об орнитологии в Нижегородской области

На самом деле все очень неплохо: есть команда орнитологов, которая специализируется по разным группам птиц: чайкам, совам, хищникам. Нижегородская область известна тем, что у нас развернута масштабная программа по биотехническим мероприятиям, то есть направленным на увеличение и поддержание популяции каких-то видов птиц, в нашем случае редких, краснокнижных. Сейчас в области есть около 500 искусственных гнезд для разных птиц, и каждый год их заселяемость мониторится. В России это делается редко и очень локально, в основном силами нашей команды орнитологов с волонтерами — все вместе человек десять, не больше. Нашим волонтером может стать любой, кому интересны птицы.

Как стать бердвотчером

Наблюдение за птицами, или бердвотчинг, — сейчас очень популярное хобби во всем мире. В России есть такие люди, у которых существует основная работа в какой-то компании, а птиц этот человек знает получше какого-нибудь профессионала, просто потому что посвящает им свободное время. В этом году у нас в Кстовском районе зимой была ястребиная сова, которая прилетела из Мурманской области. Ее нашел один бердвотчер, и к ней было небольшое паломничество, мы ее мышами подкармливали.

Как и во всем, здесь главное — опыт. Чтобы его получить, нужно постоянно находиться в лесу, практиковаться, слушать птиц. Когда я начинал этим заниматься, у меня не было информации, а сейчас есть интернет, и все намного проще. Можно сделать фото, можно записать голос птицы и определить эту птицу в интернете. Очень помогает общение со старшими коллегами; когда я познакомился с экоцентром «Дронт», мой уровень резко скакнул. В мое время не было интернета, и я не знаю, заинтересовала ли бы меня эта тема так сильно сейчас, потому что раньше приходилось выцеплять информацию, получался своеобразный квест, а сейчас уже все доступно онлайн.