Собака — это лучшее, что может случиться с человеком. Это ощущение не отпускало меня лет с пяти. Но родители, вооружившись всеми возможными причинами, из года в год отказывали мне в заведении пса. Поэтому как только я встала, как Россия, с колен и обзавелась собственным доходом и постоянным жильём, я решила, что наступило время облагородить свою жизнь животным.

Как и многие люди, я хотела лабрадора. Сначала подумывала о покупке щенка, а потом обратила внимание на фонд помощи ретриверам и решила, что попробую взять собаку из приюта. На тематическом форуме рассказывали чудовищные истории о несчастных псах, брошенных хозяевами или просто найденных на улице в ужасном состоянии.

Помимо желания стать счастливым обладателем собаки, мной руководило сострадание и желание кого-нибудь спасти. В моём воображении эти свойства меня как человека должны были быть мгновенно оценены кураторами фонда, и мне должны были сразу отдать самую лучшую собаку на свете. Эти представления оказались ошибочными. Сначала нужно было заполнить подробную анкету соискателя, потом пройти собеседование с куратором. В моём случае всё это заняло около недели. После этого запустился процесс знакомства с собаками, которые искали себе хозяев, растянувшийся на два месяца.

Первым лабрадором, с которым я познакомилась, была огромная, как баобаб, палевая девочка Берта. В момент знакомства она была на передержке у семьи, которая жила где-то на окраине Москвы. Знакомство было крайне приятным, и я изо всех сил пыталась произвести самое лучшее впечатление, потому что собака мне очень понравилась.

Про потенциальных хозяев кураторы собак хотят знать всё: область деятельности, уровень дохода, условия проживания, история взаимодействия с домашними животными (плюсом считается, если человек имеет опыт совместного проживания с собаками, которым я похвастаться не могла). Помню, что такое внимание к моей личности меня несколько задевало: неужели, думала я, им недостаточно того, что я приличный человек и хочу взять себе собаку из приюта?

Берту после мучительных перезвонов и бесконечного ожидания мне не отдали. Оказалось, что её решили оставить себе те приятные люди, у которых она была на передержке. Я их понимала: с такой собакой расстаться тяжело. И всё же это было немного похоже на разбитое сердце: ты ждёшь и надеешься, но тебе отвечают отказом.

Оправившись от тоски по Берте, я поехала знакомиться с другой собакой. Её переустраивали из молодой семьи с маленьким ребёнком. Они завели второго пса и решили, что первый им нравится меньше, а тратить время и деньги на двух собак накладно (звучит цинично, но хозяева очень переживали по поводу принятого решения). Собака была небольшая и немножко пугливая, что обычно лабрадорам несвойственно. Тем не менее мы с ней нашли общий язык, хорошо поговорили с её хозяевами, и я стала ждать хороших — на этот раз — новостей.

Через две недели не менее мучительного, чем в первый раз, ожидания куратор сообщил мне, что хозяева хотят отдать свою собаку в семью с детьми. Это было обидно: они знали заранее, что я не являюсь частью семьи с детьми, и всё равно нашли в себе энтузиазм познакомить меня со своим псом. Естественно, моё израненное сердце снова дало о себе знать. 

К тому моменту попытки взять собаку из приюта тянулись уже месяца полтора, и я стала сомневаться, нужно ли так циклиться именно на этом способе завести животное, или всё же стоит предпочесть другие. И когда я уже думала бросить эти попытки, раздался звонок от нового куратора — её заинтересовала моя анкета. У неё на примете как раз была собака, которой нужно было «пристальное внимание», поэтому в большую семью её пристраивать не хотели. 

В третий раз я поехала знакомиться с псом, уже ни на что особо не рассчитывая. Стояла скользкая зима, и знакомство происходило на улице во время прогулки: моя визави была на платной передержке у девушки, у которой и так уже было два своих лабрадора. Собака, которой искали хозяина, сразу бросилась на меня. Это уже потом я узнала, что она радостно приветствует вообще всех, а тогда мне показалось, что это судьба.

Между делом мне рассказали её историю: какое-то время назад её кто-то нашёл на улице и отнёс в приют для бездомных животных, там она жила в открытом вольере с другими псами, один из которых прокусил ей ухо, а потом проницательные сотрудники приюта разглядели в ней лабрадора и отдали на переустройство в фонд помощи ретриверам. Так собака попала на передержку. Мой новый куратор была катастрофически милой девушкой, и мы решили провернуть аферу: я забираю себе собаку на выходные, мы с ней оцениваем друг друга и потом решаем, остаётся ли она у меня.

Мы перевезли Рони (я дала ей новую кличку в честь героини любимой детской книжки «Рони, дочь разбойника» вместо той, которую ей придумали в приюте и на которую она не откликалась) ужасно запуганной, грязной и с ровным аккуратным сквозным ранением от чужого зуба в левом ухе. Мы стали вместе жить. Через два дня я не представляла, что когда-то у меня не было Рони.

Хорошо пристроился. Изображение № 1. 

Серьёзные приюты обычно отдают собак по договору, на условиях обязательной стерилизации, и кураторы регулярно проверяют, как ваши дела, ещё минимум полгода после начала совместной жизни. Все эти условия, даже если они поначалу кажутся слишком суровыми, полностью оправдывают себя. Сейчас Рони (в декабре мы отметили два года совместной жизни) — красивая, весёлая, довольная собой собака, у которой толпа поклонников как среди псов, так и среди людей. Конечно, у неё есть некоторые особенности поведения: например, как-то раз она сожрала мой загранпаспорт, я до сих пор не могу отучить её подбирать на улице и она боится лестниц (видимо, на лестнице с ней произошло что-то неприятное), но все эти неурядицы — ничто по сравнению с ощущением любви, счастья и душевного тепла, которое неминуемо наносит собака любому дому и человеку. 

Ну и конечно, нужно быть готовым к тому, что взять собаку из приюта — дело, которое потребует кучи времени, сил, денег и терпения, а также будет, возможно, стоить пары трещин в сердце. И всё же те методы, которыми пользуются современные сотрудники центров помощи животным, в итоге абсолютно себя оправдывают.