Петербург, к сожалению, продолжает жить будущими, а не настоящими проектам. Те же инициативы, которые городские власти всё-таки поддержали и пытаются воплотить в жизнь, скорее удручают, чем радуют слух и глаз (характерный пример — замороженная «Набережная Европы» и судебный квартал над Невой — безнадёжный и унылый долгострой). Но мечтать не вредно. The Village собрал самые интересные проекты — очевидные и не очень, которые, как нам кажется, очень нужны Петербургу.

Парк на Ватном острове

Недостаток зелени и свободных пространств в центральных районах был очевиден архитекторам уже к началу XX века. Первый главный архитектор Ленинграда Николай Баранов считал его настолько серьёзным, что разрушение домов во время войны видел как возможность разбивать скверы — так, в частности, появился сад «Олимпия» на Московском и сквер на Суворовском проспекте.

Согласно плану восстановления Ленинграда 1948 года Ватный остров должен был стать частью гигантской зелёной зоны, тянущейся от Троицкой площади до Петровского и Крестовского островов, Центрального городского парка. После того как Баранова в 1951 году отправили в ссылку, коллеги поставили крест на многих из его начинаний, и на берегу Малой Невы напротив Биржи в 1960-е построили Институт прикладной химии.

Сейчас, когда ГИПХ снесли, есть уникальная возможность вернуться к проекту большого парка у Невы. Экономика городов всё больше и больше определяется экологией, так что создание зелёной зоны на Ватном острове — вопрос выживания. «Судебный квартал» под вопросом. Шансы остаются. 

Музей блокады Ленинграда

Говорить о нужности музея блокады даже как-то нелепо: одна из страшнейших трагедий прошлого века, без сомнения, заслуживает материализации памяти о ней. Нужно учесть только два нюанса. Во-первых, важно найти правильный тон экспозиции: тут легко удариться или в неестественную сентиментальность, или в героический пафос, или стремиться к буквальной достоверности. Во-вторых, нужно непременно устроить международный конкурс на архитектурную концепцию, которая была бы и своевременной, и адекватной событию. В конце концов, это должно быть по крайней мере не хуже, чем Еврейский музей в Берлине.

Обустройство Обводного канала

Фото: Alex 'Florstein' Fedorov / Википедия [CC BY-SA 4.0]. Изображение № 1.Фото: Alex 'Florstein' Fedorov / Википедия [CC BY-SA 4.0]

Последний план городских властей заключается в том, чтобы превратить канал в магистраль бессветофорного движения. Аргументы такие: место и так гиблое, а машинам нужно как-то выезжать из порта.

Обводный канал сейчас, конечно, не производит впечатления райского места, но это легко изменить. Уменьшение количества полос движения по набережным и высадка на них деревьев уже улучшат ситуацию. На месте бывших промышленных предприятий можно не только строить новое красивое жильё, но и реализовывать важные социальные проекты, разбивать парки, строить спортивные площадки — да чего только нельзя. В противном случае мы получим ещё один спальный район, непосредственно примыкающий к центру города.

Музей науки и техники

В городе, где главный музей — Эрмитаж, редко задумываются о том, что у нашей цивилизации есть достижения не менее важные, чем изобразительные искусства. Тем не менее музеи науки и техники есть почти во всех больших городах Европы, и это неслучайно. Хорошая экспозиция, наглядно рассказывающая о достижениях точных и естественных наук, важна в первую очередь для подрастающего поколения — оно фомирует свои представления о мире в гораздо большей степени из впечатлений, чем из знаний. Хороший вариант для Кунсткамеры, серьёзно задумавшейся в этом году о ребрендинге. 

Реконструкция Апраксина двора

Фото: A.Savin / Википедия [CC BY-SA 3.0]. Изображение № 2.Фото: A.Savin / Википедия [CC BY-SA 3.0]

Апраксин двор пытаются улучшить довольно давно. В тучные двухтысячные годы была идея накрыть его куполом и превратить в гигантский торгово-развлекательный комплекс, но КГИОП запретил. Правительство Полтавченко выступило с пуристской идеей сделать на территории Апрашки гигантский креативный кластер. Как бы заманчиво она ни звучала, экономическая составляющая тут не выдерживает никакой критики.

Между тем Апраксин двор с его торговлей всем на свете, недорогими клубами и массой восточных забегаловок при должном подходе к благоустройству уже сейчас мог бы быть второй достопримечательностью города после Эрмитажа. Для начала нужно просто навести относительную чистоту, поставить скамейки и фонари на всей территории. А потом, в рамках, скажем, архитектурных мастерских сочинить такой проект, который позволил бы приводить комплекс в порядок шаг за шагом, так, чтобы это не требовало больших единовременных вложений. Формат места в таком случае сам собой за несколько лет сменится на более цивилизованный.

Аэроэкспресс

Скоростной поезд до центра города — обязательная часть аэропорта в любом мегаполисе. Его отсутствие — признак провинциальности и автоматически сокращает поток туристов, который в трудные экономические времена пришёлся бы Петербургу как нельзя кстати. 

Власти города обещают решить проблему уже много лет, но всё никак не соберутся. Надежда остаётся на чемпионат мира по футболу и нежелание ударить лицом в грязь перед гостями.

В идеале поезд из аэропорта должен был бы приходить на Московский вокзал, но такой вариант даже не обсуждается, так как к Балтийскому гораздо проще подвести пути. Впрочем, выбирать не обязательно: в Милане, например, экспрессы в аэропорт Мальпенса ходят сразу с нескольких вокзалов в разных районах города.

«Морской фасад — 2»

Древнеримский архитектор Витрувий полагал, что если уж город расположен у моря, то и центр его должен находиться непосредственно у воды. На североевропейские столицы — Амстердам, Копенгаген, Петербург — это правило долгое время не распространялось, но начиная со второй половины прошлого века ситуация стала быстро меняться. На месте бывших портов и промышленных зон сконцентрировалась лучшая современная архитектура, и где-то, как, например, в Осло, она оказалась не менее удачной, чем старый центр города.

Морской фасад Петербурга пытались создавать ещё при Брежневе, от тех времён нам достались дома-корабли и гостиница «Прибалтийская», которые едва ли являются воплощением морской мечты. Новый намыв — шанс исправить ситуацию, но пока город не спешит им воспользоваться. Сейчас застройка идёт в худших традициях 80-х годов. Как ни странно, ситуацию может переломить экономический кризис. Необходимая инфраструктура к новым территориям пока не подведена, и едва ли кто-то будет вкладываться в неё сейчас. Пауза даёт шанс хорошо подумать над тем, как можно было бы использовать землю у моря с большей пользой и устроить международный архитектурный конкурс на мастер-план. Следует помнить, что намывать земли бесконечно нельзя и никакого следующего шанса в данном случае не будет.

Музей Иосифа Бродского

Фото: Дима Цыренщиков. Изображение № 3.Фото: Дима Цыренщиков

Создание музея-квартиры Бродского обсуждается вот уже много лет как, но до определённого времени казалось, что смысл этой затеи скорее символический. Однако когда в мае этого года горожанам показали пилотный вариант экспозиции, оказалось, что речь идёт не просто о сильно запоздалой дани уважения гению. Тщательно законсервированная обстановка квартиры без лишних вещей и попыток реконструкции своей естественностью произвела впечатление более сильное, чем любые подлинные вещи и документы. Стало понятно, что здесь можно было бы сделать музей XXI века — без казённой фальши, с меняющейся экспозицией и регулярно организуемыми культурными мероприятиями.

Опыт «Музея невинности» Орхана Памука в Стамбуле доказал, что маленький, но человечный музей вполне может конкурировать в путеводителях с большими и старыми. К сожалению, все эти мечты, похоже, снова отложены в долгий ящик. Во всяком случае пока правительство города не предпринимает никаких заметных шагов к тому, чтобы квартира Бродского окончательно открылась для публики.

Наземное метро

Петербург, если уж смотреть правде в глаза, уже лет примерно сто пятьдесят растёт быстрее, чем его инфраструктура, главным образом дороги и общественный транспорт. Нынешние поколения петербуржцев только и делают, что ждут, когда достроят новую станцию метро и жить станет проще. Однако к тому моменту, когда это наконец-то случается, уже появляются новые большие жилые районы, и всё повторяется заново. Проблема отчасти в том, что метро в Петербурге очень глубокое, каждая станция отнимает слишком много времени и денег.

Те, кто был в Берлине или в Вене, знают, насколько приятнее ездить в вагоне поезда не под землёй, иметь возможность рассматривать город через окно. К тому же над землёй метро гораздо дешевле строить. Для нецентральных районов Петербурга этот вариант кажется практически идеальным. Минус в том, что платформа с рельсами будет делить город на части, но едва ли это будет хуже, чем многополосные автомобильные магистрали. Под петицией за создание наземного метро уже подписались около десяти тысяч горожан.

Впрочем, есть и те, кто полагает, что нам нужно совершить рывок сразу к транспортным системам нового поколения и искать решение проблем с помощью, например, беспилотных такси.

Новый Петербург на Канонерском острове

Фото: Виктор Юльев. Изображение № 4.Фото: Виктор Юльев

После того как достроят ЗСД, коса Канонерского острова останется одним из последних мест, откуда вид на воду не отрезан дорогой. Сейчас на острове находятся жилой район на пять тысяч человек и функционирующий судоремонтный завод, но есть и много свободного места. Здесь можно было бы разбить парк в индустриальном стиле, построить плавучие дома, открыть рыбные рестораны. Словом, превратить остров в морскую визитную карточку Петербурга. Проплывающие мимо корабли и вид на подъёмные краны не то что не помешают, а, наоборот, как раз и составят главное обаяние места. В конце концов, неловко, что последние набережные, за которые не стыдно, в городе создали больше ста лет назад.

Пешеходные набережные в центре

Петербург гордится своим историческим центром — между прочим, самым большим в Европе — но и он не безупречен. Уплотнительная застройка ещё второй половины позапрошлого века привела к тому, что осталось мало зелени и вообще любых свободных пространств. В результате пойти гулять с ребёнком или собакой на многих улицах просто некуда, а дышать в тёплое время года даже здоровым людям становится тяжело. Такое положение дел рано или поздно приведёт к оттоку людей из центра в менее симпатичные, но лучше приспособленные для жизни районы, а дома начнут разрушаться, сначала по одному, а потом и целыми кварталами.

Нужно срочно улучшать качество жизни в старом Петербург. Пару лет назад российско-датская команда специалистов в рамках проекта «SAGA о городе» провела исследование и предложила сделать пешеходными набережные нескольких рек и каналов, в частности, Мойки, канала Грибоедова, Крюкова канала и Карповки. Ход может показаться слишком резким, но именно благодаря ему будут спасены места, находящиеся в зоне наибольшего риска, — Коломна и северо-западная часть Петроградской стороны. Чтобы избежать шокового эффекта, перекрывать движение можно не сразу, а постепенно, участок за участком. Потом проезд автомобилей можно не запретить вовсе, а ограничить да самого необходимого минимума. 

Пляжи у Невы

Фото: De Visu / Shutterstock.com. Изображение № 5.Фото: De Visu / Shutterstock.com

Единственный невский пляж у Петропавловской крепости уже в апреле собирает первых любителей загорать. В этом году много обсуждали идею его облагораживания и даже строительства плавучего бассейна. Она всем хороша, кроме того, что в результате крошечный Заячий остров просто не справился бы с потоком желающих отдохнуть и погреться. Гораздо логичнее было бы делать что-то подобное выше или ниже по течению Невы — там, где места гипотетически больше, а людей — меньше.

Велосипедизация спальных районов

Петербург как город велосипедистов наподобие Копенгагена — это, конечно, утопия. Во-первых, из-за климата, во-вторых, из-за куда большего размера. Тем не менее возможность безопасной езды на велосипеде — важный критерий качества мегаполиса. Впереди, судя по всему, нелёгкие времена, и было бы правильно дать возможность людям иметь дешёвый личный транспорт. Велодорожки не обязательно начинать строить там, где и так узкие тротуары и машинам не разъехаться: а вот в новых районах дороги широкие, два-три мета вполне можно пожертвовать в пользу двухколёсных. Конечно, нужен лучший, чем есть, велопрокат, возможность оставлять велосипеды во дворах и так далее, но начинать стоит именно с дорожек — их отсутствие превращает велосипедистов в источник опасности и раздражения.

Программа «Чистые водоёмы»

Фото: Shutterstock.com. Изображение № 6.Фото: Shutterstock.com

Возможность за сорок минут или час доехать до мест, где можно купаться, невероятно скрашиввет летние месяцы горожан. Сейчас, к сожалению, вариантов всё меньше — большинство озёр вблизи города официально признаны непригодными для купания. То же самое относится и к Финскому заливу. Вода всё дальше и вода все хуже. В масштабной программе очистки водоевом город заинтересован не меньше, чем Ленинградская область. 

Воскресные рынки местной продукции

Слово «импортозамещение» за последний год с небольшим в России приобрело саркастический оттенок, хотя в самой по себе идее потребления местных продуктов нет ничего ни смешного, ни зазорного. Больше того, оно может составлять важную часть и образа жизни, и, что называется, бренда города. 

Насаждение культа петербургской еды стоило бы начать с организации большой воскресной ярмарки, где мелкие производители (или собиратели) чего угодно — рыбы, яблок, мяса, грибов, булочек, сидра, варенья — могли бы получать места в аренду за символическую сумму.

Для начала ярмарку можно было бы устраивать на одном из существующих в центре рынков. Со временем, когда технология будет отлажена, что-то подобное непременно должно появиться в решительно каждом районе, чтобы поход за два квартала за свежим судаком превратился в часть петербургской рутины.

   

Обложка: Lilyana Vynogradova / Shutterstock.com