20 октября заработало издание, созданное бывшей редакцией «Ленты.ру». В недавнем интервью Forbes представители Meduza рассказывали о стратегии: новый проект будет как агрегировать интересный контент, так и создавать собственные материалы. 

Идея открыть проект в Латвии появилась после того, как главного редактора «Ленты.ру» Галину Тимченко уволили в марте этого года. Вслед за ней ушла почти вся редакция. В связи с ужесточением регулирования СМИ в России, бывшие сотрудники «Ленты.ру» решили, что открывать новое политическое издание в стране слишком рискованно. Офис новой редакции появился в Риге.

The Village посмотрел, какие издания открывались в других странах из-за ужесточения цензуры и ориентировались на русскоязычную аудиторию. По данным каталога Emigrantica, cо времён первой волны эмиграции в Берлине насчитывалось 177 эмигрантских изданий, в Нью-Йорке — 199, в Праге — 264 и 429 в Париже.

 

«Колокол»

(1857–1867)

Историки считают, что издание эмигрантской печати началось с тех пор, когда философ Александр Герцен и поэт Николай Огарёв создали в Лондоне первую Вольную русскую типографию.

С другого берега: Десять русскоязычных изданий в эмиграции. Изображение № 1.

Герцен, который однажды поклялся бороться за свободу, уехал навсегда за границу после смерти отца. Сначала он жил в Париже и участвовал в издании газеты французского политика Пьера Прудона «Глас народа», но быстро разочаровался в идеалах Запада. В Европе тогда рушилась система ценностей, в воздухе витала обречённость. После смерти жены в 1852 году Герцен переехал в Лондон и создал типографию для печати запрещённых в России произведений, в основном демократического и революционного характера. В первые годы привлекать российских авторов было сложно. Ситуация наладилась в 1855 году, когда появился альманах «Полярная звезда». В июле 1856 года Герцен и Огарёв запустили ещё одно периодическое издание — «Голоса из России», принимающее статьи либерального направления. Ко времени запуска «Колокола» читательских писем было достаточно для создания регулярного издания. В первые годы работы к Герцену приезжали Чернышевский, Толстой, Тургенев, Достоевский и другие известные авторы и учёные. 

Изначально редакция писала о России для Европы, публиковались брошюры на английском и французском языках, но вскоре Герцен изменил подход. «Я первый снимаю с себя вериги чужого языка и снова принимаюсь за родную речь... Быть вашим органом, вашей свободной, бесцензурной речью — вся моя цель», — заявил он.

Пик влияния «Колокола» пришёлся на годы, предшествовавшие отмене крепостного права, тогда газету регулярно читали в Зимнем дворце. Но после проведения крестьянской реформы тиражи начали падать. Для либералов Герцен был слишком революционным, для радикалов — слишком умеренным. В марте 1865 года российские власти потребовали у правительства Великобритании выслать «Колокол». Редакция переехала в Швейцарию и продолжила издавать газету.

За десять лет существования газету выпустили 500 тысяч раз. Во времена наибольшей популярности тираж номера достигал 2 500–3 000 экземпляров (4 500–5 000 с повторными тиражами), в то время легальные газеты издавались тиражом 10 000 копий. Из-за больших логистических издержек, стоимость газеты, дошедшей до русского читателя, иногда увеличивалась в десять раз от первоначальной.

 

«Русская мысль»

(1918–1927)

В 1917 году, через два дня после захвата власти в Петрограде, Совнарком выпустил «Декрет о печати», по которому меньше чем за год закрыли сотни оппозиционных газет. Журнал «Русская мысль» выходил в Москве ежемесячно с 1880 года, а в 1918-м был закрыт как буржуазный орган печати. Редакция переместилась в Софию, затем — в Прагу и Париж.

Основатель журнала — публицист и переводчик Вукол Лавров. Первым главным редактором стал Сергей Юрьев, после его смерти пост занял литературный критик Гольцев. При нём «Русская мысль» окончательно примкнула к прогрессивной журналистике и привлекла важных сотрудников только что закрытых тогда «Отечественных записок».

С другого берега: Десять русскоязычных изданий в эмиграции. Изображение № 2.

В 1906 году журнал возглавил историк Александр Кизеветтер, с ним издание резко поменяло направление. Кизеветтер привёл Петра Струве, который в то время занимался развитием другой эмигрантской газеты — «Возрождение». Теперь в «Русской мысли» литературы стало меньше, обсуждение строилось вокруг актуальных социальных и духовных реформ в стране. Журнал начал сотрудничать с новыми авторами и стал интеллектуальным лидером русской либерально-демократической журналистики. Главные сотрудники тех лет — Сергей Булгаков, Николай Бердяев, Лев Шестов, Зинаида Гиппиус, Валерий Брюсов и другие. 

С 1947 года «Русская мысль» издавалась во Франции в формате газеты, взяв название литературно-политического журнала. Для неё писали Александр Солженицын, Иосиф Бродский, Андрей Сахаров и другие.

 

 

«Современные записки»

(1920–1940)

Журнал организовали эсеры: Марк Вишняк, Александр Гуковский и Вадим Руднёв. В разное время в нём печатались Бунин, Набоков, Толстой, Цветаева, Белый, Мережковский, Бальмонт и другие деятели русской эмиграции. Название «Современные записки» должно было напоминать читателям о двух русских журналах XIX века — «Современнике» и «Отечественных записках».

С другого берега: Десять русскоязычных изданий в эмиграции. Изображение № 3.

Несмотря на то что «Современные записки» создавались членами одной партии, издание стремилось отражать разные взгляды. Авторов объединяло только признание Февральской и отрицание Октябрьской революции. В журнале был исторический, экономический, политический, критико-библиографический и главный, литературный, отдел.

В 1937 году редакция «Современных записок» попыталась объединить европейскую эмиграцию с дальневосточной с помощью создания нового журнала «Русские записки», который бы выходил в Шанхае и Париже. Он просуществовал всего четыре номера. Сами «Записки» остановили работу в Париже в день, когда Гитлер приблизился к городу.

Когда началась Вторая мировая война, многие авторы и часть редакции  перебрались в Америку и в 1942 году в Нью-Йорке основали «Новый Журнал», который внешне напоминал «Современные записки». Эксперты отмечают, что, хотя редакция старалась представить право голоса любым антибольшевистским силам, элемент цензуры там тоже присутствовал. Известен случай, когда при публикации романа Набокова «Дар» исключили четвёртую главу, посвящённую биографии Чернышевского, — вроде как редакции не понравился тон жизнеописания.

 

 

«Воля России»

(1920–1932)

Редакцию журнала составляли эсеры Зензинов, Слоним, Лебедев, Сухомлин, участие в его создании принимал бывший глава Временного правительства Керенский.

Главное внимание в «Воле» уделяли политической идеологии. Редакция следила за событиями в художественной жизни СССР, публиковала Маяковского и Бабеля, впервые выпустила антиутопию Замятина. Здесь выходили тексты, которые, по мнению издания, показывали мрачные стороны большевизма. В журнале часто появлялись Гайто Газданов, Борис Поплавский и другие яркие представители «незамеченного поколения».

С другого берега: Десять русскоязычных изданий в эмиграции. Изображение № 4.

«Воля России» постоянно вела полемику с парижскими «Современными записками», которые отличались более консервативными взглядами.

После 1925 года «Воля России» становилась всё больше литературно-критическим журналом. В нём печатались обзоры советской литературы, рецензии на издания в России, перепечатывались дискуссии из советских журналов с Асеевым, Пастернаком и другими авторами. С 1927 года по финансовым соображениям издание перенесли в Париж, а в 1932-м закрыли.

 

 

«Последние новости»

(1920–1940)

Главный редактор — Гольдштейн — до этого возглавлял «Вечернее время». Это первое серьёзное внепартийное издание русской эмиграции. Однако менее чем через год Гольдштейн продал газету, и она стала органом Республиканско-демократического объединения. В марте 1921 года главным редактором был назначен Павел Милюков. 

С другого берега: Десять русскоязычных изданий в эмиграции. Изображение № 5.

В первые годы газета выходила на четырёх полосах, затем на шести, а с 1931-го — на восьми полосах и стала самой влиятельной газетой русских эмигрантов. Милюков привлекал популярных авторов (с газетой сотрудничали Ходасевич, Гиппиус, Берберова, Набоков и другие) и увеличивал число подписчиков. «Последние новости» достигли тиражей, сопоставимых с французскими газетами, — иногда он доходил до 35 тысяч. 

 

 

«Новое русское слово»

(1920–2010), ранее — «Русское слово»)

Уже в 1921 году тираж издания составлял 32,4 тысячи экземпляров, а с 1930-х годов «Новое русское слово» стало крупнейшем периодическим изданием на русском языке в США. 

С другого берега: Десять русскоязычных изданий в эмиграции. Изображение № 6.

С газетой сотрудничали публицист Павел Берлин, православный писатель Дмитрий Константинов, историк Давид Далин и другие. Сергей Довлатов в  «Ремесле» представил главного редактора Андрея Седых героем по фамилии Боголюбов, а его газету — под названием «Слово и дело».

В середине двухтысячных газета издавалась в Москве, а в 2009-м стала выпускаться совместно с New York Times в качестве пятничного приложения. Через год редакция торжественно отпраздновала столетний юбилей в Нью-Йорке, а через несколько месяцев было объявлено о приостановке работы. По словам главного редактора Валерия Вайнберга, к этому привела реорганизация газеты и финансовые проблемы.

 

 

Новый американец

(1980)

«Новый американец» — еженедельная газета, которая начала выходить в 80-м году в Нью-Йорке под редакцией Евгения Рубина. Отношения у Рубина с редакцией не сложились и главным редактором стал Сергей Довлатов. 

С другого берега: Десять русскоязычных изданий в эмиграции. Изображение № 7.

Сначала редакция издания рассчитывала на поддержку газеты «Новое русское слово» и самого Андрея Седых. Но вместо этого встретила тяжёлую ревность, испуг, а в качестве средств борьбы — замалчивание и клевету. Каждый номер издания открывала «Колонка редактора», написанная Сергеем Довлатовым. В одном из номеров «Нового американца» Довлатов писал: «Так, например, вы запугивали авторов, требовали от них безоговорочного послушания. К чему это привело? Наиболее одарённых литераторов и журналистов возмутило такое давление, они публикуются в „Новом американце“, хотя мы ещё не платим гонораров. Кстати, в сентябре начнём платить. Вы отказывались публиковать нашу рекламу, мы были чрезвычайно заинтересованы в ней, однако трагедии не произошло, нас знают, нас читают по всей русскоязычной Америке, наши подписчики живут в Израиле, Европе, на Гавайях, о нас писали три крупнейшие американские газеты, десятки наших материалов транслировались радиостанцией „Голос Америки“, многочисленные кафедры славистики используют наш еженедельник в учебных целях».

«На дворе стояло начало 80-х, на востоке — незыблемый Советский Союз, а наша третья волна эмиграции только-только обосновывалась в Штатах. Там единственным источником информации по-русски была ежедневная газета „Новое русское слово“, где тон задавали первые две волны. В целом эмиграция идеологически представляла собой монолит не хуже советского, только с обратным знаком... Либеральный „Новый американец» попытался нарушить единомыслие», — вспоминал Пётр Вайль.

Напряжённые отношения между редакциями эмигрантских изданий разных поколений сохранялись всё время существования «Нового американца».

 

 

«Новый журнал»

(существует с 1942 года)

Журнал появился в 1942 году в Нью-Йорке как продолжение французских «Современных записок» и с тех пор выходит четыре раза в год. Издание обращалось к самой широкой аудитории, независимо от её политических взглядов.

В первой редакционной статье три ключевых слова определили формат издания: Россия — свобода — эмиграция. Эмигранты показывали, что, хотя им пришлось оставить страну, мысленно они всегда с ней. «Мы считаем своим печальным долгом говорить о том, о чём не могут сказать <…> оставшиеся в России. Иначе нам было бы впоследствии стыдно смотреть в глаза миллионам русских людей, находящихся в советских тюрьмах и концентрационных лагерях». Эмиграция воспринималась как средство спасения России.

С другого берега: Десять русскоязычных изданий в эмиграции. Изображение № 8.

С 1946 по 1959 год редактором журнала был Михаил Карпович, затем — Роман Гуль, Юрий Кашкаров, Вадим Крейд и Марина Адамович. Среди авторов: Бунин, Солженицын, Бродский, Набоков, Иванов и другие писатели российской эмиграции.

Здесь впервые на русском появились главы из «Доктора Живаго» Пастернака и «Колымские рассказы» Шаламова. При помощи «Нового журнала» удалось собрать архивные документы, лёгшие в основу «Красного колеса» Солженицына.

Журнал до сих пор публикует повести и рассказы современных русских писателей зарубежья и России, современную русскую поэзию, различные материалы, посвящённые культурной и литературной истории России и русского зарубежья. Главная задача — сохранение и развитие традиций русской культуры и обобщение опыта эмиграции. В 2013 году журнал распространялся в 32 странах. 

 

 

«Континент»

(1974–1992)

Писатель Владимир Максимов основал журнал в Париже как орган демократической русской мысли, а также движения за свободу от коммунистического режима. «Континент» собрал вокруг себя множество значимых авторов. Среди них четыре лауреата Нобелевской премии — Андрей Сахаров, Александр Солженицын, Иосиф Бродский, Чеслав Милош, а также другие представители мировой культуры второй половины XX века.

С другого берега: Десять русскоязычных изданий в эмиграции. Изображение № 9.

Более десяти лет издательство Axel Springer оказывало финансовую помощь журналу, переводя 200 тысяч долларов ежегодно. В 1974 году тираж журнала составлял 7 тысяч экземпляров, позднее он упал до 3 тысяч. Редакция состояла из пяти человек: Владимира Максимова, Виктора Некрасова, Натальи Горбаневской, Василия Бетаки и Виолетты Иверни.

В режиме открытой дискуссии в журнале публиковались мнения о жизни людей, политике и литературе. За чтение издания в СССР можно было получить тюремный срок.

Сама редакция определяла свой вектор развития как христианско-гуманистический, в основе которого лежит духовный поиск. 

 

 

«Синтаксис»

(1978–2001)

Журнал издавался в Париже под редакцией Андрея Синявского, а затем — Марии Розановой. Всего вышло 37 номеров журнала. Название было перенято у одноимённого самиздатского журнала, выпускавшегося в Москве Александром Гинзбургом в 1959–1960 годах.

С другого берега: Десять русскоязычных изданий в эмиграции. Изображение № 10.

Большинство статей писали сами Синявский и Розанова, с журналом сотрудничали: Эткинд, Померанцев, Зиник и другие. В основном это были авторы, связанные с правозащитной деятельностью. В 80-е годы журнал вёл резкую полемику с журналами «Континент» и «Посев».