28 ноября на саммите в Вильнюсе Украина должна была подписать соглашение об ассоциации с Европейским союзом. 21 ноября украинский Кабинет министров издал постановление о приостановлении подготовки к подписанию Соглашения об ассоциации с ЕС, нарушив украинскую Конституцию. 22 ноября украинцы вышли на Майдан.

По слухам, виной всему — три тайных визита Виктора Януковича в Россию. Говорят, Владимир Путин сделал украинскому президенту предложение, от которого тот не смог отказаться. После долгих лет подготовки к Ассоциации Янукович исполнил внезапный финт, и Украина вновь развернула оглобли в сторону северных соседей. Запахло Таможенным союзом.

Внезапное изменение политического курса тем более удивительно, если учесть, что Россия предлагает Украине дружить чересчур суверенными методами. Формула «давайте, а не то» никогда не срабатывает — ни с приятелем, ни с женщиной, ни с братским государством. Методы управдома и друга человека Варвары Сергеевны Плющ «а если не будем брать, отключим газ» отменили уже 30 лет назад. С такими друзьями и во врагах потребность отпадает.

Президент Янукович хорошо понимает стоящий перед ним выбор. На алтарь евроинтеграции придётся положить либо свои президентские амбиции, либо «с прибором» — и очевидно, что и с тем и другим у него очень большие проблемы.

Газ до отказа: Андрей Горшков о том, как Путин объединил Украину. Изображение № 1.

Просто подписать Ассоциацию означало бы для президента потерять и без того мизерную поддержку родного пророссийского электората, не успев заручиться симпатией евроинтеграторов. Это крест на повторном президентском сроке — а сроки Янукович привык мотать по два. Самоустраниться для Виктора Фёдоровича тоже провальный вариант — имидж сильного последовательного политика из рекламной кампании «тому що послiдовний» рушится навсегда даже в глазах самых непрозорливых избирателей. Пять лет кряду твердить про евроинтеграцию и за пять минут позорно сбежать из-под венца к другому — такое не прощают. Причём ни одни, ни другие.

Сам Янукович всё понимает, но сделать ничего не может. В собственном президентском бессилии он расписался в воскресном обращении к нации. «Молитвы и мечты миллионов полагаются на Господнее решение», — закончил свою речь Янукович. Мол, на всё воля божья, я не при делах.

Простой бинарной оппозицией «или-или» список вариантов Виктора Януковича не ограничивается. Возможно, он сдаёт Украину сейчас, чтобы заручиться поддержкой России на президентских выборах в 2015-м. Ему кровь из носу нужно избежать холодной зимы и голодного лета — а потом, воцарившись на троне, можно снова Мазепой кинуть «старшего брата». Или — Янукович, возможно, всё-таки собирается подписать ассоциацию в Вильнюсе, но на фоне России играет роль волевого политика, чтобы подправить исчезающе малую цифирь собственного рейтинга за счёт неопределившихся представителей среднего класса. Или же попросту за него давно всё решили и свои и чужие, а теперь планомерно сливают, чтобы до 2015-го успеть найти нового героя от партии власти.

 

  

Янукович напоминает персонажа
«Голого пистолета», выбирающего, какой провод резать — красный или синий

  

 

Так или иначе, нынешний Виктор Фёдорович напоминает персонажа «Голого пистолета», выбирающего, какой провод резать — красный или синий, — притом что рванёт в любом случае и отвечать за последствия придётся только ему одному. Бедный президент готов воткнуть щипцы себе в глотку, только бы не делать трудный выбор. Но выбирать всё-таки придётся, потому что оставаться в нынешней позиции с Россией по меньшей мере неприлично.

Геополитический — мягко говоря, чтобы избежать слова «победа», — успех России над Украиной тем временем стал ещё одним безусловным аргументом в пользу номинации президента Путина на Нобелевскую премию мира. В 2012-м перед лицом «честных выборов» Владимир Владимирович объединил российское общество, придав ему неслыханный заряд бодрости, чего не удавалось ни одной оппозиционной партии в России за последние лет десять. Потом Путин умиротворил Сирию. И, наконец, снабдил украинскую нацию, впавшую в апатию и смуту после провала 2004 года, новым поводом для нерушимой консолидации. Чудесная смычка Востока и Запада, шахтёра и студента — всё это стало возможно исключительно благодаря продуманной внешней политике Путина. Сами мы бы не справились, а теперь, как говорят у нас на Украине, «гуртом и батька легше бити».

Однако на Майдан мы вышли совсем не за этим.

Газ до отказа: Андрей Горшков о том, как Путин объединил Украину. Изображение № 7.

Никто из разумных людей не считает, что на следующий день после подписания соглашения об Ассоциации с Европейским союзом украинцы проснутся европейцами. Безусловно, хватает оголтелых евроинтеграторов, которые со включёнными фарами стоят у границы и спят и видят себя за столиками кафе на Монмартре: «Быстро! Быстро!» Но, к счастью, это скорее исключение, чем правило. Цивилизованные украинцы и без того ассоциируют себя с Европой. Они разделяют европейские ценности, демонстрируя среди прочего невиданную прежде в этих широтах толерантность и мультикультурализм, осознанно выступают за обеспечение прав и свобод человека и гражданина, ну и по мелочи: ездят на велосипедах, высаживают на балконе герань и летают лоукостами на уик-энд в Варшаву, Берлин и Барселону.

 

  

Мы выходим на площади
не потому, что хотим безвизовый въезд в Шенген с 1 декабря, —
а потому что иначе перестанем
себя уважать

  

 

С подписанием соглашения в Украине ничего не изменится, потому Майдан для нас — не способ что-то изменить здесь и сейчас, а единственно возможная реакция честных людей на произвол власти. Реакция на обман и несправедливость. Мы выходим на площади не потому, что хотим безвизовый въезд в Шенген с 1 декабря, — а потому что иначе перестанем себя уважать. 

Украинское общество снова оказалось на три шага впереди своего государства. Майданы в Харькове, Киеве и Львове — это совсем не палаточные городки образца 2004 года, не революция и не противостояние оранжевых и голубых, за которое их попеременно пытаются выдать и власть, и оппозиция. Это классические примеры организованных гражданских выступлений, как в Мадриде или Париже. На улицы выходят миллионы людей, высказывают свои требования и расходятся по домам. Обыкновенная европейская практика, когда гражданское общество хочет быть услышанным властью, независимо от партийной принадлежности.

«Там» этого пока не понимают. Власти выводят на улицы «Беркут», издают указы о запрете массовых собраний в связи с угрозой ОРВИ, запрещают продавать палатки в супермаркетах — не осознавая комическую тщету своих усилий. Граждане их давно обставили. Как выражался в таких случаях тесть Козодоева из «Берегись автомобиля»: «Мы будем просто-таки нещадно бороться с лицами, живущими на нетрудовые доходы. Испугался?! Вот дать бы просто-таки тебе коленом под зад — и вылетишь с моего участка!» Так и с Украиной. Они думают, это их дача — нет, это наша дача. И Майдан выигрывает не тогда, когда его все требования принимаются без остатка. Он выигрывает, когда граждане перестают бояться, а власть — начинает.

Фотографии: Facebook.com/reportographers