В издательстве «Бомбора» вышла книга «Кроссовки. История мирового безумия». Это серия монологов дизайнеров и менеджеров известных фирм о том, как появились культовые модели, как спортивная обувь вышла на улицы, стала частью повседневного стиля горожан и объектом охоты сникерхедов. The Village публикует отрывок о том, как свои модели создавали Канье Уэст и Джереми Скотт.

Рейчел Маскат, Портленд

Директор по работе с мировым брендом Adidas Originals Рейчел также стала креативным советником в работе со звездами, которые являются мастерами проектов высшего пилотажа. Фаррелл, Канье, Джереми Скотт — для всех них она поддержка и опора. 

 Крылья, кандалы и пушистый верх

Беседы с Джереми Скоттом никогда не начинаются со слов: «Я хочу сделать целую серию кроссовок с крыльями». Эти беседы больше похожи на выуживание из него идей, которые ему хотелось бы реализовать. Порой это его вдохновляет. Но ты должен научиться «выбивать» информацию у дизайнера, чтобы преуспеть в совместных проектах. Будь это Yeezy, Jacquard Stan Smith или сотрудничество с Фарреллом и Захой Хадид — для создания любых кроссовок мы ищем креативные решения.

Видимо, я именно та, кто охотнее всех выходит из зоны комфорта. Я всегда пытаюсь найти способ получить согласие на работу с нами. Посмотри, с кем я работала: от Джереми Скотта и до Фаррелла с Канье — я определенно преуспела в объединении творческих вызовов. Аdidas начал работать с Джереми Скоттом десять лет назад. В самом начале мы встречались за обедом или ужином в Whole Foods в Портленде. Затем он неожиданно для меня стал креативным директором в Moschino, и обстановка для наших встреч изменилась — теперь это были богатые офисы Милана.

Трудно будет собрать вместе все модели, над которыми я работала. Мне понадобится квартира только для кроссовок

Знаешь, в этом есть нечто особенное: ты работаешь с художниками и дизайнерами с момента их скромных начинаний, чтобы потом увидеть, как они поднимаются на новый уровень. Джереми Скотт начал работать над брендом примерно в то же время, что и Стелла Маккартни с Ёдзи Ямамото. Первой обувью, которую мы сделали с Джереми, была «Доллар Билл 1» — просто кроссовки для метросексуалов. Он предоставил мне все материалы, которые взял с показа мод. Потом к хайтопам мы приделали крылья. Джереми создал камуфляж. Как-то раз он сделал кроссы, у которых вокруг лодыжек были кандалы. Но плюшевый медвежонок… помню, как впервые увидела дизайн для обуви из плюшевых медведей, — и в следующий миг мне уже пришлось договариваться с фабриками по производству этих самых медведей, чтобы изготовить такие кроссовки. Обычно я занимаюсь не этим. После мишек мы выпустили еще версию с пандами и гориллами. Здорово, когда можешь немного расслабиться и получать удовольствие от работы. Не всегда же надо воспринимать вещи со всей серьезностью, да?

В моей коллекции около 300 пар кроссовок. Должна сказать, что трудно будет собрать вместе все модели, над которыми я работала. Мне понадобится квартира только для кроссовок. Нужно обладать духом авантюризма, чтобы пойти на риск и выпустить Jeremy Scott Teddy Bear 2. Но я действительно люблю эти кроссы за их оригинальность. Иногда мы забываем, что выпускаем не для одного покупателя. Интересы у людей могут кардинальным образом отличаться. Когда я рассматривала своих потенциальных партнеров — от Джереми Скотта до Palace Skateboards, — то обращала внимание прежде всего на то, что они могут предложить в своем уникальном стиле.

Я действительно верю, что каждый проект, над которым мы работали, дал жизнь отличным партнерским отношениям. Сейчас, когда я рассказываю все это, у меня в голове всплывает картинка: A$AP Rocky, обутый в модель Wings в одном из своих первых видеоклипов. Сразу после этого Джереми сделал для него памятные Wings — над этими кроссовками они работали вместе. У Джереми очень хороший нюх на то, что станет модным и кто станет новой музой в индустрии. Это он пригласил Фаррелла и Канье.

 Производители производят

Фаррелл делает всех вокруг себя креативнее. Он заходит в комнату — и словно по щелчку возникают новые идеи. Ему каким-то образом удается быть очень открытым для новых мыслей, но в то же время очень конкретным в том, чего он хочет. Мы хотели, чтобы он показал свое видение модели Superstar. Ему нравились эти кроссы, но это совершенно не означает, что проект получится идеальным только из-за симпатии. Когда один из наших партнеров работает над классической моделью, мы хотим убедиться, что между ними возникла реальная связь. Не хотелось бы, чтобы вышло типа «Вот ваши кроссовки — распишитесь вот тут».

Фаррелл позвонил мне, он сказал: «Я хочу выпустить эту модель в 50 разных цветах»

Когда я подкинула ему идею Superstar, он решил обдумать мое предложение. Когда Фаррелл позвонил мне, он сказал: «Я хочу выпустить эту модель в 50 разных цветах». Это необычный способ создания коллекции в мире кроссовок. Обычно делается четыре-шесть расцветок. Но 50! Такое количество цветов станет проблемой — и даже не столько дизайна, сколько бизнеса. Как уместить 50 расцветок всех размеров на складе? На создание и утверждение этой модели у нас было три месяца. Короче говоря, перед выступлением Фаррелла в Дюссельдорфе мы привезли чемоданы с обувью, чтобы показать ему. Дизайнеры, с которыми он работал, создали целый цветовой круг, как он и просил.

Снимок Фаррелла, сидящего посреди всех этих разноцветных кроссов, стал для нас одной из наиболее знаковых фотографий и заодно самой популярной публикацией в нашем твиттере за год. Такое невозможно спланировать заранее. Вскоре после этого мы выпустили Human Race NMD. По мере того как они создавались, Фаррелл прорабатывал человеческий фактор, связав его с идеей равенства и объединения разных культур по всему миру. Мы вместе с ним проходили этот путь и воплощали идею равенства в жизнь.

 «Йизус» из Херцогенаураха

Канье… Мне кажется, всю свою жизнь он был модельером и дизайнером обуви. Вопрос состоял только в том, сколько свободы мы ему дадим. Он заставил нас попробовать новые вещи. Он бросил вызов всем нашим подходам. Его собственная преданность творческому процессу реально вдохновляет. В начале своих отношений с Adidas он приехал в Германию на неделю, чтобы поприсутствовать на наших крупных маркетинговых собраниях. Он выходил на сцену и говорил с аудиторией о равенстве, о том, что хочет запачкать руки, делать грязную работу. Сразу после этих собраний каждую ночь в течение примерно восьми дней мы возвращались в офис и продолжали работать над Yeezy до четырех утра. Он приходил на работу раньше всех, в восемь утра. Возможно, не все это видели, но он реально выкладывался на все 100 %, чтобы воплотить этот проект в жизнь.

Каждую ночь в течение примерно восьми дней мы возвращались в офис и продолжали работать над Yeezy до четырех утра

Тогда я фактически перешла к полноценной работе над проектом Канье. Игра началась. По прошествии времени я могу сказать, что он гений. Мне нравится моя работа благодаря людям, которые меня окружают. Я думаю, в этом что-то есть. Молодежь всегда задается вопросом — как принять решение о своем будущем? Ответ прост. Тебе просто нужно наслаждаться тем, что ты делаешь, тогда придет и все остальное. Я всегда придерживаюсь этого принципа.

Есть ли что-то, чем я готова заниматься в любое время дня и ночи? Что заставляет меня вставать с кровати каждое утро? Такие люди, как Джереми, Канье, Фаррелл, никогда не останавливаются, у них нет выходных. Суббота и воскресенье — для них обычные рабочие дни. Они трудятся не покладая рук, но и награда за этот труд особенная. Вчера вечером я переписывалась с Джереми Скоттом, спрашивала о его показе мод. У меня на восточном побережье было около девяти вечера, а он находился в Милане. Он должен был спать в это время, понимаешь?


Обложка: ЭКСМО