Views Comments Comments Previous Next Clock Clock Location Location
Румянец национализма: «Я сфотографировалась в платке и стала символом славянской чистоты»

Румянец национализма: «Я сфотографировалась в платке и стала символом славянской чистоты»

История москвички, обнаружившей свое фото в неожиданном контексте

Гром в раю: Как я пережил ракетную тревогу на Гавайях

Гром в раю: Как я пережил ракетную тревогу на Гавайях

Москвич оказался на острове Мауи во время ошибочного оповещения о баллистической атаке

«Я кормлю бездомных на московских вокзалах»

«Я кормлю бездомных на московских вокзалах»

Московские активистки рассказали о нежелании идти в большие благотворительные фонды и о том, почему бездомные удобны государству

«Спортсмены выглядят лучше, чем сыроеды»

«Спортсмены выглядят лучше, чем сыроеды»

Бывшие сыроеды — о том, почему они вернулись к обычному питанию

Как встречают Новый год в плацкарте, самолете и на трассе

Как встречают Новый год в плацкарте, самолете и на трассе

Как встречают Новый год в плацкарте, самолете и на трассе

Как встречают Новый год в плацкарте, самолете и на трассе

Истории людей, отмечающих праздник в необычных условиях

«Я шесть лет не покупаю одежду»

«Я шесть лет не покупаю одежду»

«Я шесть лет не покупаю одежду»

«Я шесть лет не покупаю одежду»

Преподавательница и художница Дарья Апахончич о том, почему одежда — «это досадное недоразумение нашей экологической ветви»

«Я живу с деструкцией стекловидного тела»

«Я живу с деструкцией стекловидного тела»

Каково видеть мушки всегда и почему мои глаза стареют быстрее, чем я сам

«Мой босс потребовал от меня скрывать, что я гей»

«Мой босс потребовал от меня скрывать, что я гей»

История Романа Гауза, столкнувшегося с неприкрытой гомофобией в трех рекламных агентствах подряд

«У меня свой катер в Петербурге»

«У меня свой катер в Петербурге»

«У меня свой катер в Петербурге»

«У меня свой катер в Петербурге»

Куратор проекта «Порт Севкабель» Алексей Онацко — о настоящем и будущем частных лодок в городе

«Я уехал жить в Арктику»

«Я уехал жить в Арктику»

«Я уехал жить в Арктику»

«Я уехал жить в Арктику»

Москвич, переехавший в Арктику, рассказал, почему здесь нельзя пить больше двух литров алкоголя за раз и запрещено гулять без оружия

Alex Terrible: «Я — звезда deathcore, но дома обо мне не знают»

Alex Terrible: «Я — звезда deathcore, но дома обо мне не знают»

Alex Terrible: «Я — звезда deathcore, но дома обо мне не знают»

Alex Terrible: «Я — звезда deathcore, но дома обо мне не знают»

Экстремальный вокалист из уральского поселка — о туре по США, миллионах просмотров на YouTube и искусстве гроулинга

«Мой гендер — это мой крест»

«Мой гендер — это мой крест»

«Мой гендер — это мой крест»

«Мой гендер — это мой крест»

Квир и ЛГБТ-активист — о поисках себя в религии, сектантстве и протесте

Как я наблюдал за референдумом в Каталонии

Как я наблюдал за референдумом в Каталонии

«Это было массовое выражение гласности, нам о таком уровне только мечтать»

«Я провела бактериальный анализ московских икон»

«Я провела бактериальный анализ московских икон»

Студентка «Британки» — о диалоге науки и искусства в России и патогенных микроорганизмах, живущих в церквях

Как редактор The Village стала депутатом

Как редактор The Village стала депутатом

«Видя мужчину в трусах, надо продолжать без стеснения рассказывать, как работает Совет депутатов»

История обманутой дольщицы, которая три года боролась за свой дом

История обманутой дольщицы, которая три года боролась за свой дом

Алла Андреева, лидер обманутых дольщиков в Петербурге — о том, как однокомнатная квартира в новостройке изменила ее судьбу

«Как я лечила булимию в клинике неврозов»

«Как я лечила булимию в клинике неврозов»

«Как я лечила булимию в клинике неврозов»

«Как я лечила булимию в клинике неврозов»

И не вылечила

Я отремонтировал парадную исторического дома в Петербурге

Я отремонтировал парадную исторического дома в Петербурге

Я отремонтировал парадную исторического дома в Петербурге

Я отремонтировал парадную исторического дома в Петербурге

История петербуржца, который выкупил коммунальную квартиру на Лиговском проспекте, а потом отремонтировал и ее, и парадную

История балетмейстера, бежавшего от колонии в Грузии

История балетмейстера, бежавшего от колонии в Грузии

История балетмейстера, бежавшего от колонии в Грузии

История балетмейстера, бежавшего от колонии в Грузии

Балетмейстер, бежавший от режима Саакашвили, рассказывает о жизни политического беженца в Екатеринбурге

«Я живу без отходов»

«Я живу без отходов»

«Я живу без отходов»

«Я живу без отходов»

Сушеные очистки, экосумка и компост — активистка Гринписа о том, как производить минимум мусора

«Я скрывала свой пол, чтобы драться с мужчинами на ринге и улицах»

«Я скрывала свой пол, чтобы драться с мужчинами на ринге и улицах»

«Я скрывала свой пол, чтобы драться с мужчинами на ринге и улицах»

«Я скрывала свой пол, чтобы драться с мужчинами на ринге и улицах»

История 22-летней Татьяны Дваждовой, принципиально не согласной на гендерное разделение в спорте

«Я хожу по Москве босиком»

«Я хожу по Москве босиком»

«Я хожу по Москве босиком»

«Я хожу по Москве босиком»

Представительница московских барефутеров — о неудобной обуви, фут-фетишистах и городских дорогах

Как пострадавший при теракте в метро пытается добиться от города компенсации

Как пострадавший при теракте в метро пытается добиться от города компенсации

«Извините, Михаил, вам ничего не выплатят»: петербургский студент и его невеста — о бюрократическом аде

«Я живу с „женским обрезанием“»

«Я живу с „женским обрезанием“»

«Я живу с „женским обрезанием“»

«Я живу с „женским обрезанием“»

Монолог женщины с Урала, пережившей калечащую операцию в младенчестве

Здесь моря нет: Как школьник с Урала стал популярным серфером

Здесь моря нет: Как школьник с Урала стал популярным серфером

Никита Авдеев о первой волне, тренировках на суше, акулах и рифах

«Я 25 лет борюсь с болезнью Крона»

«Я 25 лет борюсь с болезнью Крона»

Как пациенту с воспалительным заболеванием кишечника 12 лет не могли поставить диагноз, а государство потратило на него полмиллиона долларов

«Я работал в пирамиде Голода»

«Я работал в пирамиде Голода»

Бывший сотрудник рухнувшей пирамиды рассказывает о том, как была устроена жизнь эзотерического объекта

Я танцую квир-лезгинку

Я танцую квир-лезгинку

Художница Марина Мараева танцует необычный вариант лезгинки в центре Петербурга — и рассказывает, почему Кавказ воплощает идею вольности

«Я хранитель книги»: Каково это — работать в «Публичке»

«Я хранитель книги»: Каково это — работать в «Публичке»

«Я хранитель книги»: Каково это — работать в «Публичке»

«Я хранитель книги»: Каково это — работать в «Публичке»

Молодой библиотекарь, работающий в петербургской РНБ, — о зарплате, читателях, дискриминации мужчин и атмосфере напряжения

«Я живу с синдромом Аспергера»

«Я живу с синдромом Аспергера»

«Я живу с синдромом Аспергера»

«Я живу с синдромом Аспергера»

Что такое высокофункциональный аутизм и почему в России с ним не работают

Рубрики