Этим летом внезапно закончились все проекты, над которыми я работал. Моя небольшая компания фактически перестала существовать, и после шести лет в самостоятельном режиме я был готов вновь стать штатным сотрудником. И догадывался, что Москва почти неминуема.

Поискал работу в Петербурге. За два месяца ничего стоящего не нашёл и начал немного уставать от безделья. Сделал пост на Facebook. Он как-то удачно разошёлся, и концу дня у меня было полтора десятка вакансий, а на следующий день я говорил по скайпу с Ильёй Ценципером, который рассказал о своём новом агентстве, специализирующемся на сервисном дизайне. Через пару дней я приехал на первую встречу в павильон «Мясная промышленность» на ВДНХ, где до дрожи замёрз, но убедился, что работать хочу именно здесь. Мне понравились масштабные проекты и лихость, с которой за них бралась разношёрстная команда симпатичных самоуверенных юношей и девушек. Понравилось, что после встречи на улице возникли столы с едой и вином, а рабочий день перерос в проводы лета.

Вернулся в Петербург на выходные, собрал большой чемодан с вещами, попрощался с женой, которая, увы, пока не может переехать, и со следующего понедельника переехал в Москву. И вот уже второй месяц я здесь. Кажется, что год.

Пока в Москве не протопчешь свои тропинки, сталкиваешься в местах общедоступных, неизобретательных с такой же жизнью: в «Крошке-картошке» сидит провинциальное семейство, картошкой закусывает принесённую с собой водку, пьёт за достаток. Обсуждает, что кто-то из ихних женился на москвичке, но без жилья, так что брак бесполезный и корни пустишь едва ли. Рядом бегает их ребёнок, проверяет реальность на прочность — бьёт ногой по мусорному ведру. Его подбадривает бомж-музыкант с незнакомым струнным инструментом, тоже взявший картошку, но с пивом: «Правильно, — говорит, — давай ломай!».

На «Стрелке» студенческая вечеринка. Бельгийке приходится объяснять про визуальный контакт с незнакомыми — неприятно. Вроде как оправдываюсь: в других мегаполисах тоже не слишком-то поглядишь в глаза; разные люди, разные культуры, для многих пристальный взгляд — вторжение. У людей тут маленькая личная территория, они хотят прожить поездку без чьего-либо внимания, если уж от неизбежной физической близости в вагонах и на эскалаторах никуда не деться.

Хоть Москва и не Россия, с Россией со всем её многообразием здесь встретиться проще, чем герметичном Петербурге — буквально лицом к лицу. Сюда намывает всяких: талантливых и просто пробивных, ушлых и предприимчивых, работящих и халявщиков. Мало кто едет сюда за покоем, скорее чтобы что-то осуществить в вещном мире. Через работу, которая тут для видимого большинства организует всю жизнь. О ней говорят, через неё самоопределяются. Плохо, если о ней сказать нечего — просто нечего, потому что как у всех, или потому что говорить нельзя. Потому что и о жизни тогда часто нечего сказать – ведь кроме как на перемещения от «станка» до кровати сил и желания хватит не у всякого.

Мне пока хватает. Стараюсь, чтобы хватало. Мне совершенно не близок гастарбайтерский подход: просто зарабатывать деньги скучно, а не использовать почти безграничные возможности этого города — недальновидно. Я вот расширяю кругозор — хотя бы пару раз в неделю я выбираюсь на лекции и воркшопы, благо почти каждый день выступает если не звезда мировой величины, то уж наверняка какой-нибудь местный специалист или учёный.

Пытаюсь наращивать социальный капитал — составил список всех, с кем хочу повстречаться, и потихоньку по нему продвигаюсь. С личными нерабочими встречами тут, конечно, сложнее, чем в более компактных городах — можно две недели безуспешно состыковываться с человеком, который работает на соседней улице, и годами не видеться со знакомым, живущим на вашей станции метро. Поэтому важно учиться ловить момент и соглашаться на спонтанные предложения, которые почти гарантированно не повторятся.

Я стараюсь не злиться на досадные недостатки жизни в Москве, а понять эту среду и использовать то, что она может дать. Своё-то она возьмёт сама: пробками, зимой, агрессивностью, да просто масштабом. Как у начинающего понаехавшего, у меня пока что получается видеть в этом городе немало положительных сторон. И свои тропинки начали появляться.