Середина мая. Самая высокая точка Северной Африки, гора Тубкаль (4167 м.). Подъем на вершину по классическому маршруту на южном склоне одолеть по силам даже крепкому пенсионеру, что они и делают группами по 15-20 человек, ведомые гидами. Ежедневно в пять часов утра 3-4 таких группы начинают свой путь к вершине, чтобы к полудню вернуться в пристанище у подножья, вкусно пообедать, и к вечеру уже быть в теплой и безопасной долине в районе поселка Imlil – отправной точке путешествий по Высокому Атласу. Очень много снега. Пасмурно. Холодный порывистый ветер на подъеме норовит сбросить с тропы и не дает впасть в благостную медитацию под железной треугольной арматуриной, символизирующей пик Тубкаля. Останавливаешься только чтобы перевести дух, оглядеться на все четыре стороны, захлебываясь ветром и величием видов. А по пути вниз встречаются все новые группы. Для многих туристов не только Тубкаль, но и весь горный массив Высокий Атлас будет связан с этими однодневными, локальными впечатлениями.

Нам повезло, когда мы с Алексом забрались на вершину, там никого не было. В этой кульминационной точке путешествия мы единодушно пришли к выводу, что Высокий Атлас великолепное место для горных треккингов. Сюда легко попасть: всего полтора часа пути из Марракеша. Весь массив очень компактный, но при этом бесконечно разнообразный по своему ландшафту, климату, укладу жизни горных поселений. По большинству местных троп ходят караваны навьюченных мулов, поэтому они легко проходимы человеком. Для самостоятельного путешествия по Высокому Атласу, помимо решимости, нужна топографическая карта местности и умение по ней ориентироваться, еда, базовая походная экипировка и хорошая физическая форма. Правда с вами не будет гидов, которые готовят еду и решают, куда идти, мулов, которые несут поклажу, и толстых матрасиков, чтобы спать на неровной земле. Зато никто не будет мешать совершать ошибки и наслаждаться личными победами. За основу маршрута можно взять описание любого классического трека по соответствующему горному району, например, из путеводителя Lonely Planet, и разнообразить его насколько хватит фантазии и опыта.

На первой же стоянке к нам подсел местный житель, и, неспешно рассказывая о том о сем вдруг упомянул Ричарда Брэнсона, создателя компании Virgin, одного из моих любимых персонажей, неисправимого авантюриста и источник бесконечных дерзких выходок. Десяток лет назад он пролетал здесь на аэростате в попытке пересечь Сахару и чуть не потерпел крушение в Атласских горах. И вот теперь мы шагаем здесь с рюкзаками и огромным желанием совершить свое нестандартное путешествие. Такое начало однозначно было хорошим знаком.

Через пару дней мы уже попивали чай из снега на перевале Tizi n’Tacheddirt (3230 м.). Пришлось распаковать куртки, за ненадобностью сложенные на самом дне рюкзаков. Просто удивительно, что полчаса назад приходилось страдать от зноя, а сейчас мы прячемся в капюшоны от холодного ветра. В Высоком Атласе резкие переходы из одной климатической зоны в другую происходят регулярно. Как это бывает в горах, иногда температура, влажность воздуха и сила ветра здесь меняются чуть ли не с каждой набранной или сброшенной сотней метров. А вот то, что каждая долина непохожа на предыдущую это характерная особенность именно Высокого Атласа, определяемая близостью пустыни и тем, что массив Тубкаль, возвышающийся в центре района, делит его на автономные части.

Тропа, уходящая через Tizi n’Tacheddirt на восток является частью популярного трехдневного маршрута от поселка Imlil до деревни Setty Fatima. Она проходит через низкогорную часть Высокого Атласа и поэтому относительно проста, при этом славится своей зрелищностью. С перевала тропа плавно спускается в долину реки Assif Labassene, позволяя пару часов плыть над оазисами горных деревень, терассовидными полями, любоваться зеленью внизу и заснеженными вершинами на горизонте. Деревни здесь уже не туристические и интересно наблюдать реальный быт марокканских горцев.

Местные жители – берберы - потомки древних берберских племен, поселившихся на территории Марокко несколько тысяч лет назад. Все удаленные горные поселения роднит то, что в их быт очень медленно проникает влияние цивилизации. Большинство деревень имеют всего несколько десятков дворов с простыми, но добротными строениями - прямоугольными, одно-двух этажными, с плоскими земляными крышами. На первом этаже, как правило, загон для скота, выше жилые помещения. Каменные стены с маленькими окнами хорошо защищают от жары, а пологие крыши дают ценную для горной местности плоскость, которую селяне используют для сушки белья, зерна и сена. Электричество есть лишь в самых больших деревнях. Не видно никаких магазинных вывесок и стендов, натуральный обмен здесь все еще основной способ взаимоотношений. Главные занятия местного населения земледелие и скотоводство. Горное земледелие очень трудоемкий процесс. Мужчины на мулах поднимают на склоны гор землю и строят многоярусные поля террасы со сложной системой орошения. С развитием туризма часть берберов стала работать в этой сфере: в горах гидами, в городах колоритными объектами для фотографирования, музыкантами, танцорами, заклинателями змей и проч. Женщины выполняют всю работу по дому и по хозяйству, работают в поле, собирают дрова и терпеливо дожидаются мужей, уехавших в город на заработки.

Когда тропа спускается в долину и проходит через несколько селений то самым интересным объектом наблюдений становятся люди. Сильное впечатление на меня произвели горные женщины и девчонки. Описать словами их притягательность сложно. Она в открытых загорелых лицах, прямых и доброжелательных взглядах, яркой одежде, силе, ловкости и трудолюбии. В том, как заливисто смеялись совсем маленькие девчонки, перешептываясь и хихикая разглядывали нас девушки постарше, открыто улыбались взрослые женщины и молчаливо кивали старухи чувствовалась свобода, которой мне так не хватало в женщинах на Ближнем Востоке. Древние берберские племена были матриархальными общинами, да и сельский труд наравне с мужчинами помогает сохранять женщинам ощущение значимости. Они красивы в своих ярких, многослойных и сумбурных одеждах, с разрисованными хной ладонями и ступнями, с вязанками дров, ведрами, огромными тюками травы, ловко перебегающие речки по узким мостикам или карабкающиеся в гору по крутым тропинкам.

Тропа, проходящая от Timichchi до селения Tifni, обозначена на карте, но не является туристической. Для этого она слишком непредсказуема и правдоподобна - постоянно играет и проверяет на прочность. Поначалу дорога завораживает. Как красивы тенистые рощи грецкого ореха, аккуратная тропа без сильных перепадов высоты и невероятные оросительные сооружения, построенные берберскими умельцами. Как приятно будоражила легкая доля риска при переходе по аутентичным каменным мостиками, узким участкам тропы и каменным обрывистым карнизам. Какое это было удовольствие ловко балансировать по камням и чувствовать, что все получается. «Как хорошо! Как хорошо! Как хорошо!» - вертелось у меня в голове первые два-три часа пути. Вечерело. Мы совсем спустились к реке и уже около часа шли по высокой, нереально зеленой траве, сочащейся влагой и мошками. Заливные луга в Африке. Диво да и только. В этот день мы впервые столкнулись с тем, что не можем встать на ночлег когда захотим. Так мы и брели по щиколотку в воде до места, где будет хотя бы пара квадратных метров сухой, ровной поверхности. Радовало одно – это был настоящий мятный рай. Толстые, напитанные влагой стебли мяты пахли под нашими ногами так, что даже мошки не подлетали близко. В этот вечер нас ждал вкуснейший мятный чай. В Марокко мятный чай является самым распространенным и почитаемым напитком. В горах же сладкая ароматная жидкость становится едва ли не самым ценным, что только можно себе представить.

«Тропа надежная и внушает доверие. Видно, что местные по ней все время ходят. Камушки и палочки подложены в нужных местах, чтобы нормальный, здоровый человек всегда мог пройти» - это моя дневниковая запись о первом дне перехода по долине. Фразой следующего дня стало: «Таааак, ну и где же тропа?». Тропа оказалась с характером. Сразу после заливных лугов мы попали в скалистое ущелье, где она часто терялась среди камней и несколько раз, зайдя в тупик, приходилось возвращаться. Много крутых подъемов, спусков, карабканий. В некоторых местах Алекс переносил мой рюкзак, потому что пройти без посторонней помощи было не по силам. Помогало ощущение незримого присутствия человека даже в этой глуши. В самых неожиданных местах мы встречали пустующие сезонные пастбища-стоянки, с огороженным загоном для скота и кучкой приземистых пещер для ночевок пастухов. А также, то там, то здесь валялись баночки из-под марокканских сардин, которые являются одним из главных экспортных продуктов страны. Надо отдать им должное, консервы отменные. Но самым вдохновляющим был горный юмор. Мы несколько раз дивились «турикам» (пирамидкам из камней, обозначающим, что здесь проходит тропа), помещенным где-нибудь в таком месте, куда забраться, кажется, просто не возможным. В этот день я сделала важное открытие, что и в горах тоже выход есть всегда! А еще оказалось, что когда трудно, только зная свое личное «зачем» можно продолжать двигаться вперед. Вечером на стоянке, я спросила Алекса: «Зачем ты ходишь в горы?». «Мне нравится идти по земле, быть автономным, не зависеть от цивилизации, останавливаться, где я хочу, наслаждаться моментами отдыха после тяжелых переходов и прекрасными видами после трудных подъемов. Я люблю горы…» - ответил он мне. Засыпая, я пыталась найти мой собственный ответ: «Мне нравится побеждать свой страх и становиться сильнее и самостоятельнее. И нет ничего более величественного и захватывающего, чем созерцание облаков под ногами, суровых вершин и, еще, пожалуй, океана».

Это кажется невероятным, но именно козы давно уже стали властителями марокканских гор. Их блеянье разносится по самым глухим ущельям, а маленькие мохнатые точки можно обнаружить на неприступных скальных уступах. Они даже научились забираться на деревья в поисках пропитания. За сотни лет эти глупые стадные животные повлияли на изменение рельефа и форм растительности. Почвы без растительности быстрее разрушаются, а поредевшие кустарники вжались в землю и оделись колючками, чтобы хоть как-то защититься. Но козы неумолимы, как саранча, и обгладывают все, до чего дотягиваются. Это, пожалуй, самое глобальное и непоправимое влияние антропогенного фактора на Атласские горы.

Продолжение можно прочитать здесь

Источник www.gfhome.ru