Семён Дукач

Венчурный инвестор, Early Global

 

Когда мне было 16 лет, я развозил пиццу. Зарплата была минимальная — 35 центов в час, плюс чаевые иногда. В неделю выходило долларов десять. Я работал в компьютерной лаборатории, потом в IBM, а потом стал играть в блэкджек. В первый год, помню, заработал 40 тысяч.

Три года назад я ездил в Танзанию помогать людям, которые пытались продавать разные приборы для велосипедов, и пробыл там неделю. Сейчас снова туда еду. Теперь, правда, они занимаются не велосипедами, а продажей ламп на солнечных батареях, которые днём заряжаются, а ночью светятся — популярный в Африке продукт. Там, конечно, всё совсем другое: нет ни электричества, ни воды, но в то же время огромный потенциал — можно делать всё что угодно.

Когда я занимался недвижимостью, я не доверял своему вкусу вообще. Я просто нашёл человека, который будет продавать квартиры, и попросил его согласовывать решения о том, как их строить, с заказчиками. Может, мне и не нравилось то, как эти люди обустраивали свои дома, но я же не клиент. Тогда мне было 22-23 года, и с тех пор я стараюсь не полагаться на свой вкус.

Деньги я не трачу. Люди покупали машины за 50 тысяч долларов, когда они зарабатывали столько в год. Я мог купить себе машину за 50 тысяч долларов, если в банке у меня было полмиллиона. Сейчас я могу купить себе какой-то Porsche дорогой, но это должен быть один процент от моих денег, не больше. 

Важнее всего — знать своих клиентов. Надо понять,
Для кого ты делаешь бизнес, и Идти от проблемы.

 

Я принимаю участие примерно в 15 компаниях, 5-6 из них занимают больше времени, остальные — меньше. В основном они связаны с интернетом и технологиями. Wanderu помогает найти билеты на автобусы и поезда, Double Robotics помогает создать iPad-двойника. Моя любимая — это компания Sproutel, которая делает плюшевых медвежат Jerry the Bear для детей с диабетом. 

Ничего интересного в жизни голливудской звезды нет. Те аспекты игры в казино, которые казались мне серьёзными в 22 года, не кажутся такими сейчас, и никакого интереса к казино у меня нет. Мне интересно работать со стартапами, и помогать людям, и быть полезным и нужным, и положительно влиять на мир, а не просто кого-то обхитрить — особенно если тот, кого ты обхитрил, не настолько умный изначально. 

Я чувствую ответственность. Знаете, как в «Маленьком принце»: «Мы в ответе за тех, кого приручили».

Жизнь — сложная штука. Я не хотел бы позиционировать себя как чистого и положительного героя, я не Иисус Христос. Во всех нас двое, не могу сказать, что фаза «козла» у меня закончилась. Со временем мне стало нужно быть полезным, но я не альтруист, я зарабатываю деньги. Я люблю, когда у меня их больше и они дают больше свободы. Просто приоритеты изменились: вложиться в стартап и помочь людям для меня важнее, чем просто заработать.

В казино часто бывало, что ужасно много проигрываешь и очень расстраиваешься, и в бизнесе бывали ошибки. Я проходил через трудности, развод, болезнь ребёнка. Бывало страшно, бывало плохо, но чтобы глобальная безнадёга — не было. Я как-то всегда сохранял веру в будущее. Не помню такого, чтобы мне казалось, что из моей жизни ничего не получится. Наверное, такое было. Но я что-то забыл. 

 

Иллюстрация: Катерина Чернышова