«Яндекс.Книга»: 7 причин успешного старта поисковика. Изображение № 1.

 

Дмитрий CОКОЛОВ-МИТРИЧ

Заместитель главреда журнала «Русский репортёр»

Стали центром силы

Знаете, как зарождается тайфун? Возникает точка вихря, а потом, песчинка к песчинке, капелька к капельке, он превращается в ураган огромной подъёмной силы. Вот типичная история о том, как в будущей поисковой империи появлялись первые кадры, — в изложении Ильи Сегаловича: «Один мальчик работал в «Параграфе», и у него был приятель бездомный — Володя Иванов. Нам этот парень говорит — возьмите Володю, ему жить негде. И мы его взяли. Он начал что-то программировать, ночевал прямо у нас. И Володя, и его друг из «Параграфа» только что окончили ВМК. Вслед за ними к нам стала приходить чуть ли не вся группа таких же бездомных вээмкашников. Потом многие из них у нас осели надолго, до сих пор работают. А была ещё такая же миграция из МИСИСа — там есть такой физхим, сильный факультет. В общем, приходили ребята из разных мест, но в основном знакомые, знакомые знакомых — то есть люди одного круга».

первым продуктом «Яндекса» для интернета стала
программа Яndex.Site, которая умела искать
по содержимому того или иного веб-портала

 

Среди прочих в квартире на Гагарина сутками тусовались будущие основатели почти всех айтишных СМИ — Computer World, «Открытые системы», «Мир ПК», «Компьютерра». Их будущие издательские дома в тот момент представляли собой распечатанные на матричном принтере тексты, но это никого не смущало. Все чувствовали подъёмную силу и исповедовали один и тот же символ веры: что-то из этого обязательно получится. Воронка взаимодействия вокруг Места на Гагарина неуклонно расширялась. Друзья, родственники, друзья друзей, знакомые родственников, девушки, мамы, бабушки. Что-то подсказывали, доделывали, помогали, мешали, подкреплялись, прибирались, ночевали, выпивали. Кто-то привёз мешок картошки, кто-то пришёл попрощаться перед отъездом в Америку, кто-то просто окна помыл, еду приготовил. Именно с тех пор даже в современном многотысячном «Яндексе» всех офис-менеджеров зовут «хозяюшками».

 

Действовали вопреки русской традиции

В один прекрасный день Волож пришёл в CompTek с безумной идеей — пойти в Институт проблем передачи информации РАН и за бешеные деньги купить там легальную электронную копию орфографического словаря русского языка. Безумие этого поступка заключалось в том, что за интеллектуальную собственность тогда не платил никто. Более бесплатным был только воздух.
— В этом НИИ работала команда академика Юрия Дерениковича Апресяна, это великий человек, один из крупнейших наших лингвистов, — говорит Илья Сегалович. — Когда они поняли, что вот эти молодые люди пришли, чтобы легально купить их продукт, они были так шокированы, что сразу скинули цену на порядок. Каким-нибудь японцам институт продавал этот словарь за 10 тысяч долларов, нам — то ли за 600, то ли за 800, я уже точно не помню. И даже ещё потом помогали консультациями и ценными советами.

 

Не боялись больших задач

— Словарь купили, надо с ним что-то делать. Аркаша посмотрел на меня и говорит: «Давай», — вспоминает те дни Сегалович. — Я занялся плотно морфологией, лингвистикой, стал писать поисковую часть. И совершенно расхотелось куда бы то ни было уезжать. А когда поисковая часть была написана, остался один вопрос, на который надо было найти ответ: что бы такого проиндексировать? 

Если бы в этой истории не было эпизода с «Библейским компьютерным справочником», его стоило бы выдумать. Впрочем, двадцать лет спустя Волож утверждает, что не вкладывал в этот жест никакого особого пафоса.

— Когда мы научились хорошо искать по большим массивам, мы не нашли ничего лучше, как прикрутить наш поиск к корпусу Библии, потому что все остальное было копирайтное, — предельно банально объясняет это решение Аркадий. 

Версия Ильи Сегаловича звучит более пассионарно:

— Конечно, мы не рассчитывали заработать на «Библейском компьютерном справочнике» много денег. Мы делали это исключительно из общегуманитарных соображений. Мы понимали, что Библия — самый популярный текст в мире, и если кому-то нужен какой-то поиск по какому-то массиву русскоязычных текстов, то это именно оно. Потому что больше ничего такого не было, интернета не было. В итоге проект оказался удачным. Тираж Библии на дискетах стал неплохо расходиться, а заодно привлекать новых клиентов. Вскоре из Института мировой литературы поступил заказ на индексирование полного собрания сочинений Александра Сергеевича Грибоедова. Затем случилось 200-летие со дня рождения Пушкина, и удалось получить заказ ещё на одного Александра Сергеевича. Дело сдвинулось с мёртвой точки. 

 

Чувствовали тренды

Грибоедов и Пушкин помогли «Аркадии» дожить до тех времён, когда интернет вышел за пределы НИИ, став заметной деталью социального пейзажа.

— Мы залезли в сеть на пару месяцев, прочитали всё, что там было, посмотрели на поиск AltaVista, и всем сразу стало понятно, что надо делать вещи для интернета, — вспоминает Сегалович. В сети тогда существовала ровно одна поисковая машина, которая хоть как-то понимала кириллицу, и называлась она AltaVista. Она не различала кодировки, в коротких словах путала русский с японским, потому что понимала не язык, а только кодовую последовательность. При этом все кириллические языки — болгарский, украинский, русский — первая поисковая машина Рунета и вовсе не отличала. Но что-то она находила, и это было потрясающе. Однако даже после знакомства с интернетом и полученного просветления было ещё совершенно не очевидно, что нужно создавать поисковик именно для Всемирной паутины.

В истории про «Яндекс» самое смешное то,
что среди его отцов-основателей нет ни одного профессионального программиста

 

Эта простая, как сегодня кажется, мысль в то время была отнюдь не простой. Весь Рунет конца 90-х годов весил примерно 5–7 гигабайт — сегодня он весь поместился бы на флешку не самого большого объёма. Но главное — тогдашний интернет отличался от нынешнего примерно так же, как колониальная система от свободной рыночной экономики. Каналы между государствами и городами были узкие, американские сайты очень медленно загружались в Москве, а московские — в регионах. Поэтому владельцы порталов с большим объёмом контента предпочитали делать «зеркала» — копии-колонии своих сайтов в разных местах страны. В таких условиях всеобщий поиск по сети ещё не был востребованной услугой. Людям скорее требовался поиск по конкретным сайтам. Поэтому первым продуктом «Яндекса» для интернета стала программа Яndex.Site, которая умела искать по содержимому того или иного веб-портала. Приложение оказалось востребованным. Продажи пошли.

 

Двигались интуитивно

Впервые запуская свою поисковую машину в интернет, никто из её создателей вовсе не ощущал величия момента. Теперь в это трудно поверить, но сайт Yandex.ru появился вообще не как продукт. Изначально он был просто «демонстрашкой» технологических возможностей поисковой программы для её потенциальных покупателей. Просто нужно было где-то найти целую кучу информации, гораздо больше, чем Библия, причём в цифровом виде. Где её взять? А в интернете. Пусть люди заходят на сайт, тестируют программу в сети, радуются, а потом бегут покупать «поисковую приставку» уже для своего сайта.

— Мы тогда ещё не понимали, что это и бизнес, и интересная задача на всю жизнь, — утверждает Илья Сегалович. — Но это понимание пришло буквально через несколько месяцев, когда мы запустили Yandex.ru уже по-серьёзному, как национальный поисковик. Я очень хорошо помню этот момент. 23 сентября 1997 года на выставке Softool мы разрезаем ленточку, и я вдруг осознаю — ё-моё, это уже серьёзно! Иду домой и думаю: вот эти люди в метро пока не понимают, что их ждёт, а мы уже понимаем! Теперь надо только тихо-тихо сидеть и работать. И никому не рассказывать о своих планах, а то не сбудутся.

 

Отстаивали свои ценности

Так как CompTek был главным дистрибьютором Cisco Systems, то и рекламировал первый баннер именно эту компанию: «Ваша киска купила бы Cisco». Разумеется, безвозмездно, то есть даром. Но вскоре потянулись и первые коммерческие клиенты.

— Можно сказать, они пришли и нас уговорили, — вспоминает Елена Колмановская. — У нас на тот момент было ещё ощущение, что мы пока развиваем технологию, а там видно будет. И вот стали приходить какие-то внешние люди: «Давайте мы разместим рекламу». — «Рекламу?» — «Ну как же, у вас такой большой сайт, такой известный, 55 000 показов страниц в сутки». Ну мы посидели, подумали и решили, почему бы и не зарабатывать на этом. Но сразу выдвинули два принципа: во-первых, эта реклама должна быть контекстной — то есть соответствовать тематике запроса. А во-вторых, никаких флешей, анимации, самовольного раскрытия баннера на всю страницу — в общем, всего того, что в те времена так любили рекламодатели и ненавидели пользователи.

Разные деньги совершенно по-разному дышат в затылок.
И сильнее всего дышат те инвестиции, которые надо
не просто потратить, а которые надо оправдать

 

— Я очень хорошо помню прекрасный разговор на эту тему Воложа с главой одного из тогдашних крупных рекламных агентств, — рассказывает Евгения Завалишина, будущий гендиректор «Яндекс.Денег». — Когда он понял, что нас не переубедить и его баннер не будет разворачиваться поперёк всей главной страницы, он посмотрел на Воложа с такой чудовищной грустью в глазах и простонал: «Ох, Аркадий... Ох уж мне эта твоя ложно понятая интеллигентность!»

Эта идея о том, что реклама не должна мешать пользователю, осталась впоследствии с «Яндексом» навсегда. Именно из неё спустя несколько лет и родится «Директ» — главный механизм монетизации поиска. Но если бы тогда, в конце 90-х, команде «Яндекса» сказали, что миллиарды их компании принесут не крупные медийные контракты, а средний и мелкий бизнес, — они бы очень сильно удивились.

 

Верили в своё будущее

Несмотря на крепкий тыл в виде компании CompTek, «Яндексу» все же нужны были серьёзные инвестиции. «Мы возьмём деньги и отдадим, но брать будем не в CompTek, — сказал тогда Волож. — Потому что если брать у своих, никогда не отдашь, а если у чужих — появляется ответственность». Над креслом гендиректора «Яндекса» в скромной рамочке на стене висит бумажка. На ней весь тогдашний «Яндекс» как на ладони: в 1999 году потратили 280 тысяч долларов, заработали 72 тысячи долларов. Чистый убыток — 218 тысяч долларов. Эту бумажку в 1999 году поисковик положил на стол перед будущим стратегическим инвестором — фондом Baring Vostok Capital Partners.

— И вот этот бизнес они оценили в 15 миллионов долларов, заплатив за миноритарный пакет треть этой суммы!

Теперь Волож смотрит на этот документ как на старую, пожелтевшую архивную фотографию и удивляется своей собственной дерзости.