Российский миллиардер Михаил Прохоров раскритиковал местные власти за отсутствие долгосрочного видения в случае с банкротством «Трансаэро». Свои мысли он изложил в блоге в «Живом журнале».

Удивительно, но инициатором банкротства выступает государство... Выступает не как стратег, рачительный хозяин и старший партнёр, а как слепая акула, подавая сигналы рынку об окончательной победе государственной экономики над частной и готовности «палить» свои деньги и деньги граждан на достижение сиюминутных результатов

Михаил Прохоров, российский бизнесмен

По его мнению, от ухода «Трансаэро» с рынка выиграет только «Аэрофлот», а все остальные, включая в том числе и само государство, в перспективе проиграют. Прохоров предполагает, что из-за банкротства перевозчика банки потеряют более 200 миллиардов рублей, из-за чего экономика недополучит около триллиона рублей в виде кредитов. Затем последует «цепочка банкротств туроператоров, небольших банков и поставщиков нефтепродуктов». В итоге значительная часть населения лишится работы, а государство понесёт прямые и косвенные потери бюджета, например, в виде недополученных налогов или выплат пострадавшим вкладчикам.

Альтернативой банкротству, по мнению миллиардера, могла бы стать реструктуризация задолженности «Трансаэро», однако он сомневается, что «хоть кто-нибудь в правительстве» изучал положительный опыт решения подобных проблем за рубежом. Ранее принадлежащий Прохорову банк «Международный финансовый клуб», также входящий в число кредиторов авиакомпании, уже попытался договориться с другими банками о реструктуризации долга, однако не все из них согласились повременить с исками. В частности, в суд уже обратились Сбербанк, «Альфа-банк» и ВТБ.

До недавнего времени крупнейшая в России частная авиакомпания «Трансаэро» считалась вторым по пассажиропотоку перевозчиком в стране. В конце лета 2015 года стало известно об обострении финансовых проблем компании, а уже 3 сентября совет директоров «Аэрофлота» официально согласился  участвовать в санации «Трансаэро». По условиям сделки, одобренной на правительственном уровне, в течение 24 дней компания должна была получить 75 % плюс одну акцию «Трансаэро» за символическую плату в один рубль. При этом Федеральная антимонопольная служба заявляла о готовности одобрить эти договорённости вопреки потенциальному ограничению конкуренции на рынке — после поглощения «Трансаэро» на долю «Аэрофлота» приходилось бы 57 % российского авиарынка. Однако сделка так и не состоялась, после чего все участники переговоров, за исключением кредиторов, сошлись во мнении о неизбежности банкротства «Трансаэро».