В последнее время складывается ощущение, что Москву просто заполонили казаки. Они выступают против Pussy Riot, разгоняют выставки, патрулируют улицы и скоро будут помогать бороться с нелегальной парковкой. Возникает закономерный вопрос: откуда после 70 лет расказачивания в городском ландшафте столько казаков? Этот вопрос мы задали атаману Московского городского казачьего общества Виктору Заплатину. А заодно выяснили, кто из московичей сможет присоединиться к этому теперь многочисленному войску.

 

«Откуда в Москве столько казаков?»

 

 

Есть вопрос: «Откуда в Москве казаки?». Изображение № 1.
Виктор Заплатин

Атаман Московского городского казачьего общества.

 

На самом деле никто не считал, сколько в Москве казаков. Только я знаю 80 разных общественных организаций, которые называют себе казачьими. Они действуют как обычные некоммерческие организации. Есть ещё понятие «реестровый казак». Чтобы войти в реестр, казачьим организациям надо пройти определённую процедуру, утвердить устав у высшего казачьего начальства, у представителя исполнительной власти региона. Считается, что реестровые казаки несут государственную службу, они подчиняются закону «О государственной службе российского казачества».

Таких реестровых казаков в Москве примерно 8 тысяч. Откуда они здесь? Люди перемещаются по стране, работу меняют, службу меняют, создают семьи, много природных казаков оказались в Москве — естественно, мы создаём общества, где поддерживаем свои традиции, служим государству, занимаемся воспитанием, подготовкой подрастающего поколения. «Казаки от казаков ведутся», — так мы говорим. Но казачье племя всегда прирастало приписными и вёрстными казаками. И сейчас человек может прийти в казачью организацию и, если удовлетворяет требованиям, то может начать казачий род с себя. По нашим уставам его жена и дети войдут в казачью общину автоматически.

Если жена казака — мусульманка или еврейка, например, она тоже считается казачкой? И примут ли в казаки такого мужа?

Примут, его жена чисто юридически будет считаться членом казачьего общества. У неё всегда есть путь окреститься — двери храма открыты. Какие-то сложные вопросы решаются на казачьем круге и совете старейшин. А вот если еврейка... Бог каждому народу дал свою землю, свой язык, свои традиции. Сейчас евреи имеют свою землю. Еврейские общины очень замкнутые, зачем им казачество? Что-то они к нам особо и не стремятся. Хотя мы за многонациональность, у нас есть и калмыки, и буряты-буддисты.

Если человек любит «Лолиту» Набокова и посещает выставки Марата Гельмана, он может считаться казаком?

Это его личное дело. На аттестации мы не рассматриваем Гельмана и художественные предпочтения не спрашиваем. Но его моральный облик, воцерковленность, приверженность определённой религии для нас, естественно, важны. Моральный облик определяется по заповедям. Всё определено в Евангелии. Новый завет — это основной кодекс казака как воина Христова. Ещё есть традиции казачества: традиция поддержания российской государственности, самоотверженность — всё это приветствуем.

Как определить моральный облик? Решение принимается не в один день, сначала человека допускают на испытательный срок. Он общается со старейшинами, духовником — всё определяется по плодам. Человек может говорить что угодно, но если он ведёт аморальный образ жизни: выпивает, сквернословит, хулиганит, то всё это выходит наружу. К таким случайным людям, или заблудшим, мы принимаем определённые меры. В крайнем случае исключаем из казачьего круга. Всё это выясняется довольно быстро.

Может казак быть оппозиционных взглядов? Не любить Путина, например?

Я не слышал от казаков заявлений, что они не любят Путина и ходят на митинги. Наверное, такие люди в другом месте собираются. У казачества было много времени, чтобы определиться со своими политическими взглядами, мы насмотрелись разгула псевдодемократии в 90-е годы. Как атаманы мы свой курс выбрали: это государственность, это курс президента. Но вообще наши организации созданы не для политических дискуссий. Если, например, рядом со мной начнётся какой-то такой разговор, я попрошу его прекратить и обсуждать политические проблемы в другом месте. Самое главное условие нашего казака — продолжить свой казачий род. Не разводить демагогию о том, кто лучше, кто хуже, а заниматься делом, помогать своей семье.

Участие в акциях, подобной разгону выставки Марата Гельмана, не может стать поводом для исключения из казаков?

На разгоне выставки я не был. Я считаю, что человек может в законном порядке принять участие в любой акции, высказать свою гражданскую позицию — казак он, бурят или калмык. Если казак нарушает общественный порядок или административный кодекс, то он должен быть наказан — дело полиции следить за этим. Но наша организация участия в подобных акциях никогда не принимала. Там были какие-то люди в гимнастёрках, шароварах. Может, клубы исторические? Или просто люди, надевшие форму. У нас же есть правила и в одежде, и в ношении погон. А там были люди в погонах явно не военные.

Как попасть в казачьи отряды?

Чтобы туда попасть, член нашей организации может написать рапорт о зачислении, затем проходит аттестацию и поступает на службу. Но желающих, честно говоря, немного. За это не платят, так что работают энтузиасты.

 

 


Свои вопросы присылайте на editors@the-village.ru