На прошлой неделе в рамках Международного форума пространственного развития «Экстремальный урбанизм» в здании Новой сцены Александринского театра открылась выставка проектов по развитию серого пояса Петербурга.
В пятницу 30 сентября в КГА подвели итоги конкурса и выбрали победителей. 

К участию были приглашены девять команд. Из Петербурга — «Студия 44», «Земцов, Кондиайн и партнеры» и мастерская Евгения Герасимова в сотрудничестве с двумя бюро Сергея Чобана, Speech и NPS Tchoban Voss.
Из Москвы — ТПО «Резерв», «Рождественка» и «Яузапроект». Из стран Северной Европы — голландский офис MLA+, финский Helin & Co и норвежский Transborder Studio. Архитектурные мастерские должны были предложить общую концепцию развития территории между Обводным каналом, Невой, Екатерингофкой и жилыми кварталами на юге. Для подробной проработки каждой команде в результате жеребьевки досталась одна из трех территорий: Французский ковш, Волховская и Екатерингоф.

В результате и победителей назвали троих: консорциум Евгения Герасимова и Сергея Чобана, «Рождественку» и MLA+. Что, впрочем, вовсе не означает,
что названные бюро в будущем будут проектировать районы в сером поясе.

По просьбе The Village архитектурный критик Мария Элькина разбиралась
в предложенных архитекторами концепциях и их дальнейшей судьбе.

Что такое серый пояс

Серым (или ржавым) поясом называют промышленные территории, окольцовывающие исторические районы. Производство на большинстве фабрик остановилось, и теперь на их месте можно создать что-то еще. Практически любой большой город в Европе имеет подобную структуру: Старый город, за ним индустриальная полоса, оставшаяся в наследство от позапрошлого века, а дальше — город XX века. Последний, так получилось, во многом уступает первому —
и чисто эстетически, и в отношении удобства и разнообразия.

Эту разницу в Европе и США стали замечать в 60-е годы и до сих пор с большим или меньшим успехом пытаются устранить, то есть научиться строить новые кварталы так, чтобы они не были значительно хуже построенного в XIX столетии и раньше.

Естественно, что идеальной площадкой для исправления ошибок служит именно серый пояс, так как он территориально находится ближе к центру, недвижимость в нем потенциально дороже, а значит, и возможностей больше.

В Петербурге, гордящемся историческим центром и давно поставившем крест на всем современном как заведомо проигрышном по отношению к наследию, ситуация такая же, только более острая. До последнего момента существовала большая вероятность, что все освоение индустриальных зон сведется к застройке их многоэтажками, лишь немного лучшими, чем «муравейники» вокруг КАД.
Для примера можно посмотреть на жилье, возводимое за станцией метро «Электросила». Так что уже сам факт организации международного конкурса — большой, гигантский даже шаг вперед.

Как был устроен конкурс

Впрочем, он больше похож на пробу пера, чем на реальный конкурс,
где победитель получает возможность реализовать свое решение. Общая площадь территории, для которой архитекторы должны были что-то предложить, — несколько тысяч гектар. Никакой частной архитектурной практике, даже с большим количеством сотрудников и опытом, сделать в таком масштабе что-то полностью внятное за несколько месяцев не под силу. Разве что конкурсантам платили бы очень большие деньги за участие, но этого не было. В результате проекты не до конца отвечают серьезности задачи: вроде как решается судьба города, а многие визуализации, изложение и обоснование подходов смахивают на результаты студенческого мастер-класса. Получился скорее конкурс идей.

В качестве условия конкурса организаторы задали правило 30/30/40 — то есть 30 % зеленых рекреационных зон, 30 % невредных промышленных предприятий и 40 % жилой застройки. 

Единственное бюро, которое смогло увидеть задачу стратегически, представить ее себе на стадии реализации в перспективе многих десятков лет, — MLA+. Причина, вероятно, в том, что бюро специализируется именно на планировании. Голландцы предложили рамки, в которых нужно действовать. Во-первых, не пытаться сразу застроить все, а создавать локальные центры, которые стимулировали бы преобразования вокруг них. Во-вторых, не пытаться делать редевелопмент с чистого листа, а сохранять то, что есть уже сейчас, отдавая объекты на откуп условной молодежи, чтобы не приходилось ждать более благоприятного инвестиционного климата.

Проекты

Схема застройки, которую предложили MLA+, напоминает роттердамскую, и это неплохо. Роттердам — одно их немногих мест, где современная архитектура воспринимается естественной и приятной средой для жизни и работы. Наконец, MLA+ сформулировали и некую идеологию места. Предположив, что серый пояс может быть площадкой для тестирования нестандартных типов жилой и коммерческой недвижимости, они объявили его территорией мягкого расставания с консерватизмом, ставшего для Петербурга предметом не только гордости, но и проклятия.

Визуализация части проекта MLA+

За победу в Екатерингофе с MLA+ соревновались «Студия 44» и финны из Helin & Co. Никита Явейн предложил изящное, хотя и локальное, решение с технопарком вдоль возвращенной к жизни старой железной дороги.

Helin & Co нарисовали типичный для Хельсинки модернистский рай — как будто бы зеленые зоны прерываются застройкой, а не наоборот. По смыслу это лишь немногим лучше и аккуратнее советских спальных районов, об ощущении живого города в такой ситуации и речи быть не может.

Визуализация части проекта Helin & Co

Похожий план сделало московское бюро ТПО «Резерв» для Волковки. Застройка на нем выглядит как архипелаг островов. Правда, нарисованы они так изящно, что проект только за художественную составляющую заслуживал бы первого места. Два других московских проекта оказались нагромождением банальных концептуальных выкладок относительно индустриальных зон вообще, ясности в петербургскую ситуацию они не внесли.

Победившее на территории Волховской бюро «Рождественка» добавило к этому разве что неуместную цитату из стихотворения Иосифа Бродского «От окраины к центру», написанного, как мы знаем, про Охту и мало совпадающего по настроению с кирпичными фабриками Обводного канала. Да даже если и совпадало бы, к делу это отношения не имеет.

Визуализация части проекта бюро «Рождественка»

Сильная сторона проекта известного в Петербурге дуэта Евгения Герасимова и Сергея Чобана (территория Французского ковша) — предложенная планировка.
У них здания поставлены довольно плотно, проходы между ними частые, парковые зоны тоже благодаря этому не расползаются. Это чуть ли не первый в современной истории Петербурга случай, когда предложена равноценная альтернатива сплошным улицам центра: город остается таким же насыщенным и при этом обретает даже некоторые преимущества благодаря более сложному устройству. Европейская практика показывает, что такие кварталы практически мгновенно оживают. Из нескольких идей о том, как функционально разнообразить серый пояс, в предложениях Евгения Герасимова и Сергея Чобана несомненно удачным кажется перенос зоопарка из Александровского парка.
На «Петроградской» ему мало места и неуютно, а «Юнтолово» слишком далеко.

Визуализация части проекта Евгения Герасимова и Сергея Чобана

Что-то подобное сделали и норвежцы из Transborder Studio — у них открытых пространств между зданиями лишь немногим больше. В общем, это и объяснимо: в Норвегии, с одной стороны, новые районы научились строить так, чтобы они не были пустынными, но все же привычка проектировать для меньших по населению городов дает о себе знать.

Визуализация части проекта Transborder Studio

Проект бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры» если и содержит что-то неожиданное, то только в негативном ключе. Он предлагает превратить здание «Невской мельницы» на проспекте Обуховской обороны в туристический аттракцион с гостиницей в главной здании, проигнорировав то обстоятельство, что сейчас здесь находится функционирующий завод.

Почему эти проекты будет сложно реализовать

Тем не менее с миру по нитке удалось собрать туманное представление о том, как Петербург хотел бы преобразовывать серый пояс. И строить так, чтобы было не менее интересно, чем в центре, и экспериментировать, и старые заводы не сносить, и заброшенную железную дорогу использовать, и парки разбить, и велодорожки проложить.

Главное но заключается даже не в приблизительности видения, а в том, что реализовать его по множеству причин очень сложно. Город не привык и похоже, что и не умеет грамотно работать над созданием инфраструктуры, значительная часть территорий находится в частной собственности, девелоперы в среднем привыкли строить плохо и так далее. Словом, механизм реализации тут очень важен, и его создание потребует кардинальной переориентации многих городских институций и перестройки градостроительного мышления.

Единственный способ достичь успеха в данном случае — перестать думать, как у нас принято, глобальными проектами, которые должны в одночасье перевернуть мир, а научиться задавать рамки и делать небольшие, но уверенные шаги. 


обложка: Антон Ваганов/ ТАСС