В начале месяца в российских кинотеатрах стартовал прокат фильма «Анна Каренина». Главную роль в картине Джо Райта сыграла Кира Найтли, любимая актриса режиссёра,  (до этого она снялась в его «Искуплении» и «Гордости и предубеждении»). Действие же драмы оказалось стилизовано под театральную постановку, без акцента на исторических деталях — только на истории.

В кинотеатры выстроились очереди, экранизация вызвала бурный интерес у нашей публики и ещё более эмоциональные обсуждения после. Передали верно Райт с компанией букву знакового русского романа или исказили замысел Толстого? Удалось ли голливудским звёздам вжиться в дорогих нам персонажей? Позиции по этим вопросам разнились категорически, и полемика вышла далеко за пределы кафешек при кинотеатрах. Фильм оказался чуть ли не ключевым культурным событием января. Чтобы расставить точки над i в этом деле, The Village обратился за разъяснениями к тем, у кого ещё свежи воспоминания о романе Льва Толстого: к учащимся 11-х классов и школьным учителям литературы. Остались ли они довольны модной экранизацией?

 

 

Кристина
Водорезова

школа №1228

 

Я ожидала большего. Кто-то говорит, что режиссёр Джо Райт и постановщики взглянули на Каренину под новым, не менее интересным углом, что тут в руку все аскетические и нереалистичные декорации и вообще театрализованность всего действа: мол, мы абстрагируемся от Карениной в первоначальном образе (и от эпохи в коей-то мере) и пытаемся воспринять её по-иному.

У иностранцев редко выходят стоящие экранизации русской классики, и эта лента, определённо, не входит в этот список. Тем, кто читал оригинал, а не просто с детства знаком с трагической развязкой, фильм покажется какой-то блёклой, лёгкой зарисовкой, эссе на вольную тему. Очень многие моменты не дожимают до своего первоначального замысла, уж не знаю, в чём проблема: в актёрах, или в режиссуре, или просто в непонимании толстовского значения этих моментов. Да, если уж браться за актёров, то не разочаровал лишь Джуд Лоу: именно таким в моём представлении и должен быть Каренин, высокоморализованным сухарём.

 

 

 

Первую часть фильма Кира жутко переигрывала, я не могла удержаться от обречённого вздоха

 

 

 

Кира Найтли изначально не подходит под типаж загадочной роскошной светской дамы, но я совсем не этим огорчена: к сожалению, первую часть фильма она жутко переигрывала, и я не могла удержаться от обречённого вздоха в эти моменты. Аарон Джонсон, может, лицом-то и хорош (какие шикарные усы пожаловали ему гримёры), но с актёрской игрой у него всё как-то слишком просто и прямолинейно, образ Вронского явно не раскрыт. Из актёров второго плана понравилась лишь девушка, игравшая Кити. Хотя я бы не сказала, что линия с Левиным и Кити в романе второплановая, но в этом фильме она существенно теряется на фоне троицы главных актёров. Плюс фильм выглядит весьма затянутым на свои два с чем-то часа. Так что впечатления скомканные.

 

Любовь Батурина

МОУ СОШ № 40
(г. Тула)

 

Необычная экранизация романа Толстого с необычным актёрским составом. Кто идёт в кино, чтобы увидеть доскональное и дотошное копирование двух томов романа, зря потеряет время. Фильм — краткость и логичность. Не ждите классики. Это тонкое и своеобразное представление Джо Райтом русской культуры. С первых минут ощущение, что вы находитесь в театре. И это, бесспорно, плюс.

Конечно, есть штампы в представлении России и русского народа: снежные зимы, меховые шапки и бороды. Но задача экранизации — показать замысел произведения, убеждения и ценности героев, что, на мой взгляд, удалось.

 

 

 

Что мне никогда не станет ясно — как Каренина могла покончить
с собой, имея сына

 

 

 

Подбор актёров — не самая сильная часть фильма. Безусловно, Найтли великолепна в любой роли, и этот фильм не стал исключением. Чего стоит один только взгляд. В начале фильма живые, хитрые и весёлые глаза. В конце — полные грусти и трагичности. Но что мне никогда не станет ясно — как Каренина, как бы сильно она ни любила, могла покончить с собой, имея сына. Впрочем, это уже вопрос к Толстому.

Что касается Джуда Лоу, по мне, так он совсем не Каренин. Когда я читала роман, Каренин представлялся мне, как, например, Василий Курагин. Но это только если рассматривать визуальное представление. Игра, конечно же, на высоте. В целом сильная, смелая и колоритная картина, после просмотра которой возникает желание перечитать роман.

Екатерина Кузьмина

учитель литературы, школа «Перспектива» при школе-экстернате № 88

 

Мне очень понравился фильм. Красиво снято, очень крутая идея с театральными декорациями в кино. Было несколько перегибов (например, когда Вронский картинно рыдает на груди у Каренина, или Анна при смерти, а её кудри идеально ровно лежат на подушках), но в целом — прекрасно. Кира Найтли — отличная Анна Каренина: молодая, нервная, эмоциональная, страстная. Вронский в начале фильма слишком уж сладенький, но потом мужает практически на глазах. Джуд Лоу особенно не впечатлил, но в роли Каренина достаточно убедителен.

 

Елизавета Мельникова

лицей 1533

 

Лента оправдала ожидания. Несмотря на то, что страдание Анны и давление на неё общества было не до конца раскрыто, идея была потрясающей. Особенно интересен замысел с появлением театральной сцены, что акцентирует наше внимание на неверность и театральность жизни героев, да и не только героев, но и нас самих. 

Также стоит отметить замечательную работу декораторов и костюмеров, которые смогли почти доподлинно воссоздать 

атмосферу балов и театров, но всё-таки истинный восторг вызывают кадры с бескрайними полями и работающими крестьянами. Создаётся впечатление, что и ты часть этих просторов, даже как-то легче становится на душе, чувствуется, что не всё ещё потеряно в этом мире.

 

 

 

Истинный восторг вызывают кадры с бескрайними полями
и работающими крестьянами

 

 

 

И заявленный звёздный актёрский состав не оставил равнодушным: Кира Найтли прекрасна в образе Анны, Аарон Тейлор-Джонсон — в роли Вронского, лучше же всех показал себя Джуд Лоу. Я считаю, что то, как он сыграл Каренина, достойно аплодисментов стоя. Читали вы роман или нет, не имеет значения. Уверяю вас, фильм стоит того, чтобы его посмотреть.

 

Максим Буланов

преподаватель словесности, лицей 1533

 

Больших ожиданий в отношении фильма по мотивам романа Толстого у меня не было, потому не испытывал особого разочарования, выходя из кинозала. Фильм подкупает своей идеей театральности, нереальности той жизни, которую проживают герои Толстого. С одной стороны, такой ход кажется оригинальным, но от этой изюминки горчит.

Иностранцы, играющие русских, неприятно впечатляют; минимум декораций подразумевают хорошую игру актёров, но я им, к сожалению, не поверил; Карениной не поверил, Вронскому не поверил, между ними не было никакой страсти на экране; образ Левина не раскрыт в полной мере, а он мне видится одним из самых интересных героев романа.

 

 

 

Мне роман не видится как love story в декорациях заснеженной царской россии

 

 

 

 

Безусловно, Райт рассказал эту историю так, как он её увидел, за что я не могу осуждать его. Лично мне роман не видится как love story с трагической развязкой в декорациях заснеженной царской России, это очень скромный взгляд на роман. Если же о фильме, то он меня оставил равнодушным и как самостоятельное произведение, и как экранизация романа Толстого. А кто сказал, что будет Толстой?

НАСТЯ КОПЕЛЕВИЧ

школа № 1278

 

Шла я на этот фильм с большим воодушевлением, зная, что потрясающе красивая картинка и прекрасные саундтреки обеспечены, если режиссёром является Джо Райт. К сожалению, я не читала роман, но это ничуть не помешало мне при просмотре: не приходилось задумываться о том, что я представляла себе героев иначе, автор имел не то в виду и прочее. Больше всего поразил стиль смены декораций. Часто ли можно увидеть фильм с элементами театрализованного действия? Возможно, такие фильмы должны сниматься в больших количествах, дабы заинтересовать подростков в чтении литературы.

 

Артём Бланарь

лицей 1511
при НИЯУ «МИФИ»

 

Осталось много положительных эмоций. Несмотря на то, что роман уже экранизировали несколько раз, у Джо Райта получилось создать нечто новое, совместив и фильм, и спектакль, и балет. В итоге вышла яркая, захватывающая, динамичная картина. Актёрская игра понравилась, особенно впечатлил Джуд Лоу. Саундтреки подобраны блестяще. Единственное, что могло не понравиться, — отсутствие той глубины Толстого.

 

Сергей Волков

учитель литературы, школа № 57

 

Мне фильм очень понравился. Он, как справедливо было замечено не мной, отчасти напоминает «Сад» Овчарова по Чехову — фильм, который я очень люблю. Который вызвал дикие споры и обвинения в глумлении над классиком. Который, по мне, выражает Чехова лучше, чем все лобовые экранизации. (Вообще удачных экранизаций русской классики не так и много. И успех бывает чаще там, где отходят от буквы ради сохранения или создания духа.)

Удача «Карениной», на мой взгляд, помимо прочего, в том, что это настоящий постмодернизм. В нашу как бы постмодернистскую эпоху на самом-то деле мы давно уже с настоящим постмодернизмом не сталкиваемся. Нам подсовывают всё больше игру в постмодернизм. Или игру в игру в… Симулякры, мелководье, плоскостные фигуры. Сам постмодернизм — уже игра, но играл он настоящим и существенным, первичным. А его эпигоны играют подражаниями, бледными копиями, тенями, отголосками. Это всё давно суше воблы.

 

 

 

Все мы уверены, что роман знаем.
Что Каренина — это Самойлова,
что Вронский должен быть брюнетом, что Каренин
стар и скучен

 

 

 

«Каренина» — это хорошая игра, настоящая и живая. Очень увлекательная. И очень подходящая эпохе. 1874 год — это ведь не только пореформенная Россия, это — предсимволистская, предмодернистская эпоха. Это — Чехову уже 14. Это — новый театр на пороге и кино стучится в дверь. Все эти сдвиги здорово пойманы сценаристом и режиссёром. И тонко, и точно, дозированно, рассчитанно поданы.

Интересно, что игра идёт и с нашими представлениями об «Анне Карениной». Ведь все мы уверены, что роман знаем (даже если не читали). А поди проверь, что именно знаем. А вот что: что Каренина — это Самойлова или инфернальная тётя, как у Врубеля, что Вронский должен быть брюнетом, как Лановой, что Каренин стар и скучен и туда ему и дорога, что Облонский жовиален и в его доме всё смешалось. Что ещё? Левин (или Лёвин?) косит с мужиками, как Толстой (фамилия от имечка недалеко падает). Ну и, конечно, самое главное: поезд, под который…

С этим багажом мы и придём смотреть кино. Сценарист и режиссёр это прекрасно знают и очень здорово этот багаж в своих целях используют, одновременно посмеиваясь над нашей в общем-то небогатой и лёгонькой ношей. Это и всё, что вы знаете о великом романе? Хм-хм.

Ещё штука: этот фильм сложно сделан и одновременно в нём нет эффектов современного голливудского кино. Мы ждём этих киноштампов — и нам опять их не дадут. Потому что и эту сторону ожиданий создатели фильма знают. Сложность обеспечивается совсем другим. Чтобы понять это, посмотрите хотя бы сцену бала, где танцуют, только танцуют, причём что-то совсем невообразимое, изломанное и смешное и одновременно многосоставное, и где сыграна, очень сильно сыграна трагедия Кити и начало заворожённости Анны, двойная гибель, в настоящем и в будущем. Посмотрите — а после неё посмотрите сцену бала в дзефиреллиевском «Ромео и Джульетте». Сравнение этих двух гениальных, похожих и таких разных эпизодов я бы давал студентам в киноинститутах. Чтобы показать, что такое условность и как она может быть сделана.

 

 

 

Декорации будут распахиваться
и наплывать, открывать неожиданные ракурсы и задавать невиданные превращения. И всё это просто здоровско сделано

 

 

 

В фильме весь мир — театр. Неожиданно, что именно в театре будут скачки — и лошадь Вронского на круп грохнется со сцены в зал. Театр порастёт в финале роскошной травой забвения — прямо на подмостках и в партере будет бушевать какой-то то ли подмаренник, то ли болиголов. В театре будут жить и умирать — на колосниках, за кулисами, при свете керосиновых софитов… Декорации будут распахиваться и наплывать, открывать неожиданные ракурсы и задавать невиданные превращения. И всё это просто здоровско сделано.

Самое важное, что всё это отстранение создано специально, чтобы сохранить живую жизнь истории и текста. У Ефима Эткинда есть интересный анализ фразы Маяковского из «Облака в штанах»: «Хорошо, когда в жёлтую кофту душа от осмотров укутана. Хорошо, когда брошенный в зубы эшафоту, крикнуть: «Пейте какао Ван-Гуттена!» Это такой был реальный случай: приговорённый к публичной смерти выкрикнул с эшафота рекламный ролик какао (за это его семью компания потом содержала). Эткинд спрашивает: разве последние слова человека на Земле должны быть такие? Это же чушь. Перед смертью надо сказать что-то значительное, итоговое. А что? И вот выясняется, что на самом деле нет таких слов. Слов, которые передали бы трагедию прямо. Все слова перед лицом смерти — не подходят. И что как раз намеренно косвенное высказывание, слова явно не про то — как раз оказываются про то. Самое неподходящее сильнее всего действует. У Чехова та же история: рушится жизнь, а герой произносит: «А сейчас, должно быть, в этой самой Африке жарища — страшное дело!» (Кстати, маяковский ритм вдруг здесь у Чехова!) И трагедия его становится острее острого.

Так вот, нынешний фильм про Каренину — это тоже такое специально косвенное высказывание, которое кажется возмутительно не про то, а на самом деле точнее всего передаёт главный смысл. Этому постмодерну удалось стать таким живым, что диву даёшься. Посмотрите сами, не пожалеете.