Проект Terreatory подруг Наталии Грибули и Виктории Буркиной из блога о еде преобразовался в продакшн-компанию. Они начали снимать промовидео для московских ресторанов и гастрономических фестивалей.

Несмотря на то что у девушек нет профессионального образования, их работы уже помогли клиентам взять «Пальмовую ветвь». Спустя полгода после запуска проект вышел на окупаемость, ежемесячно он приносит 300 000 рублей. 

 

Сфера деятельности:

Производство роликов о еде

Дата старта:

Январь 2013 года

 

бюджет на запуск:

650 000 рублей

Сайт:

terreatory.com

Наталия ГРИБУЛЯ и Виктория БУРКИНА

Основательницы Terreatory

Как всё начиналось

 

Виктория:

В течение десяти лет я работала на канале НТВ продюсером и редактором на разных проектах. После кризиса 2008 года я ушла в свободное плавание. Занималась фотографией, а потом заинтересовалась съёмкой еды и с 2010 года начала вести блог VeryNiceDay про еду и людей, которые любят готовить.

Наталия:

Я работала в журнале «Афиша-Еда». Мы с Викой долгое время хотели объединить наши силы как фуд-фотограф и журналист, пищущий о еде. Пару лет топтались на этапе бесплодных мечтательных рассуждений и в конце концов решились. Мы задумали запустить англоязычный онлайн-ресурс, посвящённый еде. Изначально с нами в команде был англичанин Гэри Фрейзер — до этого он работал креативным партнёром брендингового агентства Hatched в Лондоне, на тот момент вышел из бизнеса и дальнейшее развитие видел в области гастрономии. Гэри придумал первоначальный вариант нашего логотипа — с ножом и вилкой, который до его нынешней версии доработал московский дизайнер.

 

Смена концепции

Виктория:

Мы начали следить за динамикой роста аудитории: планировали достичь посещаемости в 2 000 уникальных пользователей в день и запустить сайт. Зарабатывать собирались на рекламе, но, оказалось, это нереально: аудитория росла медленно, нужны были серьёзные инвестиции, штатные сотрудники и внештатники в других городах для создания достаточного количества контента. Мы подсчитали, сколько лет проект будет убыточным, и решили менять концепцию.

Помог случай. Мы изначально делали большую ставку на видеоконтент и начали снимать проморолики для проекта. Первый был посвящён уличной еде — мы снимали его в Лондоне, Стамбуле, Тель-Авиве и Москве. Получили положительные отзывы аудитории и, воодушевлённые, сняли ролик о кафе La Boule в парке Горького. Не прошло и недели после того, как мы выложили его в Сеть, как нам стали поступать коммерческие заказы. С тех пор снимать видео мы не переставали.

 

Terreatory: Фуд-блогеры, превратившиеся в производителей промороликов. Изображение № 1.

 

Наталия:

Нашей первой коммерческой работой стал ролик для кулинарной школы Ragout. Мы выкладывали видео в своём блоге, социальных сетях и на Vimeo. Следующие клиенты стали приходить по рекомендации предыдущих: наша лучшая реклама — это хорошая репутация, потому что рынок небольшой, крупных игроков можно пересчитать по пальцам. Затем сеть Torro Grill начала продавать франшизу, и нас попросили сделать для них ролик о франчайзинге для выставки Buybrand. Позже к списку клиентов присоединился ресторан Nobu и так далее. За полгода мы сняли в общей сложности больше 50 роликов, включая внутренние видеоинструкции и мастер-классы для сетей. 

Наши основные клиенты сейчас — рестораны, бары, гастрономические проекты. В России ещё не все понимают, зачем вообще нужно видео и почему это неотъемлемая часть рекламной стратегии компании, но постепенно ситуация меняется. Например, в марте прошёл международный фестиваль ресторанных концепций «Пальмовая ветвь».

Главная проблема — большие физические нагрузки, непосильные для девушек. Камеры, объективы, штативы, слайдеры, профессиональный свет весят очень много

 

За месяц до этого к нам обратились многие из московских ресторанов-номинантов. Сняли конкурсные ролики мы в итоге для двух — Crabs Are Coming и Boston Seafood & Bar. Эти два проекта в итоге и унесли с церемонии золото и серебро, а их ролики стали одной из самых обсуждаемых тем на церемонии. После этого в течение суток к нам обратилось рекордное для нас количество новых клиентов — от ресторанов до ключевых партнёров премии — с предложениями снять для них product video. Снимали мы и саму церемонию: организаторы «Пальмовой ветви» связались с нами после того, как первыми увидели предоставленные номинантами ролики. 

 

Производство

Наталия:

В целом процесс разработки стандартный: работа над сценарием (реже бывает, что клиент приходит уже с готовым сценарием или, например, с подробным техническим регламентом для конкурсного видео), продюсирование, съёмки, работа со звуком, монтаж, цветокоррекция, графика. С нами в команде работают дизайнер графики и звукорежиссёр.

Клиенты не всегда разбираются в процессе и технической стороне вопроса. Случалось, что просили перемонтировать чужую работу или сделать ролик для одного завода за неделю до Нового года, над которым по-хорошему команда из десяти человек должна работать минимум месяц.

 

 

Мы всегда стараемся убедить клиента в необходимости покупки музыкальной лицензии. Чаще всего мы покупаем роялти-фри лицензию: когда гонорар выплачивается автору однократно, без дальнейших отчислений за использование его композиции. Музыка, написанная на заказ коммерческим композитором, — довольно дорогое удовольствие и обойдётся как минимум в 15 000–20 000 рублей за минутный хронометраж. А музыка, написанная на заказ хорошим композитором, — ещё дороже. В то же время однажды мы купили подходящую для нашего проекта уже написанную музыку у известного американского композитора Кейта Кениффа, в портфолио которого — работы для Apple, Google, Facebook и Paramount. В итоге это обошлось нам дешевле, чем написанная на заказ музыка российских композиторов.

 

Конкуренты

Виктория:

В России существует множество отличных продакшн-студий, которые возьмутся за любые проекты какой угодно сложности. Но студий с узкой специализацией (свадебное видео не в счёт) при этом нет. Мы заняли пустую нишу. При этом на Западе студий, специализирующихся только на еде, довольно много. Чаще всего это маленькие семейные компании. Такими проектами занимаются, как правило, пары — муж с женой или парень с девушкой. Из наших любимых — The Perennial Plate, We are the Rhoads и Tiger in a Jar. Из крупных компаний есть, например, Armstrong Pitts Studio в Сиэтле — они специализируются на коммерческих фото- и видеосъёмках еды, делают фестивальные ролики.

Наталия:

Мы не вводим своих клиентов в заблуждение и не позиционируем себя как профессионалов на рынке. У нас нет образования, связанного с видеопроизводством, и мы этого не скрываем. Да, есть куда более серьёзные ребята в крупных продакшн-компаниях, которые соберут суперпрофессионалов под проект. Но и сумма в смете будет от трёх до десяти раз выше.

 

Terreatory: Фуд-блогеры, превратившиеся в производителей промороликов. Изображение № 5.

 

Сложности

Наталия:

Главная проблема — большие физические нагрузки, непосильные для девушек. И хотя по сравнению с телевизионными или киносъёмками у нас нет совсем уж «тяжёлой артиллерии», но камеры, объективы, штативы, слайдеры, профессиональный свет всё равно весят много — нам приходится четыре раза за день загружать и выгружать всё это из машины, собирать, разбирать и бесконечное количество раз перемещать на съёмочной площадке. Одни стойки и противовесы для профессионального света весят чёрт знает сколько — неудивительно, что под конец восьмичасового съёмочного дня болят спина и поясница.

Виктория:

Высоки финансовые риски. Стоимость оборудования, используемого во время съёмок, — сотни тысяч рублей. Не всё это наше — часть берём напрокат и за всё, что есть на площадке, несём материальную ответственность. Специфика съёмки в ресторане такова, что никто не будет закрывать его на несколько дней для съёмок: в пиковые часы с полной посадкой творится настоящий дурдом, на кухнях — броуновское движение, в залах полно гостей, официанты бегают из кухни в зал. Тут же стоит свет, везде мотки проводов — ситуации, когда кто-то что-то толкнул, задел или споткнулся о провод и ты кидаешься ловить падающую стойку со светом, происходят сплошь и рядом.

 

Финансы

Наталия:

За всё время существования проекта мы вложили в него порядка 650 000 рублей. Часть потратили на технику, часть — на производство первых промороликов. Остальное — мелкие расходы: покупка домена, платная корпоративная почта, платный аккаунт на Vimeo. Часть прибыли мы откладываем на дальнейшее развитие проекта, а остальной доход делим пополам.

Виктория:

К концу 2013 года проект полностью окупился, но мы продолжаем и будем всегда продолжать вкладывать деньги в технику. Сейчас наш ежемесячный доход в среднем составляет 250 000–350 000 рублей, не считая крупных заказов сетей на серии роликов.

 

Планы

Виктория:

В конце прошлого года мы принимали участие в семинарах Британского совета Creative Enterprise Workshops, и по итогам наш проект был отобран для менторской программы. Теперь у нас есть ментор из Англии — Фили Пейдж, она следит за нашим развитием: помогает с постановкой конкретных задач и следит за их выполнением. В конце марта надеемся приступить к разработке сайта.

Наталия:

Блог также останется, но мы в процессе смены его концепции. Хотелось бы взять минимум ещё одного человека в штат в этом году, расширить базу специалистов, которых мы будем привлекать к проектой работе, и выйти на стабильную месячную прибыль в 400 000–450 000 рублей.

 

Текст: Елена Киселёва

Фотографии: Сергей Пацюк