Российский ученый Иван Пупырев — один из лучших в мире дизайнеров, который делает бытовые вещи интерактивными. Окончив Московский авиационный институт в начале 1990-х, он переехал в Японию, где защитил PhD в университете Хиросимы. Пупырев во многом опередил свое время: например, в конце 1990-х он работал с виртуальной реальностью в престижной лаборатории Human Interface Technology Lab при Вашингтонском университете. В начале 2000-х ученый вернулся в Японию, где работал в Sony — там он изобретал телефоны c тачскринами еще до выхода первого iPhone. Пупырев написал десятки научных работ о VR, 3D-интерфейсах и других современных технологиях, преподавал в Принстоне и Университете Карнеги — Меллон.

Сегодня Пупырев работает в лаборатории Google ATAP и занимается созданием Project Jacquard — интерактивной ткани, сделанной с использованием проводящих нитей и распознающей прикосновения. Теперь он не просто ученый, а менеджер команды, которая выпускает продукт в массовое производство: совместно с Levi’s они создали интерактивную куртку.

Пупырев нечасто бывает в Москве и приедет сюда в качестве хедлайнера фестиваля «Политех», который пройдет 27–28 мая в парке Горького. Политехнический музей составил масштабную программу: будут огромные интерактивные инсталляции, научные аттракционы и лекции. Помимо выступления, Пупырев представит на фестивале одно из своих изобретений, над которым работал в Disney Research. Touché — технология, позволяющая распознавать, как именно человек прикоснулся к контактной поверхности: одним пальцем, несколькими пальцами или всей ладонью. На основе этой разработки участники российского коллектива Playtronica создали интерактивные инсталляции, которые установят на фестивале.

Накануне приезда Ивана Пупырева The Village поговорил с ним о том, как выбрать технологии, с которыми можно связать свою карьеру, как проверять идеи на практике и почему телефоны делать гораздо проще, чем одежду.

— Недавно вы написали, что миру больше не нужны визионеры. Почему вы так считаете?

— Конечно, визионеры всегда нужны, просто их стало слишком много. В Кремниевой долине они на каждом шагу. Все продвигают свое видение, но когда начинаешь делать реальную работу, найти людей очень сложно. Мне кажется, в мире достаточно хороших идей, так что надо воплощать их в жизнь. Как бывший визионер я хочу сказать, что нужно делать поменьше вдохновляющих лекций и проверять свои идеи, и если они плохие, придумывать новые. На одних лекциях TED общество далеко не уедет.

— Как вы понимаете, у каких технологий сегодня есть потенциал стать пользовательскими продуктами? И какие стоят ваших усилий?

— Лично я работаю с теми технологиями, у которых есть потенциал стать массовыми в течение 10 лет. Сейчас мне очень интересны всевозможные эксперименты с новыми материалами и их свойствами. В ближайшие 20 лет мы увидим большой прогресс в области квантовых технологий, но я человек практичный и не хочу заниматься квантовой физикой, потому что прогресс в этом направлении идет слишком медленно. Можно всю жизнь скрещивать нейроны и писать про это статьи, но массового применения у этих разработок пока нет. Еще меня интересуют биотехнологии. Перед началом работы в Google передо мной стоял выбор — заняться биотехнологиями или интерактивными тканями. К сожалению, все эксперименты с организмами требуют терпения: нужно, чтобы они выросли. Ты ждешь, а потом этот организм умирает, потому что кто-то руки не помыл перед тем, как дотронуться до пробирки. В сфере биотехнологий проекты длятся слишком долго, так что пока и этим я не занимаюсь.

— Расскажите, пожалуйста, о проекте Touché. Как его сейчас применяют в Disney?

— Нам хотелось сделать интерактивными простые объекты, которые находятся в парках развлечений Disney. Важно, чтобы это было невидимо и чтобы можно было использовать сам объект для взаимодействия. В этом направлении уже работали некоторые ученые в Австрии, но они делали слишком простые устройства. Мы начали экспериментировать и пришли к интересному физическому эффекту: заметили, что при использовании переменного тока его путь через объект зависит от частоты тока. Меняя ее, вы можете менять путь через этот объект.

Мы использовали это открытие, и получился, на мой взгляд, очень красивый проект. Мы начали с того, что сделали «поющие» цветы — трогаешь их, а они издают звуки.

Хотелось показать яркость этой технологии на объектах, которые люди раньше так использовать не могли, поэтому мы выбрали именно цветы. Проект стал популярным, и я начал работать с разными командами в Disney. В основном я сотрудничал с разработчиками уличных объектов для парков — например, в Шанхае недавно сделали интерактивные фонтаны, и там тоже используется Touché, в Disney очень любят магию.

Проект оказал большое влияние на научное сообщество. Например, недавно был опубликован проект Zensei, разработанный MIT Media Lab. Он позволяет идентифицировать людей с помощью технологии Touché. Я надеюсь, что кто-то сможет превратить Touché в настоящий продукт, чтобы люди могли купить его и использовать, но пока этого не происходит.

— Связан ли проект интерактивной ткани Project Jacquard с Touché? Почему вы заинтересовались интерактивной одеждой?

— Напрямую эти два проекта не связаны. Их объединяет только идея превращения повседневных объектов в цифровые, которая существует еще с 1970-х. Воплотить ее в реальную жизнь с учетом всех недостатков физической реальности довольно трудно. Touché — один из способов это сделать. Однако существует важная проблема: чтобы этот проект преуспел, кто-то должен им заниматься, устанавливать эти системы и настраивать их. Цена установки одной розетки в парке или в городе США — тысячи долларов, и для этого нужно получать десятки разрешений. То есть, чтобы начать применять технологию, нужно много организаторской работы.

Чтобы понять, куда двигаться после Disney, я думал о таких производствах. Этим уже занимается автомобильная промышленность, но туда тяжело попасть. Мода показалась мне наиболее понятной и доступной сферой. За последние годы благодаря появлению умных часов и других подобных девайсов интерес к носимым устройствам вырос, так что я решил заняться именно текстилем.

Мне нравится, что у легкой промышленности есть очень поэтичная связь с цифровым миром. Ткацкие станки, придуманные Жозефом Мари Жакарром, — это первые машины с программным управлением, без которых не было бы современных компьютеров. Сейчас мы от компьютеров идем обратно к текстилю и используем те же методы. Такая элегантность мне всегда нравилась.

— С какими сложностями вы столкнулись при создании куртки совместно с Levi's?

— Для Levi’s технология стоит на втором месте, а на первом всегда остается бренд, история, культура. Инженерам это тяжело понять. Производство одежды за последние несколько столетий почти не изменилось: конечно, появились новые материалы, машины стали автоматическими, но основные принципы остались прежними. В начале века на текстильных фабриках в Англии производили ткань, грузили ее на пароход и отправляли через весь мир — так происходит до сих пор! И когда мы начинаем думать, как интегрировать электронику в одежду, то нам нужно учитывать, что в целом это очень медленная индустрия.

Мой коллега работал на фабрике по производству телефонов в Китае: там за 30 секунд производится один телефон; за это же время можно произвести совсем небольшой отрез ткани. Тысячу курток сделать намного сложнее, чем тысячу телефонов. Например, одна из сложностей заключается в том, что нельзя нарезать части одной и той же куртки из разных отрезов ткани, потому что текстиль прокрашивается неравномерно. Обычно набор деталей для пиджака делают из одного отреза, но потом эти детали нужно объединять, чтобы вставить электронику.

Кроме того, мы решали много технических проблем. Как сделать умную одежду, которую можно стирать? Требования к одежде на самом деле гораздо выше, чем к электронике. Вы же не стираете мобильные телефоны, не бросаете их на пол, не ходите по ним. Мы потратили много времени, чтобы одежда могла выдерживать эти нагрузки.

— А как вообще компании из индустрии моды адаптируются к быстрым технологическим изменениям?

— Появляются новые материалы, но человеческое тело не меняется, и принципы разработки одежды тоже. Текстиль и одежда — это то, что называется commodity goods, потребительские товары, как зерно или древесина. Их возят на кораблях, хранят на складах, они не ломаются, не устаревают. Штаны, которые носили 30 лет назад, в принципе, можно носить и сейчас. Модная индустрия очень медленная, а в нашей сфере все меняется очень быстро.

— Наверное, это был интересный опыт.

— В IT свои обычаи, и здорово, когда ты выходишь из своих узких рамок и видишь совсем другой мир, где все по-другому. Например, я ничего не знал о Роне Джонсоне, который сделал первый Apple Store. В фэшн-индустрии все молятся на него и считают гением ретейла, а мы не знаем, кто это такой. Полезно работать на пересечении разных сфер, потому что это помогает понять, как жизнь устроена. (Смеется.)

Помимо этого, я узнал все о производстве текстиля. На создание одного метра ткани уходит огромное количество воды, и это наносит ужасный ущерб окружающей среде. Вице-президент Levi's в области внедрения инноваций Пол Диллинджер, с которым я работал над Project Jacquard, постоянно повторял, что масс-маркет убивает не только высокую моду, но и нашу планету. Именно поэтому меня очень вдохновляет наш проект: мы хотим, чтобы куртки Levi’s не меняли каждый сезон, как другие вещи, а носили хотя бы пару лет, как хорошие мобильные телефоны.

— Как совмещать разработку новых продуктов и менеджмент? Какие главные уроки вы вынесли из своего опыта управления командой hardware-разработчиков в Google?

— Я всегда был ученым и занимался идеями: нарисовал что-то на промокашке — и готово, пора придумывать что-то еще. Рано или поздно такой метод работы приводит к творческому кризису: кажется, что ты столько придумал, но почему-то это никто не использует. Я такой гениальный, а мои идеи остались на бумаге! Когда я пришел в Google ATAP, я решил довести свои идеи до ума и заняться производством настоящих устройств.

Оказалось, что для воплощения идей в жизнь нужно гораздо больше людей, чем для исследований. Когда ты изобретаешь что-то, нужно просто доказать, что твоя идея работает, а для производства продукта нужно продемонстрировать, что он работает всегда. Это было для меня большим откровением — звучит очевидно, но многие этого не понимают.

Кроме того, я понял, что для разных этапов разработки и создания продуктов нужны разные команды. Некоторым моим творческим коллегам было очень трудно остановиться, выбрать одну идею и начать долгий процесс разработки. Приходят новые люди, и возникает напряжение между разными членами команды.

Мне кажется, конфликта между творческими людьми и менеджерами нельзя избежать, так что я старался сохранить атмосферу ранних этапов работы, чувство открытости к новым идеям. Нужно было убеждать людей, что мы меняем мир, и при этом заниматься проджект-менеджментом, планированием и скучной канцелярской работой. Два этих направления работы сложно совместить, для этого нужны лидерские качества и уважение к креативной работе. Но если найти этот баланс, то вы наверняка достигнете успеха. По крайней мере, это мой взгляд на процесс.


Фотографии: обложка - Project Jacquard