The Village Екатеринбург публикует первую в 2019 году совместную подборку с экспертами книжного магазина «Пиотровский». Никита Бравцев — историк, специалист по христианской культуре, который владеет тремя иностранными языками, наизусть знает «Символ веры», живет как неутомимый энтузиаст и может запоем рассказывать курьезы автокефалий не один час подряд.

Джон Р. Р. Толкин. Трилогия «Властелин Колец» + «Сильмариллион»

Нет особого смысла презентовать книгу, название которой известно всему цивилизованному миру. Экранизация фэнтези-эпопеи до сих пор остается одной из трех картин получивших сразу 11 номинаций премии «Оскар».

Властелин Колец — это не просто красивая история с досконально прописанными декорациями, ставшая эталоном для жанра впоследствии. Прежде всего, это целый опыт создания мира, живущего по своим бесшовным законам, своей логикой развития языка, эстетикой, историей и мифологией. Также, помимо художественной части, произведение носит на себе неизгладимый отпечаток профессиональной и духовной увлеченности профессора Толкина: выдающегося историка-лингвиста и убежденного английского католика. Перед нами невообразимый ранее эксперимент по синтезу языческой древнегерманской языковой эстетики с христианским нравственным нарративом.


Александр Афанасьев. Сборники «Русские народные сказки» + «Русские заветные сказки»

Святая святых русской фольклористики, по странной традиции, считается детским чтением. А между тем архаические сюжеты, обыгрываемые в сказках, зачастую носят пугающий или откровенно эротический характер. Меня, например, каждый раз, при виде очередного переиздания данного сборника, мучает вопрос: «когда уже прекратиться это отвратительное вырезание целого пласта работы Александра Николаевича в отдельные фрагментарные издания?». Конечно же, речь о «заветных сказках», где настоящая бездна народной эротики и торжество карнавальной культуры. Садизм, кощунства, половая разнузданность и все это ради древней, позабытой и от того только более пугающей лавкрафтовской сакральности.


Апулей. «Метаморфозы, или Золотой осел»

Есть у меня убеждение, что если человека изгнали из родного города за занятие колдовством, а потом он написал первый мистический роман в истории античной литературы, то прочитать его стоит.

«Золотой осел» прекрасен во всех отношениях. Взрастая на пуританских традициях христианской книжности, публика удивленно, даже сейчас, в XXI веке, воспринимает контент «18+» в литературе. Им стоит посмотреть на хорошую литературу поздней античности. Если бы что-то подобное вышло сейчас, нам в «Пиотровском» пришлось бы уместить это где-то на полке рядом с «Благоволительницами» Лителла. Только в отличие от нашего современника, Апулей пишет о сексе, скабрезности и кровавых жертвах, как о чем-то вполне естественном. Я не чувствую в его стиле нарочитой десадовской пошлости, когда пишущий делает над собой усилие. Словом, гарантирую интересный экскурс в историю нравов и действительно увлекательный сюжет полный неожиданных поворотов и хорошего юмора.


Роберт Стивенсон. «Черная стрела»

Конечно, можно было упомянуть и гениальный роман «Остров сокровищ», однако «Черную стрелу» я перечитывал и перечитываю чаще. Романтическая атмосфера феодального мира, борьба Йорков и Ланкастеров за трон туманного Альбиона, мрачные чащобы и каменные глыбы английских замков, заговоры и любовь, рыцарство и мотив кровной мести: то, что нужно для уютного вечернего чтения.


Велимир Хлебников, любой сборник

Поэзия — наиболее интимная сфера литературы, поэтому говорить о ней непросто. Лично для меня определяющим критерием лирической высоты всегда была способность к сочетанию эксперимента с традицией. В этом ключе фигура поэта выступает в ее первоначальном магическом смысле: барда, пророка, сказителя. Русский авангард выразил эту сторону творчества наиболее полно. Созидательным пафосом, стремлением к будущему, корни которого стоит искать в славянской архаике, отличился лишь Велимир Хлебников. Панславист, мистик, визионер, футурист и язычник — он был последним сказителем этой земли, ощущавшим ее язык.


«Житие протопопа Аввакума им самим написанное»

Никогда, после прочтения первой русской автобиографии, вам больше не понадобятся мотивирующие книжки из разряда «Измени свою жизнь к лучшему». Это моя личная книга-антидепрессант. Воспоминания простого сельского попа XVII века, прославившегося как духовного отца русского старообрядчества. Гонения, пытки, выживание на просторах Сибири, рукопашная драка с медведем, изгнание бесов, готовность умереть за принципы, гибель близких, конфронтация с царем и патриархом — после всего этого не кажется, что проблемы с кредитом на новый IPhone и работой так существенны.

Искренне советую читать Аввакума в оригинале, на среднерусском языке, по ряду причин. Автор, несмотря на все злоключения, обладал великолепным чувством юмора и зашкаливающим градусом иронии, а перевод может погубить осознание этого факта. Язык Аввакума — это разговорный язык XVII века, а значит, помимо лингвистического экскурса, вы столкнетесь со всей пестротой «сильной» лексики, которой протопоп щедро осыпает своих оппонентов, особенно патриарха Никона. Тот язык не так уж далек от нашего с вами русского, и через пару-тройку страниц, надобность в словаре отпадает.


Эразм Роттердамский. «Похвала глупости»

Настольная книга для любого, кто часто сталкивался с «псевдоинтеллектуальностью». Эразм в саркастической манере высмеивает наиболее частые пороки любителей «блеснуть умом» и, что характерно, крайне мало что изменилось с начала XVI века. Работа посвящена Томасу Мору, близкому другу и единомышленнику, чья фамилия имеет, по заверениям автора, крайне мало общего с той, которой посвящена данная книга, с Moria — глупостью.


Алехандро Ходоровски. «Метабароны»

Графический роман «Метабароны», от известного режиссера Алехандро Ходоровски — гипертрофированная, эпическая космо-сага, посвященная семейной истории метабаронов: сверхлюдей и верхушке феодального класса Галактической Империи. Это «Сто лет одиночества», только с циклопическими межзвездными крейсерами, бластерами, кровавыми битвами за целые планеты, гигатоннами пафоса и кодексом бусидо, свято чтимом косморыцарями-метабаронами. Безумно, стильно, увлекательно.


Лесь Подервянский. Пьесы

К огромному сожалению, сборники отца-основателя украинской постмодернистской драматургии в России не изданы. Это, впрочем, не мешает прослушать их в авторской читке, записанной в тайне от автора на ленточные кассеты в конце 80-х — начале 90-х годов. Сатирические, злободневные для поздней совдепии и после, маленькие пьесы рисуют аллегории на абсурдную повседневность постсоветского пространства. Главные герои, нарочито следуя традициям шекспировской и эсхиловской драматургии, разворачивают перед зрителем мини-эпопеи из жизни гопников, слесарей, сотрудников, загнивающих НИИ: пьют, говорят о политике и духовности, предаются разврату, совершают подвиги, сталкиваются с потусторонними хтоническими силами. Проще говоря, Лесь — детище мистики Гоголя и беспощадной иронии Гашека.

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО:


Фотографии: обложка, 7, 8, 9 — Эксмо, 1 — Никита Бравцев, 2, 5 — Нигма, 3 — Дайджест, 4 — Вече, 6 — Лимбус Пресс, 10 — Фоліо