Александр АВРАМОВ

Основатель БВШД

Мне всегда нравилось обеспечивать себя карманными деньгами. В 1991 году у меня появился первый компьютер — ZX Spectrum. Я, как все старшеклассники, игрушками увлекался, играл в гигантское количество бродилок, стрелялок, боевиков, логических игр. И как-то очень быстро стал перезаписывать игры, составлять компиляции и продавать через комиссионку.

Я родился в Канаше. Это маленький город в Чувашской республике — примерно 60 000 человек. Железная дорога, вагоноремонтный завод, какие-то фабрики. В  комиссионку я продавал кассеты с играми — рядом с плащами, утюгами и другими вещами. Плюс торговал по почте — размещал объявления в региональных и федеральных компьютерных изданиях. Отправляешь кассеты, дискеты — получаешь деньги. Про пиратство никто не думал, да и интернета ни у кого не было.

В более взрослом возрасте я успел побывать менеджером и опять превратился в предпринимателя. Это произошло спокойно. Каких-то особо больших стартовых денег на БВШД не было. Партнёр — хороший друг — обеспечил основную часть финансирования для запуска проекта.

Перед этим я успел переехать в Москву, поступить в университет и скоро увлекся техномузыкой; точнее — организацией вечеринок. Привозил людей в региональные клубы, занимался промоушном, привлечением диджеев и на большие рейвы, и на маленькие вечеринки. Иногда сам ездил играть — Ижевск, Краснодар, Сочи, Казань, Чебоксары, Питер. Позже друзья организовали студию интерактивного дизайна и позвали руководить привлечением клиентов и ведением проектов. Мы разрабатывали сайты, презентации на CD и DVD, трёхмерную графику, интерфейсы для баз данных, делали полиграфию и логотипы. Впрочем, ставка была именно на интерактивные продукты.

У тебя есть плодородная земля и много людей, которые готовы покупать выращенную тобой картошку. Но чтобы вскопать землю, нужна лопата, которой у тебя нет. Есть топор, кирка, ложка — но они в этом деле бесполезны или малоэффективны. Точно такая же история сложилась на рынке дизайна — людям элементарно не хватало знаний и грамотного подхода для выполнения проектов. Я хотел ликвидировать разрыв между нашими и западными дизайнерами.

В начале нулевых уже появился и активно развивался рынок дизайн-услуг, приходили деньги, российские и иностранные, создавались бренды и новые компании. Но инструментов для продвижения и создания коммуникации не существовало. Были, конечно, люди, которые назывались дизайнерами, но они имели трудноприменимые бэкграунд и опыт. Разница была колоссальная.

Госвузы, хоть и работают по устаревшим моделям и похожи на динозавров, но благодаря господдержке неплохо себя чувствуют. Мы решили создать альтернативу с точки зрения качества, перспектив и международного статуса диплома, а также эффективности, результата и «вкусности» всего процесса.

Образование — уникальная область, где качество конечного продукта опосредованно зависит от качества студента. Если у человека изначально не очень высокие данные, то крайне сложно добиться от него высоких результатов.

Нельзя концентрироваться только на зарабатывании денег. Образование — огромная социальная ответственность. Однако без рациональной основы и умения грамотно распоряжаться ресурсами ничего дельного не выйдет.

Управление британским бакалавриатом осуществляют люди с большим опытом работы в британской образовательной системе. Русскоязычные специалисты преподают и управляют программами дополнительного профобразования. Такой микс. Именно эта система позволяет нам добиваться гарантии качества продукта.

Мы работаем, чтобы что-то менять в жизни людей. Это большая ответственность. К нам идут с надеждами, связанными с карьерой и будущей жизнью. В наших силах дать студенту перспективы и, возможно, превзойти их ожидания. Подвести этих людей мы не можем. Когда я и мои коллеги наблюдаем за успехами выпускников, которые строят успешную карьеру, делают выставки, создают компании и отличные продукты, это очень сильно мотивирует. Я чувствую гордость и сопричастность.

В 2003 году у нас было 40 студентов и три человека в штате. Сейчас — более 80 сотрудников, около 300 преподавателей и порядка 2 000 студентов. Раньше мы росли примерно на 50-60% ежегодно, но в последнюю пару лет рост замедлился до 25-35%. Все равно это достаточно быстрый темп.

Я остаюсь директором БВШД и председателем холдинга, объединяющим Британку, Московскую школу кино, Московскую архитектурную школу МАРШ и Школу компьютерной графики Scream School. Хотя организация растёт, я знаком со всеми сотрудниками. Преподавателей же несколько больше — их всех в лицо я уже не знаю. Особенно в тех школах, которыми руководят другие директора.

Я постоянно учусь, читаю огромное количество бизнес-литературы и периодики. Мне помогает чётко структурированное мышление и гуманитарный подход, а также хорошее понимание творческой среды. Сочетание этих качеств позволяет работать с творческими материями и при этом сохранять рациональный подход.

Мы постоянно стараемся следить за издержками, потому что образование — очень затратный вид деятельности. Автоматизируя рутинную работу с помощью IT-систем и грамотных моделей управления, мы держим затраты и штат в разумных пределах. Ту работу, что у нас выполняет команда из 5 человек, в государственных вузах будет делать отдел раза в три больше.

98% выручки холдинга — плата за обучение, но есть и спонсорские предложения, и реальные проекты от компаний, над которыми в рамках учебы могут работать студенты. Таких проектов довольно много, с нами работают действительно крупные компании и бренды.

Это, конечно, очень амбициозная задача — конкурировать с европейскими и британскими университетами, но мне она кажется посильной, потому что качество нашего образования сопоставимо с западными колледжами. Мы тоже выдаем международные дипломы — при этом цена по сравнению с Великобританией ниже вдвое. Для рынков СНГ, Юго-Восточной Азии, Турции и Индии наше предложение может быть очень интересным. К нам едут иностранные студенты.

Диплом важен, чтобы с вами начали разговаривать. Конечно, определяющими моментами при приёме на работу являются портфолио и личность человека. Но если есть диплом хорошего вуза, значит, необходимый минимум освоен.

Идёт взрывной рост рынка мобильных приложений. Людей, которые занимаются mobile apps, нет — их никто не готовит. У нас в школе компьютерной графики Scream School есть уже два факультета и открывается третий — игровая графика, геймдизайн и концепт-арт.

Пока я не знаю, как масштабировать этот бизнес, потому что его везде придётся выращивать с нуля. Он не масштабируется как сеть гипермаркетов. В регионах есть колоссальный спрос, но очень сложно создать ту среду и ресурсы, которые обеспечат гарантированный уровень. Онлайн-обучение в классической форме не работает — многое завязано на практике, работе в группе, личном контакте.

Бывают перегруженные дни, когда хочется выкинуть телефон и исчезнуть на полгода, но через некоторое время это напряжение спадает, становится чуть меньше писем и звонков, я быстро восстанавливаюсь — и снова хочется делать что-то интересное и полезное.

Мы — маленькая зубатка, которая бодрит треску в бочке, которая без неё продолжала бы мирно спать и тухнуть. Нас уже невозможно игнорировать.

 

Фото предоставлено Британской Высшей Школой Дизайна