Николай Кононов

Главный редактор H&F

Однажды я присутствовал на безумном чаепитии — венчурные инвесторы решили секретно побеседовать с главными редакторами бизнес-медиа. Безумной она была не только по тону (капиталисты обвиняли журналистов, что те недостаточно «позитивно» пишут про стартапы), но и по самооценке: спикеры возмущались, что TechCrunch на каждый фаундерский чих пишет статью, а у нас столько прекрасных компаний, и их никто не знает. Они не были правы даже статистически — об оригинальных идеях и прорывных рабочих моделях умолчим. Наш рынок стартапов сопоставим с Бразилией, Аргентиной, Чили. Ну ладно, Голландией. Но до Лос-Анджелеса, Сиэтла, Далласа, Англии, Индии, Австралии и много чего ещё России далеко.

Разрыв заметен по менталитету инвесторов. Камиль Курмакаев и Макс Фалдин рассказывали, как, поднимая деньги на Wikimart, обхаживали местных инвесторов, но потом устали от их стоеросовости и использовали стэнфордские связи. Типичная встреча выглядела так: недружественно настроенные люди задают вопросы через губу. Одни вообще отказались сесть за круглый стол — «давайте друг напротив друга, у нас же взрослые переговоры».

 

 

Стал ли рынок взрослее за прошедшие
с той комической сценки три года?
Да, но не то чтобы радикально.

 

 

 

По-прежнему западные фонды опасаются играть по-крупному и объединяются с местным партнёром — хотя некоторые всё-таки отваживаются на standalone-инвестицию. По-прежнему среди основателей российских фондов замечен 1 (один) серийный глобальный предприниматель — Сергей Белоусов.

Конечно, к деятельности его фонда Runa Capital много вопросов. Если вы пуританин или феминистка, вас взбесит их реклама, исполненная мужского шовинизма. Если дотошны — разберётесь, как выявляли победителя русской премии The Next Web, и догадаетесь, что её судьбы решила не экспертная точка зрения, а голоса нагнанных друзей. Если носите в петлице белую ленту — имейте в виду, Белоусов с режимом дружит и за руку здоровается.

Впрочем, все эти детали не способны затмить преимущества Runa — экспертизу, хваткость, эффективность стресс-теста, которому Белоусов подвергает кандидатов, связи по всему миру. Этот фонд ближе других к профессиональному инвестированию — в противовес магическому стилю, который Белоусов ругал в проекте H&F  «Грядущие бизнес-войны 2013 года».

Однако Runa не очень сильна в потребительском интернете, а точнее в медиа, где нет равных IMI.VC. Основатель фонда Игорь Мацанюк лично прокачивал персонажей в играх, съел на этом стаю собак, побывал в серьёзных бизнес-клинчах с Юрием Мильнером и его покровителями — и в итоге сам стал кем-то вроде русского мильнера. Как писал журнал Wired, медиакапиталистом нового типа, который инвестирует туда, куда идут глаза аудитории. Особенно любопытна Narr8, платформа для мультимедийного контента, основная часть которого — истории из игр, чьи сюжеты продолжены как комиксы или цифровые книги.

Особенно эти качества ценны на рынке, забитом непрофильными инвесторами со свободным баблом. Инвестбанкиры, аналитики, топы, кто угодно желают сунуть свои деньги во что-то растущее. А лучше в 10 растущих проектов — один да выстрелит.

Рай для предпринимателей? Разве что для очень самоуверенных. Редкий стартапер не нуждается в консультациях инвесторов со знанием рынков, технологий, механизмов успеха растущих компаний. Если встречаются гений с идеей двухсотого клона Pair (Zappos, Pinterest, etc.) и получивший бонус менеджер, рынок наводняют бестолковые стартапы. У Бразилии, кстати, те же проблемы.