The Village продолжает выяснять, как планируют личный бюджет люди разных профессий. В новом выпуске — адвокат. Адвокат может брать оплату по часам, по месяцам или сразу обозначить клиенту фиксированную сумму, которую нужно заплатить за ведение дела. В арбитражном суде существует и «гонорар успеха», который платится в случае выигранного дела. Адвокат московского бюро рассказала о том, как складывается ее зарплата и на что она тратит деньги.

Профессия

Адвокат по уголовным делам

Зарплата

120 000 рублей (в среднем)


Траты

10 000 рублей

Еда вне дома

5 000 рублей

Продукты

2 000 рублей

Транспорт

2 000 рублей

Фитнес

8 000 рублей

Уход за собой

20 000 рублей

Одежда

5 000 рублей

Развлечения

68 000 рублей

Накопления, в том числе на путешествия

Как стать адвокатом

Я всегда любила закрученные детективные истории в книгах и фильмах. Видимо, это и вылилось в мою детскую мечту — работать адвокатом и самой участвовать в таких историях. Еще мне нравилась перспектива стать детективом. Но когда я окончила школу, начались колебания из стороны в сторону. Я не знала, куда поступать: на экономический или юридический факультет. Но так как у меня всегда было хорошо с математикой, выбрала все же экономику. Окончила вуз с красным дипломом, поработала в нескольких местах, потом случайно попала на госслужбу. Это было абсолютно не мое: работа скучная, однообразная. При этом интерес к детективам никуда не исчез. Я захотела получить другую специальность, выбрала один из самых известных юридических вузов в Москве и пошла туда на второе высшее.

Вечерку я бы не потянула физически, потому выбрала группу выходного дня. У нас очень мало лекций. Некоторые преподаватели приходили и прямо говорили: «Я уже много лет читаю этот предмет, мне неинтересно». Мне больше нравились преподаватели-практики, которые рассказывали, как все обстоит на самом деле. В тех людях, которые были со мной в группе, я тоже немного разочаровалась. Я думала, что на второе высшее поступают осознанно, но большинство пришли за корочкой для повышения на работе. При этом это были люди, которые уже ходили по судам и иногда сами пытались учить преподавателей.

Гражданское и налоговое право всегда казались и кажутся мне безумно скучными. Где-то на втором курсе юридического вуза я поняла, что хочу специализироваться на уголовном праве, и начала подыскивать работу. Отправляла резюме в разные адвокатские образования на позицию помощника, даже звонила по объявлению в Следственный комитет. Как это часто бывает, мне либо не отвечали, либо отказывали из-за отсутствия опыта. Забавно, что сейчас я знакома со многими из тех людей, которые когда-то не хотели брать меня на работу.

Все это время я оставалась на госслужбе и страдала от бессмысленности работы ради работы. Желание стать адвокатом при этом никуда не ушло. Я заканчивала учиться и приближалась к экзаменам. До этого в моем дипломе были только пятерки, но один госэкзамен из-за волнения я сдала на четыре и лишилась возможности получить красный диплом. Тогда я рыдала в полном смысле слова, а потом набралась смелости, позвонила в компанию, где сейчас работаю, и спросила, нет ли у них вакансий. Так меня позвали на собеседование и взяли стажером адвоката. Говорят, мы что-то теряем, всегда получая что-то взамен.

Чтобы сдать экзамен на статус адвоката, после получения юридического образования нужно еще два года проработать по специальности. За экзамен нужно заплатить целевой взнос, примерно 6–7 тысяч рублей. Первая часть экзамена — компьютерный тест на знание закона об адвокатской деятельности и профессиональной этики. Это несложно — при условии, что ты уже работаешь и знаешь многие аспекты на практике. Если сдаешь первую часть экзамена, через какое-то время тебя ждет вторая — 500 вопросов по конституционному, гражданскому и уголовному праву. Тянешь билет, в нем четыре вопроса. Экзаменаторы — это адвокаты, представители от органов исполнительной и законодательной власти и судьи, всего 13 человек.

Как и на всех экзаменах в институте, я пошла отвечать первая, и никаких проблем не было. Если говоришь быстро и уверенно, валить тебя никто не будет. Вместе со мной на экзамен пришли 10–15 человек, и половина сдала. Конечно, намного легче тем, кто недавно окончил вуз: материал еще не забыт, как не забыто и предэкзаменационное стрессовое состояние. После успешной сдачи нужно принести присягу адвоката, и можно начинать работать.

Особенности работы

Сейчас мне 30 лет, и я уже четыре года работаю в авторитетном адвокатском бюро. В классических адвокатских образованиях есть практика — молодые адвокаты начинают работу под началом наставника. Мне повезло: у меня прекрасный адвокат-патрон. Он учит меня всему, что знает сам, объясняет многие профессиональные и этические моменты.

Очень многие считают, что адвокат должен защищать убийц, маньяков, насильников. На самом деле нет. Адвокат имеет право выбора — защищать в уголовном процессе по назначению следствия или суда любое лицо или написать заявление о том, что он отказывается вести такие дела. За отказ нужно платить ежемесячные отчисления — эти деньги идут на оплату адвокатов по назначению.

Я занимаюсь преступлениями в сфере экономики. Иногда они напоминают математические задачи или ребусы. Если следователь ищет проколы обвиняемого и пытается убедить суд в виновности человека, то я, изучая дела, ищу, какие ошибки были допущены во время следствия, где допущена неправильная трактовка, где приведены слабые доказательства. Как правило, обвиняемые по экономическим статьям — это образованные и весьма неглупые люди. Иногда они сами помогают мне разбираться в тонкостях дела и выстроить линию защиты.

Следователи, которые расследуют дела в сфере экономики, обычно тоже хорошо образованны. У них есть знания в области бухучета, банковского дела, налогового права. Мои коллеги, которые занимаются гражданскими делами, часто удивляются, как я вообще могу иметь дело со следователями. Известно, что они любят пугать обвиняемых и адвокатов, позволяют себе грубить. Пару раз я с подобным сталкивалась, но во всех конфликтных ситуациях стараюсь вести себя подчеркнуто вежливо. Ты можешь поругаться со следователем, написать на него миллион жалоб и уйти домой с чувством выполненного долга, но твой клиент после этого отправится в СИЗО. С молодым адвокатом, а тем более с девушкой, следователи пытаются вести особую психологическую игру, но у меня уже выработался иммунитет. Часто справиться с давлением следствия помогает патрон.

Судя по новостям, в том числе и на специализированных юридических порталах, адвокатов и следователей часто ловят при попытке решить что-то в обход закона. Лично у меня даже мысли не возникает так действовать. Скорее напрягают ситуации, когда могут обратиться через знакомых или просто по телефону, когда люди ищут не адвоката-профессионала, а «решалу». Таким клиентам не нужно, чтобы ты боролся в рамках закона, а нужно, чтобы ты знал прокурора или следователя, «имел выходы». Я сразу предупреждаю потенциальных клиентов, что ничем подобным не занимаюсь. Есть те, кто начинает оправдываться — мол, вы меня не так поняли, — но продолжает задавать вопросы в том же русле. Есть те, кто выдает: «С нас же самих деньги вымогают!» При этом я прекрасно их понимаю: даже самое гениальное ходатайство адвоката может получить отказ по формальному признаку. К сожалению, сама система следствия и суда и общее мнение людей о правоохранительных органах заставляют клиента искать не хорошего адвоката, а выходы на нужных людей.

В суде я тоже выступаю. Первое время, конечно, волновалась. Но чем чаще это делаешь, тем увереннее себя чувствуешь. Есть адвокаты, которые не строят свою речь на скрупулезном разборе дела, они могут взять именно ораторским мастерством. Мне посчастливилось слышать таких людей, и это высший пилотаж.

Когда работаешь адвокатом, то не только разбираешь хитроумные схемы, изучаешь уголовные дела и выступаешь в суде, но и очень много времени тратишь на то, чтобы куда-то поехать, забрать документы, отстоять очередь в канцелярию, дожидаться заседаний суда. Суд практически никогда не начинается вовремя: хорошо, если начнут через 15 минут, а то иногда задержки составляют два-три часа. Я к ожиданию отношусь нормально, иногда даже в нем есть польза. Например, в очереди в канцелярию могут дать полезный совет, в коридоре суда можно тоже встретить коллег, выпить кофе и поговорить.

Как адвокат-криминалист я посещаю клиентов в СИЗО. Главная проблема со следственными изоляторами — это попасть туда, причем сталкиваются с ней как адвокаты, так и следователи. Чтобы зайти в изолятор, нужно приехать в пять утра и занять очередь. Хотя где-то ее занимают еще с вечера. Все СИЗО расположены в промзонах, так что занять очередь и пойти в кафе неподалеку не получится. Недавно в «Матросской тишине» сделали замечательную вещь — запустили электронную очередь. Теперь, чтобы попасть в изолятор на следующий день утром, в 21:00 нужно отловить заветное место. Делается это так: на сайте появляются квадратики, на один из которых нужно очень быстро нажать. Мест всего 15, а желающих намного больше. Иногда сайт зависает, иногда заветный квадратик уходит кому-то другому, но все равно это намного лучше, чем стоять в очереди на улице. Не знаю, почему такую систему не введут в других СИЗО.

На этом очереди не заканчиваются. В СИЗО есть очереди на вход и на выход. Еще можно приехать и пару часов ждать, когда приведут обвиняемого. Иногда, чтобы 20 минут поговорить с клиентом, приходится тратить целый день. Можно и не встретиться с клиентом, если очередь большая или заняты все кабинеты для свиданий. Как и везде, в СИЗО лучше приходится богатым, чем бедным. Обеспеченных людей часто снабжают многими необходимыми вещами, «греют с воли».

Следствие часто предлагает кому-то одному или даже всем подозреваемым по экономическим статьям сделку и признание. За это обещают домашний арест, подписку о невыезде или залог. Обычно после сделки лица со следствием его выпускают из СИЗО. Если кто-то попал в следственный изолятор, это еще не значит, что дальше его ждет только тюрьма. Человек может быть осужден условно, если возместил ущерб. Условный срок могут дать в первой инстанции, но иногда прокуратура обжалует, и получается реальный срок. Но, подчеркиваю, это относится к делам по экономическим статьям. Многие, кто долго находится в следственных изоляторах, хотят быстрее получить приговор и отправиться в колонию. Условия там могут быть даже проще.

Выигранным делом в суде считается не только чистое оправдание. Это еще и переквалификация на более мягкую статью, освобождение от отбывания наказания, выплата штрафа или условное наказание вместо реального срока. И этого удается добиться довольно часто. Когда я представляла интересы потерпевших, мне также удавалось обжаловать приговоры и добиться больших сроков для обвиняемых.

Зарплата

Адвокат заключает с клиентом договор оказания юридической помощи, где обязательно указывается стоимость услуг. Сумму нужно обсуждать до заключения договора. Если клиенту нужна помощь адвоката только во время одного следственного действия, можно договориться об оплате по часам. Помимо этого, бывает оплата за месяц или за весь процесс. В уголовном праве кодекс профессиональной этики запрещает адвокату получать «гонорар успеха» в случае выигранного дела. Но это допускается в гражданском или арбитражном процессе, тогда вознаграждение зависит от цены иска.

Деньги, которые клиент платит по договору, поступают на счет моего адвокатского образования. Из моих гонораров каждый месяц вычитается примерно 1 600 рублей — это фиксированная сумма, которую адвокат платит за то, чтобы не участвовать в делах по назначению. Бухгалтерия платит за меня ежемесячный налог на доходы физических лиц и, кроме того, рассчитывает отчисления на обязательное медицинское страхование и в пенсионный фонд. Еще из гонорара берутся мои отчисления на текущую деятельность бюро. Это аренда офиса, расходные материалы, зарплата сотрудников — бухгалтеров, секретарей, офис-менеджера. Часто отчисления на текущую деятельность снижают для начинающих адвокатов или коллег, недавно вернувшихся из декретного отпуска.

Оставшиеся после всех этих выплат и отчислений деньги я получаю в качестве зарплаты, выходит примерно 120 тысяч рублей в месяц. Это при условии, что у меня сейчас не максимальная загрузка.

Иногда я бесплатно помогаю знакомым в каких-то делах. Есть такая профессиональная шутка: если звонит старый знакомый, который много лет не выходил на связь, сразу спрашивай, какой кодекс брать с собой.

Траты

Большую часть зарплаты я кладу на счет в банке. Предпочитаю большие обстоятельные траты, именно для них нужен этот счет. Я живу с родителями, поэтому освобождена от многих расходов — оплаты съемной квартиры, ежедневной покупки продуктов. Зато могу позволить себе что-то значительное, например поездку в Австралию.

Не могу сказать, что коплю на что-то конкретное. Иногда меня спрашивают, почему у меня еще нет автомобиля. Если честно, передвигаться на метро мне удобнее. Иногда мне нужно оказаться в пяти разных местах в противоположных концах Москвы за день. На машине такое было бы нереально из-за вечных пробок и проблем с парковкой. Я покупаю единый проездной на 90 дней за 5 тысяч рублей. На такси иногда езжу по утрам в СИЗО, но в хорошую погоду стараюсь больше передвигаться пешком. На транспорт в месяц трачу не больше 2 тысяч рублей.

Примерно 10 тысяч рублей уходит на еду вне дома. Это кафе, рестораны, обеды в течение рабочего дня. Сюда же входят 3,5 тысячи рублей, которые мы сдаем на чай, кофе и печенье в офисе. Продукты домой я покупаю не так часто, в месяц уходит порядка 5–10 тысяч рублей.

Я покупаю годовой абонемент в фитнес-клуб — получается, что каждый месяц на фитнес я трачу 2 тысячи рублей. Еще 8 тысяч уходит на массаж, посещения косметолога и косметику.

На одежду и обувь в месяц могу потратить 20–30 тысяч рублей, а могу не потратить ничего. Опять же, работа накладывает свой отпечаток. Я много передвигаюсь пешком — так уже не побегаешь на шпильках. Как бы я ни любила красивые вещи, моя рабочая униформа — джинсы, поло, свитер, а в дни судебных заседаний — брюки, рубашка и пиджак. Обычно ношу кеды, балетки или ботинки на низком каблуке. Опыт обучения в аспирантуре навсегда отучил меня от понтов. Доктора наук и профессора одеваются очень просто, у них совсем другая система координат. Для меня они на несколько ступенек выше тех, кто много зарабатывает и кичится этим с помощью дорогих вещей.

Я предпочитаю проверенные бренды — Ralph Lauren, Tod’s, Burberry, Max Mara, обувь Gucci. Лучше куплю несколько хороших вещей, чем много дешевых и некачественных. При этом в Москве уже давно ничего не беру, почти все заказываю в онлайн-магазинах. Даже с учетом платной доставки и курса рубля часто выходит выгоднее, чем покупать здесь. Еще покупаю одежду во время путешествий.

На развлечения в месяц трачу около 5 тысяч рублей. Сюда входят билеты в театры, на выставки, покупка книг. Я люблю оперу и балет, но билеты в Большой по 15 тысяч рублей — это слишком дорого. Могу позволить себе такой билет, но считаю это необоснованной переплатой. Не могу сказать, что посещаю все выставки, могу пойти только на что-то значимое. Мне интереснее сходить в любимый Пушкинский музей на импрессионистов или в музеи Кремля. Там не бывает таких очередей, как на разрекламированных выставках. Книги беру недорогие, в формате «покетбук». Их легче носить с собой. Все так же люблю качественные детективы.

Деньги, отложенные на счету, я трачу на поездки — лучшее антистрессовое средство при моей работе. Путешествую я три-четыре раза в год. Из последнего была в США, Юго-Восточной Азии, на Кубе и в Италии. Моя работа, безусловно, изматывает психологически. Можно не отдавать себе в этом отчет, но вокруг изо дня в день все равно будут решетки, охрана, собаки, наручники. Помню свой первый процесс — он был невероятно долгим и сложным. Под конец мне даже снилось, что я сама попала за решетку. От такого отлично спасают поездки в красивые места. На это тратится довольно много денег. Я не могу по-студенчески ездить с рюкзаком и останавливаться в хостелах — все-таки мне нужен комфорт. При этом я не говорю, что готова жить только в пятизвездочных отелях с деликатесами на завтрак. Иногда и простая «трешка», где на ресепшене работает сам хозяин, уютнее люксового отеля.