Весной во дворе «Лофт Проекта Этажи», который отмечает в этом году восьмилетие, построят улицу из промышленных контейнеров. «Улица Контейнерная» рассчитана на молодой локальный бизнес и реализуется «Мастерской братьев Архипенко», которая занималась самими «Этажами», а также ресторанами Biblioteka и Urbo в Нью-Йорке. The Village поговорил с коммерческим директором «Лофт Проекта Этажи» Денисом Кузнецовым о том, в чём преимущество торговли из контейнера, а также зачем вообще нужен хипстерский малый бизнес, когда «заводы стоят».

Горизонтальный проект: Коммерческий директор «Лофт Проекта Этажи» — про бизнес-центр из контейнеров. Изображение № 1.

Денис Кузнецов

коммерческий директор «Лофт Проекта Этажи» 

«Улица Контейнерная»

— Где конкретно будет «Улица Контейнерная»?

— Как «Лофт Проект Этажи» до сих пор использовался только первый двор. А у нас есть второй, который выходит к улице Черняховского. И «Улица Контейнерная» будет именно там. В «Лофт Проекте Этажи» есть разные пространства — «Синий пол», «Пятый этаж» и другие. По сути «Улица» — такое же пространство, только под открытым небом.

— То есть это не pop-up проект, он будет постоянным?

— Да. Это так называемая карготектура — архитектура из контейнеров: недвижимость со временным статусом — но на самом деле она долгосрочная.

— Первый арендатор известен — это кафе «Кусок мяса». Кто-то из предпринимателей уже подавал заявки на аренду?

— Мы около двух недель назад начали рекламную кампанию. Люди интересуются. Не могу объяснить почему, но людям очень нравятся контейнеры. Это морской дух. Вот если бы мы сказали «бытовки» — это никому бы не понравилось, так как ассоциируется с трудовой миграцией. А контейнеры — это приключения: Чёрное море, Атлантический океан. Мы анализировали: у старшего поколения — любовь к контейнерам, потому что была знаменитая история про Чебурашку, который прибыл в контейнере с апельсинами. Эмоциональное отношение. Сам объект будет выглядеть точно как улица — но это «Лофт Проект Этажи», не отдельная история.

Структура недвижимости в Петербурге отличается от европейской. В Европе была такая история: богатое индустриальное прошлое, были заводы, рядом с ними — кварталы, где жили рабочие. В какой-то момент всё уехало в Китай, недвижимость опустилась в цене, маргинализировалась. Заезжали в том числе мигранты, у которых были сложности с ассимиляцией. Недвижимость окончательно обесценивалась. Но потом стало происходить урбанистическое возрождение этих кварталов: туда заселялись творческие люди. Кварталы расцветали, потому что энергия людей разных национальностей соединялась с энергией креативных ребят. В Петербурге в чистом виде такой истории не было. Не было гигантской промышленности, которая бы вдруг уехала в Китай. И не было такого объёма малой и средней промышленности, которая работала бы на потребление.

Горизонтальный проект: Коммерческий директор «Лофт Проекта Этажи» — про бизнес-центр из контейнеров. Изображение № 2.

Что касается претендентов — то это же не конкурс. Это значит взять в аренду помещение в «Лофт Проекте Этажи». «Улица Контейнерная» — как будто ревитализирующийся квартал в какой-нибудь европейской столице, где компактно появляются креативные точки. Мы сформулировали для себя спектр этих предприятий: стритфуды, креативные магазины, креативные офисы.

— В прошлом году экс-куратор «Четверти» Роман Красильников делал плачевный проект с контейнерами — называлось пространство Salon. В какой-то момент выяснилось, что контейнеры стоят на городской земле — и администрация города попросила освободить её. Контейнеры перенесли на крыши гаражей. Чем ваш проект принципиально отличается от Salon?

— Я, к сожалению, не знаю Романа Красильникова и его историю, но считаю, что любой человек, который работает в нашей сфере, делает большое дело. Любое развитие креативной экономики приводит к улучшению жизни общества. Потому молодые и не очень молодые люди стараются реализовать свои отличные проекты. Я уверен, что история с Красильниковым не является плачевной — всё равно это развитие, хорошие эмоции. Наш проект с тем никак не будет соотноситься. Просто мы все живём в Петербурге и делаем своё дело.

— В пресс-релизе «Улицы Контейнерной» упоминаются «гибкая система аренды» и «инвестиционные скидки». Это сколько в цифрах?

— «Лофт Проект Этажи» ограничен в квадратных метрах — мы всё же работаем не в фабрике на 100 тысяч квадратов. Рыночная ставка аренды у нас формируется по общей ситуации на Лиговском проспекте. Она и не высокая, и не низкая — но, понятно, выше, чем в заброшенных местах. На «Улице Контейнерной» есть места как по более высокой, так и по более низкой цене. Кроме того, мы решили сделать спеццену для креативных стартапов. Если у людей первый самостоятельный бизнес, первый опыт — для них будет относительно низкая ставка (в целом вилка от 600 до 1 000 рублей). Но мы думаем, что в основном к нам придут устойчивые фирмы, которые будут платить обычную для «Лофт Проекта Этажи» стоимость. И мы сможем перераспределить часть арендных ставок в пользу того, чтобы выделить несколько мест по цене 600 рублей за метр для предпринимателей с каким-то искренним новым проектом.

— К слову про упомянутый «Кусок мяса». Не будет ли на «Улице Контейнерной» субкультурных конфликтов, когда, допустим, веганское кафе соседствует с мясной лавкой? Или вы будете каким-то образом распределять по жанрам?

— В издательстве Strelka Press не так давно вышла книга «Медийный город». И там есть идея о том, что наша жизнь неотделима от историй, которые рассказывают медиа. Я знаю, что у газеты The Village есть офис в «Лофт Проекте Этажи». Но то, как я, вы и другие люди видят «Этажи», — это абсолютно разные истории. Для меня «Улица Контейнерная» — это часть «Лофт Проекта Этажи», а «Лофт Проект Этажи» — это культурный центр. Культура — то, что создаётся людьми, притом что все друг друга уважают. У нас вопрос конфликтов никогда не встаёт. Люди относятся с уважением к разным взглядам. То, о чём вы спрашиваете, могло бы случиться на некоей настоящей улице: допустим, в маленьком английском городке мог бы произойти националистический конфликт между шавермой, принадлежащей индусам, и шавермой, принадлежащей скинхедам. Или между веганами и мясоедами. Но у нас здесь другая история, конфликт невозможен. 

Горизонтальный проект: Коммерческий директор «Лофт Проекта Этажи» — про бизнес-центр из контейнеров. Изображение № 3.

«Лофт Проект Этажи»

— Вот, кстати, про понятие «культурный центр». Нет ли такого, что «Этажи» за годы коммерциализировались? В том смысле, что это уже история не столько про культуру, сколько про потребление.

— Давайте обратимся к фактам. «Лофт Проект Этажи» появился восемь лет назад — тогда развитие креативной экономики не было широким. В то время популярным было, например, иметь отдельную художественную галерею. Через несколько лет после открытия «Лофт Проекта Этажи» креативная экономика стала популярной, все захотели иметь магазин или креативный проект. Но «Лофт Проект Этажи» изначально был предприятием, в котором гармонично присутствовали все форматы. С самого начала работало кафе, были магазины — в том числе те, что мы сами открывали: например, был магазин русских дизайнеров Backstage, был магазин «Проектор» нашего хорошего товарища Мити Харшака. То есть количество магазинов и точек креативной экономики для того времени было невообразимо большим. Но «Этажи» — развивающийся проект. Он не был создан на какой-то одной инвестиции, мы по чуть-чуть брали помещения. Это не игрушка для богатых людей — это горизонтальный проект. Нас с Савелием Архипенко (архитектор, креативный директор «Лофт Проекта Этажи», автор идеи «Улицы Контейнерной». — Прим. ред.) как-то спросили: каковы инвестиции в «Улицу Контейнерную»? Но это большой проект для малого бизнеса, а малый бизнес — не про инвестиции (богатые дяди, банки, акулы капитализма — бездушная ситуация). Малый бизнес — это когда человек встаёт с утра и сам работает.

В «Лофт Проекте Этажи» процент пространства, отданного под галереи, не менялся. У нас сейчас и выставок, и магазинов больше, чем когда-либо. Когда мы здесь появились, «Этажи» были небольшой частицей Смольнинского хлебозавода. Концепция сильно не изменилась — просто всего становится больше.

Есть такое мнение: это нормально, когда на заброшенной фабрике открывают культурный центр — так принято в мире. Важный фактор: Лиговский, 74 никогда не был заброшенной фабрикой, он всегда был динамичным предприятием. Здесь всегда всё сдано в аренду. Мы — четвёртый дом от метро, в Центральном районе, заброшенности по определению не может быть.

Горизонтальный проект: Коммерческий директор «Лофт Проекта Этажи» — про бизнес-центр из контейнеров. Изображение № 4.

Мы всегда занимались креативной экономикой — просто до того, как она стала модной, её никто не замечал, а замечали выставки. И сейчас то же самое: некоторые посетители, идя на выставки, говорят: «Мы не хотим знать про магазины». Другие говорят: «Ой, а мы не знали, что здесь бывают выставки, — мы шли специально в магазин». Все магазины концептуальные: малых марок, в единственном экземпляре.

— Поскольку проектов в «Этажах» всё больше и больше — не будет ли в какой-то момент перенасыщенности, когда «Лофт Проект» окажется перенаселённым и все друг у друга на головах будут работать?

— Это супер, это наша мечта. Для предпринимателей мы big stage, step up. Мы не являемся элитарным местом: мы — демократичная площадка для разных людей. Моя работа состоит в том, чтобы здесь было много креативных магазинов, стритфудов, всё больше выставок.

— Каким проектам в «Этажах» точно не рады?

— К нам приходят люди и смотрят, получится ли у них здесь работать, как они будут развиваться. Ключевой момент, повторю — мы не ориентированы на какую-то одну элитарную группу. Те, кого мы бы, возможно, не хотели здесь видеть, сюда сами не придут.

Кроме того, на сайте у нас прописано: мы не предоставляем аренду предприятиям, которые занимаются эксплуатацией живых существ. Это контактные зоопарки и прочие заведения такого рода. Так, у нас не сложилась история с выставкой живых бабочек: они сами поняли, что у них тут дело не пойдёт. Каждый потенциальный арендатор чувствует здешнюю энергию. 

Малый бизнес хипстеров

— Мы вот как ни напишем какую-нибудь новость про очередной хипстерский проект в жанре малого бизнеса — так обязательно в группе «ВКонтакте» кто-нибудь оставит комментарий в духе «все смузи торгуют, а заводы стоят». Что бы вы на это ответили? Зачем вообще нужны такого рода бизнесы?

— Что значит зачем нужны? Вот возьмём такую историю: замечательная молодая пара, они поженились, у них скоро родится ребёнок. Сможет ли у них кто-то спросить: «Зачем вы рожаете?» Вопрос — кто спрашивает.

— Допустим, читатели.

— Но конкретнее — кто эти люди? Ваши читатели — думающие ребята... Логика такая: мы не про малый бизнес, мы не можем объять всё — так что мы занимаемся креативным малым бизнесом. При советской власти получила распространение смешная фраза про то, что «экономика должна быть экономной». А потом юмористы сказали: «Слушайте, экономика должна быть экономикой». Если кто-то открывается, у него покупают — значит, этот бизнес нужен. И наоборот. У вас классная газета, её читает большое количество молодёжи — но много и взрослых ребят. Вопрос про «заводы простаивают» — со всем офигенным уважением — от пенсионеров, он очень советский, в хорошем смысле винтажный. Но устаревший.

Горизонтальный проект: Коммерческий директор «Лофт Проекта Этажи» — про бизнес-центр из контейнеров. Изображение № 5.

Возьмём тот же Смольнинский хлебозавод («Этажи» расположены в помещении хлебозавода. — Прим. ред.). Да великолепно он работает! Просто произошло логичное урбанистическое перераспределение. Смольнинский хлебозавод делает вкусные печенья, булки, их нужно развозить — а по Лиговскому к заводу не подъехать. Завод переехал в очень удачное место. И сказать, что всё не работает, всё стоит — это плач по Советскому Союзу. СССР был классной штукой, но он ушёл.

— Как вы можете объяснить такое явление: вроде кризис, всё плохо должно быть — но мы каждую неделю пишем про открытия разных кафе и магазинов. Такое ощущение, что открывается даже больше, чем в прошлом году.

— В кризис обычно люди не закрываются, а меньше зарабатывают. Когда все закрылись — это не кризис, а обвал рынка. По моему мнению, сейчас кризис у бизнесов, которые осуществляли торговлю с «санкционными» странами, — вот они должны перестроиться. Но в сфере малого бизнеса — устойчивый рост. Хипстерские бизнесы как раз чаще всего маленькие — это история не про инвестиции, а про эмоциональную составляющую. А во-вторых, в кризис люди начинают активнее двигаться. Противоположность кризису — застой. И когда евро стоил недорого, рубль был тяжёлым, много иностранных товаров — малому бизнесу, наоборот, было тяжелее открываться. Малый бизнес сейчас однозначно выигрывает. Это время открывать своё дело. Впрочем, а есть ли тут что обсуждать? Евро возвращается к докризисному уровню. Я смотрю на людей и вижу новый тренд: сейчас люди категорически не хотят быть потерянным поколением. Оттого что нефть падает, а евро растёт — что, мы захотим быть потерянным поколением? Все говорят: «Всё классно, мы выживем и будем развиваться».