Пятничный вечер, я встаю в хвост очереди за жетонами на станции «Площадь Восстания» — вестибюль на Московском вокзале. Хвост почти прижимается к дверям, на ступенях чуть округляется — и очередь становится двухслойной. Вообще-то у меня есть «Подорожник», я заблаговременно положила на него тысячу рублей и, честно говоря, не понимаю, какого чёрта все остальные не могут сделать что-то похожее. Чтобы увидеть, кто и зачем стоит в очередях, я и провожу свой маленький эксперимент. 

Позади меня — два парня:

— Может, проездной на 70 поездок купить?

— И сколько ты сэкономишь? Рублей 50?

— А сколько после Нового года будет стоить?

— 30 или 32*. А в Москве вообще 50, прикинь.

— Да ладно. Меня вот туалеты поразили: 25 рублей! Я лучше у себя в Орле по пять рублей ходить буду. 

К девушке, стоящей впереди, подходит бабушка с тележкой: предлагает жетоны. Цену не расслышать. Девушка хватает все, расплачивается и убегает. Очередь льнёт к старушке: «А ещё?» Но больше нет. Бабушка бормочет что-то про подругу-кассиршу и уходит. 

К другой мадам, в шикарной шубе, подходит молодая изящная брюнетка — воротник её пальто явно сделан из родственного шубе животного, и жертву брюнетка, очевидно, выбрала по этому принципу. Девушка просит купить ей жетон. Мадам трясёт головой: «Мне самой нужно минимум два». Брюнетка поджимает губы, цыкает и в гневе уходит.

Молодой человек громко ругается с кассиром:

— У меня ребёнок! На каком основании только два жетона?

— Распоряжение начальства. Сейчас его позову.

— Блин, да давайте жетоны, я к вам в метро больше ни ногой. 

Подходит моя очередь. Кассир берет сто рублей, закатывает глаза и молча тянет указательный (логичнее было бы средний) палец вверх: дают по одному жетону в руки. Стояние в очереди за единственным жетоном заняло 20 минут, что, конечно, не рекорд: в часы пик на станциях с большим пассажиропотоком можно простоять все 40.

На других станциях накал чуть меньше — на «Василеостровской» так и вовсе дают по два жетона в руки. На «Международной» с кассиршей ругается ещё один молодой родитель: «Дайте три жетона, ну. У меня тут жена и сын». Предъявить невидимых миру родственников пассажир не может — и кассирша упирается: «Один жетон. Мы обслуживаем пассажиров только в один конец». Над эскалатором скорбный голос по громкой связи просит пассажиров приобретать проездные на 70 поездок. Внизу женщина в форме кончиками пальцев ног ловко скидывает с движущихся ступеней на пол мелкие монеты — до того, как их поглотило бы чрево механизма. 

 На «Сенной» очередь за мной занимают парень и девушка. 

— Что за страна такая?

— Страна дебилов. 

У соседней кассы коренастый мужик с побагровевшим лицом орёт в окошко:

— Ты че тупишь, овца? Давай два жетона!

— Представляешь, и вот это они целый день выслушивают, — говорит девушка.

— Да чего их жалеть, — парирует парень. 

«Осторожно, там лужа!» — женщина впереди меня заботливо одёргивает весёлого парня с мешком подарков, который пытается протиснуться сквозь толпу к турникетам. Я опускаю глаза: у моих щиколоток — густая коричневая волна, это уборщица неумолимо сметает лужу грязи на очередь. 

Подойдя к окошку, вижу замызганную бумажку на кассовом окне: жетоны здесь не продают, только пополняют проездные. И хотя я всего лишь провожу эксперимент и жетоны не так уж нужны — чувствую себя как в детстве, когда сахар по талонам в многочасовой очереди закончился именно на мне. 

Потом руководство метрополитена скажет, что ажиотаж случился из-за падения рубля и грядущего роста тарифов, а горожане сами виноваты. То ли скупили подчистую, чтобы потом спекулировать (много ли можно выжать из разницы в три рубля и сколько придётся приставать к пассажирам подземки, чтобы заработать на одноразовых проездных — бизнесмены, ответьте). То ли предпочли вложить деньги хоть во что-то, не склонное к столь же стремительной девальвации, как рубль.

Показательно другое: само отношение людей — от скандалящих молодых отцов до начальника метро — друг к другу. Это такой аттракцион взаимного унижения: пассажиров — метрополитеном, метрополитена в лице кассиров — пассажирами. Тебя унизили, заставив ради жалкого жетона выстоять очередь, — обзови овцой исполнителя. Базовый инстинкт. Я и сама готова была солидаризоваться с матерящейся толпой — клясть скудоумие власть имущих и стыда не имущих. Причина же порочного круга унижений, очевидно, в отсутствии уважения к чужому, а зачастую и собственному, достоинству. Откуда бы ему вдруг взяться в условиях тотальной коррупции, лжи и недоверия, совершенно непонятно. 

*С 1 января поездка в метро будет стоить 31 рубль — на три рубля больше, чем сейчас.