Каждый месяц The Village рассказывает об альбомах, вышедших за последнее время. На этот раз — новые альбомы Ланы Дель Рей, Brockhampton, Шуры, Dakooka, «Самого большого простого числа» и других.

Текст: Артем Макарский, Паша Яблонский


Лана Дель Рей

«Norman Fucking Rockwell!»

Артем: The New York Times перед свежим интервью с Ланой Дель Рей напоминает, что по всем законам индустрии она должна была остаться однодневкой, быстро взлетевшей благодаря ютьюбу и правильному маркетингу. Но на своем шестом альбоме певица показывает, что она здесь навсегда — прямым текстом говоря это в треке «How to Disappear». Плюнув на требования лейбла, Дель Рей выпустила синглом песню в девять с половиной минут (с клипом, снятым на айфон), похожую на что-то, что скорее мог бы сделать Джордж Клинтон, а не Джек Антонофф, на этот раз скорее аккомпанирующий певице, а не направляющий ее.

«Norman Fucking Rockwell!» — это если и не большой американский альбом, то что-то очень к нему близкое, Лана Дель Рей, доведенная до абсолюта: в какой-то момент здесь представляется апокалипсис в наши дни при участии лайв-стримов и Канье Уэста, звучит кавер на ска-группу Sublime, с обложки томно смотрит в никуда внук Джека Николсона. Дель Рей часто приписывали то, что музыка для нее не главное, а главное — образ, но тут она наконец предстает как поэтесса (к слову, выпустившая в этом году дебютную книгу стихов), не забывая при этом и об аранжировках, на этот раз тихих, вкрадчивых, предвещающих одновременно и будущее счастье, и скорую гибель мира; это, впрочем, одно и то же для музыкантки, считающей лето главной порой для депрессивных эпизодов.


Brockhampton

«Ginger»

Паша: Brockhampton называли университетской версией Odd Future (откуда вышли Фрэнк Оушен, Tyler, The Creator, Эрл Свэтшот); их лидер Кевин Эбстракт — темнокожий гей; среди участников есть как латиноамериканцы, так и белые; серия альбомов «Saturation» принесла им славу и обеспечила переезд в Калифорнию. Но затем выяснилось, что один из участников, Амир Вэн (лицо группы — его фотографии были на обложках всех альбомов Brockhampton), эмоционально и физически насиловал своих девушек, о чем не знал никто из группы.

Brockhampton начало штормить: осенью 2018 года они выпустили пластинку «Iridescence». Записанный на лондонской студии Abbey Road и вдохновленный радиохэдовским «Kid A», альбом получился громким, экспериментальным, злым и немного скомканным. «Ginger» же отсылает к более спокойному периоду Brockhampton. Чуть меньше задора и наглости, чуть больше опыта и грусти — вот так изменилась группа за эти два года. Многие участники выходят здесь на новый уровень (например, Мэтт Чемпион), но остается надежда, что «Ginger», кажущийся просто хорошим сборником песен, — это просто заезд на пит-стоп во время большой гонки: здесь можно вспомнить истоки, залатать все раны, перегруппироваться и вновь вернуться на трек.


Эзра Фурман

«Twelve Nudes»

АРТЕМ: Эзра Фурман долгое время играл сахарный инди-фолк, который приходился по душе и слушателям, и критикам, но в России широкому кругу практически известен не был. Это немного изменилось благодаря сериалу «Половое воспитание»: Фурман не только записал для него новую песню, но и появился со своей группой в одной из сцен. В прошлом году поменялась и его музыка: предыдущий альбом «Transangelic Exodus» напоминал одновременно о Deerhunter и Бобе Дилане и был полон размышлений о национальности (в случае музыканта — еврействе) и гендерной флюидности.

Раньше Фурмана упрекали за спекулирование на последней теме, но на «Twelve Nudes» есть песня с красноречивым названием «Переход из ниоткуда в никуда», а саму пластинку музыкант называет «духовным квир-альбомом». Музыка на это совершенно не намекает — звук Фурмана стал еще тяжелее, и при этом бодрости у него прибавилось: те, кому не хватало сил в последнем альбоме Japandroids, могут обратить внимание на «Twelve Nudes».


Шура

«Forevher»

Паша: Давайте уже отбросим в сторону все эти шутки и сравнения с российским Шурой — Шура манчестерская выпустила дебютную пластинку (блестящую) уже три года назад, с тех пор уже можно было привыкнуть к схожести имен. Впрочем, не будет лишним еще раз проговорить, что выбор псевдонима все же не случаен: настоящее имя британской певицы — Александра Лайла Якунина-Дентон. Ее мама — известная советская актриса Валентина Якунина. В 80-е она снялась в «Вассе» вместе с Инной Чуриковой, в «Жизни Клима Самгина» с молодым Маковецким и Джигарханяном, а в 1986 году вышла замуж за британского режиссера Ричарда Дентона и эмигрировала в Англию, где и родила дочку Александру.

Непросто перейти к описанию непосредственно музыки Шуры, так как ее биография полна любопытных фактов, о которых хочется непременно рассказать. Например, авторка сентиментальных электропоп-композиций пять лет играла за юношескую футбольную команду «Манчестер Сити». А еще Саша открытая лесбиянка. А еще Саша прекрасно владеет русским. А еще — наконец мы переходим к музыке — в этом августе Саша выпустила альбом «Forevher». Здесь не так много шепота и грустного дэнса, как на предыдущей записи, хотя сквозная тема многих песен — это отношения на расстоянии: iMessage, скайп, постоянный обмен фотографиями и перелеты из Бруклина в Лондон. Зато много чувства, обволакивающих синтезаторов (а иногда даже саксофонов) и откровенных историй о женской любви.


Dakooka

«Стрэнджлава»

Артем: Катерина Еременко, более известная как Dakooka, уже несколько лет ходит в подающих надежды исполнителях, то тут, то там появляясь в списках тех, за кем стоит следить, — и «Стрэнджлава» должна наконец это исправить. От альбома к альбому Dakooka избавлялась от громких заявлений, ее тексты становились хоть и менее прозрачными для слушателя, но более интересными — здесь же разговоры о нелюбви и о том, как чувствуешь себя сильнее того, кто тебя угнетал, попадают в цель на раз.

Минималистичный звук вместе с краткими и нечастыми заходами в электропоп указывают на все сильнее вырисовывающийся почерк исполнительницы, которая из интервью в интервью повторяет о том, как ей легче от того, что на сцене она наконец одна, без группы. Это не одиночество, а самостоятельность, уже не осторожные шаги в неизведанное, а уверенная поступь. Как бы фанаты ни любили первый хит «Умри, если меня не любишь», но движение дальше необходимо, и очень хорошо, что Dakooka это более чем понимает — и делает в чем-то, может, и странный, но привлекательный и сбивающий с ног альбом.


Oh Sees

«Face Stabber»

Артем: Oh Sees постоянно меняют названия, выпускают по несколько пластинок в год, дружат с такими же многостаночниками Таем Сигаллом и White Fence, но любят их не за это. «Face Stabber», начинающийся с довольно дурацкой песни «The Daily Heavy», темпов особо не сбавляет и не думает попускаться до самого конца, что роднит альбом с одной из лучших записей группы — «Orc». Зарубежные критики также сходство с «Orc» отмечают и говорят, что группа, всегда презревшая любые ожидаемые повороты судьбы, наконец начала повторяться — но это не совсем так.

«Orc» был полной тестостерона пластинкой, после которой следующим шагом стал естественный заход в сторону метала на альбоме «Smote Reverser» — не самом, надо сказать, удачном. Пыточное колесо после этого ожидаемым образом летит вспять, но Oh Sees звучат на этот раз все же куда ироничнее и веселее, чем раньше, а кроме того, еще и наиболее насыщенно с точки зрения звука. Иногда отличия важны и в самых мелких деталях, и иногда это может доказать группа, чей альбом заканчивается треком на 21 минуту.


Марики Хакман

«Any Human Friend»

Паша: «Засаленные простыни, правая рука свободна, как же тяжело быть одной» — так звучат первые строчки песни «Hand Solo» с нового альбома Марики Хакман. Очевидно, что это один из тех альбомов, где стоит вслушаться в текст, иначе вы упустите не половину, а даже больше. Марика поет обо всем, как бы изучая себя со стороны, — здесь очень много непосредственных, искренних песен про секс, мастурбацию, одиночество и отношения.

В этом всем Марика очень напоминает героиню сериала «Дрянь» — можно считать альбом «Any Human Friend» чем-то вроде дополнения к шоу (кстати, и в сериале, и на альбоме важную роль играет морская свинка). Музыка тут проста и хороша: звонкие гитары, уместные синтезаторы и, разумеется, местами нарочито отстраненный голос самой Марики.


Clairo

«Immunity»

Паша: С момента выхода первой хитовой песни у певицы Клер из Массачусетса было две главные задачи: отделаться от ярлыка «бедрум-поп» и доказать, что в индустрии она оказалась без помощи ее отца. Обе задачи решены не до конца — хотя сама Клер утверждает, что вдохновляется DIY-подходом Brockhampton, на лейбл Fader она попала именно что благодаря связям (по крайней мере, так пишет The New York Times). Что касается бедрум-попа — именно в таком стиле юная Клер, сама того не желая, писала первые песни — конечно, некоторый шлейф остался, однако Клер и ее команда (в которую, например, входит Ростам, бывший участник Vampire Weekend), делают все, чтобы выйти за рамки жанра.

На «Immunity» есть и автотюн, и мягкие, переливающиеся гитары, и даже клавесин в песне «Impossible» (а вот и влияние Ростама — переслушайте «Step» с предпоследнего альбома Vampire Weekend, и все станет ясно). Лирический подход тут довольно предсказуем: слегка туманные, романтические баллады в основном про расставания — почти любую их этих песен можно представить в качестве саундтрека к фильму «500 дней лета». Впрочем, ничего плохого в этом нет.


«Самое большое простое число»

«Наверное, точно»

Паша: Иногда кажется, будто Кирилл Иванов волшебник. Волшебник, который в свое время придумал заклинание — своеобразную «Аваду Кедавру», но только не убивающую, а наоборот — и с тех пор с большим успехом всех нас им одурманивает. Во-первых, заклинание, конечно, слегка меняется — в нем периодически появляются какие-то новые элементы и переменные (сейчас одним из главных ингредиентов стала Женя Борзых). Во-вторых, в одурманивании, кажется, нет ничего плохого — ну разве не за этим мы слушаем музыку? Будем откровенны: «Наверное, точно» — не такой пронзительный и цельный альбом, как последний «Мы не спали, мы просто снились». Тут нет таких масштабных вещей вроде триптиха «1999» — «17:05» — «Друг». Кирилл Иванов и его команда записали «Наверное, точно» спонтанно в норвежском городе Киркенес, и это слышно.

Зато в «Наверное, точно» проглядывает довольно много негодования. Прикрытого, сдобренного, почти что шелкового, но тем не менее негодования. Почти в каждой песне здесь кого-то клеймят и отчитывают: «вечеринка тупых ослов», «ты тупая скотина», «мир придурков» и так далее. Но, может, это и не важно, ведь в конце концов альбом-то о любви — не так ли?

Whitney

«Forever Turned Around»

Паша: Еще один альбом с лейбла Secretly Canadia. Whitney — чикагский дуэт бывшего барабанщика Unknown Mortal Orchestra Джулиана Эрлиха и Макса Какасека из Smith Westerns. Это мягкий, слегка слащавый, но все же не пошлый акустический инди-фолк с элементами рокабилли. На «Forever Turned Around», который стал вторым альбомом группы, никаких изменений — все тот же обволакивающий летний саунд, все те же лирические баллады с переливающимися гитарами и периодически прорезывающимися духовыми. Да, можно упрекнуть музыкантов в том, что они никуда не двигаются, но иногда простительно и просто постоять на своем месте, особенно когда у вас так здорово это получается.


Обложка: Brid Walpole / Bella Union