Соосновательницу компании Investment Capital Ukraine (ICU) Валерию Гонтареву назначили главой Национального банка Украины. Hopes & Fears познакомился с ней ещё зимой, когда отправился исследовать украинский бизнес в разгар Евромайдана. Тогда Гонтарева отказалась комментировать нестабильную политическую ситуацию в стране, но сейчас очевидно, что изменения для неё оказались выгодными.  

 

Валерия ГОНТАРЕВА

Глава Национального банка Украины

В конце 80-х я была одной из первых в стране, кто начал заниматься компьютерным черчением. Всем конструкторам платили за количество листажа, а благодаря компьютерной графике у меня листаж был очень большой. Престарелые коллеги были недовольны. 

Во время перестройки вся научная деятельность развалилась. Мне моя работа очень нравилась, но на ней перестали платить деньги. Когда я слышу, что кому-то по полгода не выплачивают зарплату, всегда ужасаюсь. Не могу понять, как эти люди находят стимул встать утром и идти на работу. После двух месяцев невыплат, я решила менять профессию.

Было несложно переквалифицироваться в финансиста: человек с техническим образованием очень легко может стать им. Я с лёгкостью выигрывала олимпиады по физике и математике, но написать сочинение мне всегда было сложно. До сих пор очень люблю читать книги о космосе и о физических процессах, которые в этом мире никого не интересуют, кроме меня и автора книги.

До 40 лет я никогда не думала, что смогу иметь свой бизнес, мне всегда казалось, что я могу быть только наёмным сотрудником.

Начинать собственное дело было не просто страшно, это было реально очень сложно. Мои родители были категорически против. Как я могу такое сделать? Я ведь известный человек, мне платят за мой труд, а теперь я ухожу в никуда.

Тот, кто хочет иметь семью, не борется за равноправие. Семья — это компромисс, а не борьба.

У нас не было первого успеха в бизнесе, потому что всё было чётко спланировано.

У нас была идея создания высокотехнологичного банка, как американский Capital One. Тиньков это сделал: доработал идею Capital One, провёл IPO и теперь у него всё падает. Но мы [основатели ICU. — Прим. H&F]  передумали делать такое, потому что это очень рискованно. Мы банкиры с 20-летним опытом, а не маркетологи и шоумены, как Тиньков. 

Мы открыли негосударственный пенсионный фонд — это не success story, но он у нас есть. В стране должна была пройти пенсионная реформа, и я лично участвовала в написании закона. Первый этап реформы прошёл в 2003 году, когда был принят закон. Вторым этапом должно было быть введение накопительной системы, но оно не случилось. В итоге у нас есть фонд, который предполагает огромное количество репортинга, огромное количество ограничений, но самого бизнеса нет.

Квоты при принятии на работу женщин — это какая-то ерунда. За 20 лет своей банковской деятельности и 30 лет своей карьеры в общем я ни разу не сталкивалась ни с какими ограничениями. Меня везде всегда продвигали, везде всегда хотели, чтобы я за что-то отвечала. Отбор должен идти от квалификации, а не от гендера.

Фотография на обложке: ИТАР-ТАСС