12 сентября исполнится 100 лет владивостокской синагоге «Бейт Сима». Она единственная в Приморском крае и старейшая из действующих на Дальнем Востоке. Более 70 лет здание синагоги было в собственности государства. В советское время в нем работал кондитерский магазин. Здесь пахло шоколадом, отчего синагогу прозвали «сладкой».

В 2005 году здание в обветшалом виде вернули общине, которая реконструировала его на деньги банкира Владимира Когана. Теперь в трехэтажном здании есть молитвенный зал, библиотека с проектором, детский центр, столовая и миква — бассейн для омовения. Кроме субботних молитв, здесь проходят мастер-классы для женщин, уроки иврита и экскурсии для туристов. «The Village Владивосток» узнал, как устроена синагога, и пообщался с теми, кто в ней работает.

Фотографии

ВЯЧЕСЛАВ ФУРАШОВ

Место: Синагога «Бейт Сима»

Расположение: ул. Прапорщика Комарова, 5

Статус: Краевой памятник архитектуры

Функции: Дом собраний, библиотека, конференц-зал, образовательный центр, детский центр

Строительство: 1916–1917 годы

Реставрация: 2012–2015 годы

Площадь: 1 000 квадратных метров

Архитекторы: неизвестно


История

До революции Владивостокская еврейская община арендовала помещение там, где находится современная синагога. В 1916 году купец Леонтий Скидельский предложил построить на этом месте собственное здание, которое бы соответствовало требованиям религии. Он оплатил большую часть расходов, и построенная синагога официально стала собственностью общины. Евреи собирались здесь до 1932 года, пока ее не отобрали советские власти. Они упразднили общину, а ее раввину пришлось бежать из Владивостока в Шанхай. После этого, по словам пожилых евреев, все тайно молились дома — собирались в квартирах членов общины, а интересующимся говорили, что отмечают дни рождения.

После национализации в здании синагоги начал работу клуб кондитерской фабрики (сейчас «Приморский кондитер»), а в 90-х его сменил магазин этой же компании. Новые владельцы подстраивали синагогу под хозяйственные функции — избавлялись от иудейской символики и делали пристройки.

В 2005 году здание вернули евреям Владивостока. Оно было в полуразрушенном состоянии. К этому времени от первоначальной постройки остались южный и западный фасады, отсутствовали канализация и отопление.

Реконструкция

Когда 27-летнего Шимона Варакина из Санкт-Петербурга назначили раввином Владивостока, он настоял на реставрации синагоги. Восстановление проводилась на средства банкира Владимира Когана, главы попечительского совета Владивостокской еврейской общины. Обновленное здание открылось в 2015 году, в декабре того же года его посетил премьер-министр РФ Дмитрий Медведев. Синагогу назвали «Бейт Сима» в честь Серафимы Коган — матери главного спонсора.

Документов и фотографий о том, как выглядела синагога сто лет назад, у общины не сохранилось. Но известно, что она была двухэтажной. В 60­-х годах, когда строили новый корпус фабрики, улицу приподнимали — и первый этаж ушел в землю, став подвалом.

Сейчас здание состоит из двух частей — восстановленной синагоги и новой пристройки. После реконструкции оно стало трехэтажным. Первый цокольный этаж включает в себя столовую и ритуальный бассейн. Молельный зал находится на втором. Третий этаж с мансардой относится к пристройке и отдан под административные помещения.

Пристройку фабрики, которая не являлась памятником, снесли и построили заново, а покосившийся фундамент синагоги укрепили сваями. Решетки, которые находились на окнах сто лет, восстановили вместе со звездами Давида — их спилили в советское время. Также отреставрировали сохранившиеся с прошлого века декоративные рамы, найденные в замурованных окнах, и скрижали с заветами Моисея в стиле Ренессанса, оказавшиеся под штукатуркой.

Проект миквы — резервуара в цоколе для религиозного омовения, в который должна попадать через фильтр дождевая вода, разработали израильские специалисты. Они же занимались проектом молельного зала почти на 80 мест. Он выглядит как классическое помещение для молитвы в синагоге: есть отдельный балкон для женщин, кафедра для чтения Торы. В окна вставлены витражи, чтобы молящиеся не видели своего отражения. Мебель сделана из деревянного массива, на полу лежит венецианская плитка, а бархат для стульев заказывали из Бельгии. Дизайном остальных помещений занимались проектировщики компании КФК из Владивостока.

Дом собраний

После реставрации в общине началась активная жизнь. На субботнее чтение Торы приходят десятки человек, а по большим праздникам собирается больше сотни.

В течение недели взрослые могут ходить на уроки иврита. Дети с 7 до 12 лет занимаются по воскресеньям: они рисуют, учат язык, танцуют и поют в помещении детского центра. Женщины собираются в синагоге на мастер-классах по творчеству и кулинарии. Для молодежи раввин организовывает кинопросмотры фильмов еврейских режиссеров или посвященных еврейской теме. Пожилые люди посещают «Золотой клуб», среди них есть несколько ровесников синагоги.

Общине принадлежит небольшой боковой дворик, где ее члены иногда делают барбекю. Во время праздника Суккот они строят там шалаш. Кроме религиозных праздников, в синагоге проводят светские события для всех жителей города. Зимой планируется День памяти холокоста, а весной День еврейской культуры и книги. В честь столетия синагоги 12 сентября в молельном зале пройдет концерт фолк-группы «Добраночь», билеты на который продают всем горожанам.

По четвергам с 12:00 до 16:00 в синагоге — День открытых дверей с экскурсиями для туристов. Все желающие могут пользоваться библиотекой, есть книги о еврейской культуре и художественная литература.

Как здесь работается


Спустя два года, вижу, как обновление синагоги изменило жизнь общины

Мы начали работу в синагоге за год до того, как кончилась реставрация. Когда приехали сюда в первый раз, то на стенах был грибок. Чтобы провести мероприятие в молельном зале, нужно было за двое суток включать тепловую пушку при закрытых дверях. Крыша протекала. Если дождь шел на улице, то в синагоге тоже. Стены становились мокрыми.

Реконструкция длилась два с половиной года. Открытие после нее у нас было необычное. Формат меняли на ходу. В пятницу провели официальный праздник, потом приезжал Дмитрий Медведев. В воскресенье мы сделали День открытых дверей для всех, а в понедельник я отходил от процесса. Чувствовал себя как жених на свадьбе, который ничего не понимает и не помнит.

Сейчас, спустя два года, вижу, как обновление синагоги изменило жизнь общины. Когда у тебя в здании нет туалета и отопления, о какой молитве можно думать? Теперь к нам могут приходить статусные люди, которых бы мы никогда не пригласили в сарай. Это влияет на всю общину, поскольку она не может существовать без финансовой поддержки спонсоров.

Шимон Варакин

раввин

Важно, что синагога находится в историческом месте, где была сто лет назад во Владивостоке. Стены места, где молятся, имеют особую энергетику. Синагогой можно сделать любое помещение, но именно здесь люди мне говорят, что чувствуют душевный подъем. Зал большой, и он производит впечатление, особенно когда в нем поют.

То, что я видел синагогу до и после реставрации, очень влияет на мои ощущения, потому что я понимаю, насколько она красивая. Мне кажется, это одна из самых красивых синагог в России. Мне нравится молитвенный зал и мой кабинет в мансарде. На этом этаже почти всегда светло, иногда пахнет шоколадом от соседней кондитерской фабрики. Еще у нас интересный дизайн столовой в стиле лофт, мы сохранили фрагменты каменных стен и не стали затягивать потолок. Правда, старики в столовой иногда спрашивают, когда мы закончим ремонт.

Я счастлив, что мы войдем в историю, благодаря этой масштабной реконструкции. Но чувствую и ответственность. Синагогу нужно содержать, а людям платить зарплату. В России раввин, в отличие от других стран, занимается многим сам. Два главных направления моей работы — религия и деньги. Я провожу консультации и молитвы, работаю со спонсорами и документами. В православии священник — это обычно человек, который от мира отрешен и занимается в основном религией. У нас иначе. Раввин — это учитель. Я стал раввином, когда усвоил определенный материал, сдал экзамены и получил сертификат раввина. Но нельзя сказать, что это моя работа. Скорее, служение.

Борис Илизиров

председатель совета общины


Думаю, что это здание — напоминание о свободе вероисповедания

Я впервые попал в синагогу во Владивостоке в 2011 году. До этого жил в Санкт-Петербурге, пока не переехал в Приморье.

Одна из первых встреч с синагогой Владивостока оставила во мне глубочайший, горький след. Осенью 2011года я получил страшное известие о том, что в тринадцати тысячах километров от Владивостока ушел в иной мир мой близкий и любимый родственник. Я как человек, исповедующий иудаизм, пошел в синагогу в надежде на исполнение необходимого обряда. К великому сожалению, община города на той период не имела своего духовного наставника — раввина.

А здание синагоги поразило меня своей обветшалостью. На старых, потрескавшихся от времени, стенах облупилась штукатурка, в цоколе здания распустился грибок, а в подвале стояла мутная вода. Разрываемый печальным известием и беспомощностью своего положения, я буквально обрушился на эти старые стены, обвис и, раздирая ногтями «вековую» штукатурку, по-детски плакал. Я был в полном отчаянии и даже в растерянности, а боль в сердце за представителей своего народа, не угасала.

В состоянии полной безысходности я стал просить Всевышнего о помощи. Потом произошли чудеса, и в городе всё стало налаживаться. Община стала жить новой жизнью, в Приморский край пригласили раввина, а в синагоге началась реставрация.

В старой синагоге не было библиотеки и молитвенного балкона для женщин. Раньше, во время молитвы женщин отделяла красная ширма. После реставрации многое изменилось. Сейчас в центре Владивостока стоит это красивое здание, и мне даже кажется, что в нем есть что-то от мавританского стиля. Здесь много помещений, в цокольном этаже построили микву (небольшой бассейн с водой для ритуального очищения — прим.ред). В комментариях мудрецов сказано, что духовная значимость миквы выше, чем даже самой синагоги.

Думаю, что это здание — напоминание о свободе вероисповедания. То, что сейчас происходит с моей религией в России, отличается в лучшую сторону от того, что было тридцать лет назад. Мы теперь можем принимать в красивом доме гостей со всего мира. Я занимаюсь клубом для пожилых людей и очень рад, что могу без стеснения пригласить сюда столетнего человека, и рад, когда вижу, что ему здесь нравится.

Я не духовное лицо, но нахожусь в этой сфере уже тридцать лет. Мне повезло. После 90-х, когда легализовалась религия, я, как и многие мои соотечественники, вернулись к своим корням. Сейчас чувствую себя счастливым, работая в синагоге. Я точно знаю, зачем я здесь и как могу помочь людям.

Я веду лекции по Торе, организую встречи «Золотого Клуба» для пожилых прихожан. В синагоге существует общественная приемная, где я принимаю людей, помогая им разобраться, есть ли у них еврейские корни. Работаю с Конгрессом народов Приморья, организовываю мероприятия, связанные с культурой нашего народа и края.

Одной из важных составляющих служения моему народу является представление интересов нашей общины во властных структурах. В Европе, начиная с XII века, людей, которые брали на себя задачу представлять и защищать интересы своей общины и отдельных евреев перед властями, называли «штадлан», что по-русски значит «ходатай». Эта функция сохранилась и сейчас, потому что евреи всё еще живут по всему миру и должны контактировать с чиновниками.


Потом я понял, что посетители синагоги мало чем от меня отличаются, у них просто своя вера, и мне стало комфортно

Я охранник в синагоге уже третий месяц, до этого работал на складе и в пожарной охране. Когда меня нанимали, проходил собеседование с раввином, и его не смутило, что я христианин. Знаю, что до меня здесь два года работал мусульманин.

Мой рабочий день начинается в 8 утра и длится сутки. Сначала подметаю, потом иду в свою комнату и слежу за камерами. Когда появляется свободное время, смотрю кино. Иногда нужно воды принести или цепочку опустить, чтобы машина заехала, открыть дверь для туристов. Вечером в 21:00 закрываюсь и ночую здесь.

Первые несколько ночей слышал странные шорохи. Потом мне объяснили, что это нагретое за день дерево на мансарде трещит, как будто кто-то лезет. Поначалу мне было как-то непривычно работать даже днем, раньше я религиозные сооружения старался обходить стороной. Особенно по субботам, когда Шаббат, было не по себе. Потом я понял, что посетители синагоги мало чем от меня отличаются, у них просто своя вера, и мне стало комфортно.

Владимир Попов

охранник

Я живу в городе всю жизнь, но не знал, что у нас есть синагога. Многие из моих знакомых до сих пор не знают. Подкалывают меня из-за работы, у них это ассоциируется с шутками про евреев из кино. Но сами иногда заходят посмотреть или просят прислать фотографии.

Поскольку это памятник архитектуры, вход открыт для всех желающих. Туристы часто заходят, молодым девушкам не нужно надевать платки, как в христианских храмах, а мужчинам, если они не евреи — ермолки. Я всех впускаю, только двум пьяным однажды не разрешил войти. Национальная гвардия тоже однажды была. Они спросили, на каком основании работаем, потом проверили документы и ушли. Антисемитов я не встречал. Сейчас билеты продаю на концерт фолк-группы «Добраночь», купили уже несколько десятков.

Иногда бывают евреи из других стран. Когда для них проводят экскурсии, я подхожу послушать. Ничего не запоминаю, но в голове остаются какие-то фразы вроде «синагога посвящена Серафиме», мне интересно. Еврейские праздники — это тоже очень весело и необычно. Что тут говорить, если они даже по другому календарю живут — у них сейчас 5778 год! — и совсем иначе отмечают Новый год в сентябре. У этого народа богатая культура.

Все эти шутки про «таки да» и «Йесю» — если они есть, значит, откуда-то взялись. Но мне обитатели синагоги нравятся, они добрые и с хорошим чувством юмора. Десять раз скажут «спасибо» и «пожалуйста». Если у них праздник и барбекю, то угощают и меня.