В рубрике «Где ты работаешь» мы рассказываем про знаковые нежилые здания Нижнего Новгорода. В этом выпуске — всеми заброшенный и не претендующий на реставрацию, но надежно защищенный от сноса дом с двухсотлетней историей, где по соседству с музеем «Домик Каширина» располагается мастерская для членов Cоюза художников.

Архитектор: неизвестен

Адрес: Почтовый съезд, 19а

Постройка: 1896 год

Площадь: 115 квадратных метров

Сергей Ледков

художник


Этот дом самый старый в районе, конца девятнадцатого века, он был построен купчихой Авдотьей Григорьевной Савельевой как флигель усадьбы, в которую входил и домик Каширина

В этой мастерской я работаю уже больше пятнадцати лет: занимаюсь живописью, графико-объектами. Хотя мастерская и не моя — Союз художников выделил ее моему другу Сергею Молькову, но он живет на Бору, и это помещение ему без надобности. Я тоже планирую перебираться в другое место: здесь для живописца мало света, часто приходится работать с фонарем. Но воспоминаний с этим домом связано немало: у меня тут иногда жили на втором этаже дети, когда учились в художественном училище, и гости останавливались, митьки, например.

До меня тут работал художник Арискин, занимался монументальным искусством и организовал что-то вроде кооператива: здесь сидели витражисты, резали стекло, клепали витражи. А сам он жил на втором этаже.

Этот дом самый старый в районе, конца девятнадцатого века, он был построен купчихой Авдотьей Григорьевной Савельевой как флигель усадьбы, в которую входил и домик Каширина. Благодаря домику Каширина нас и не сносят, мы находимся в пятидесятиметровой зоне от памятника федерального значения. Вся эта улица, Почтовый съезд, раньше была в шинках, потому что тут шла прямая дорога с пристани, бурлаки поднимались в город и заходили на огонек. Потрясающей красоты была улица, с березовой аллеей и домами с коваными решетками. Вокруг этого дома тоже был великолепный сад и самый древний в городе дуб.

После революции дом отдали под коммуналки. Удобств здесь нет никаких, раньше была колонка с водой, но и ту лет пять назад городские власти срезали. Зато есть двухэтажный туалет, были печи, которые топились дровами, теплый второй этаж с низкими потолками и еще более низкими дверными проемами. Думаю, когда-то там жила прислуга.

Расселять эти дома начали в восьмидесятые, хотя соседний, ныне сгоревший, дом расселили аж в девяностые, и то из-за того, что рядом забивали сваи для многоэтажки — и от ударов там разрушилась печь, которая была составляющей фундамента. А наш дом в 1987 году решением горисполкома передали Художественному фонду.

У меня вот есть коллаж из мусора, найденного здесь: старые лекала, гвозди кованые, вилки. Мне кажется, он несет некоторую смысловую нагрузку и отражает время. Например, в школах сейчас же не пользуются ни лекалами, ни логарифмическими линейками. А в холодильнике рядом я храню смальту для мозаики.


У меня есть коллаж из мусора, найденного здесь: старые лекала, гвозди кованые, вилки. Мне кажется, он несет некоторую смысловую нагрузку и отражает время

На втором этаже у меня кабинет-гостевая и хранилище работ. Там находится стол-секретер XVIII века, с потайными ящичками. Правда, он мне не с домом достался, а от журналистки Нины Зверевой, точнее даже — я его спас. С незапамятных времен он стоял у них в доме и использовался по прямому назначению, но Нина в итоге не выдержала, купила большой новый стол, а этот собиралась выбросить. Вот я и забрал его себе. С женой мы собираем швейные машинки, она занимается арт-текстилем и даже вышивает на всяких старых Зингерах. А остальную мебель притащили и оставили киношники, когда здесь снимали сериал «Московская борзая». Какие-то мои работы там даже засветились.