Год назад The Village взял интервью у директора петербургского ЦПКиО имени Кирова Павла Селезнева — тогда мы пытались понять, почему парк на Елагином острове не может быть таким же модным и передовым, как московский парк Горького. Тогда нам объяснили, что ЦПКиО в Петербурге — парк-памятник, охраняемый Смольным: бесстрашно покреативить в нём никто не разрешит. У генерального директора агентства стратегического развития «Центр», коренного москвича Сергея Георгиевского, на этот счёт другое мнение. Специально для The Village он рассказал, почему парки культуры в двух столицах сравнивать можно и нужно, а также чему обоим городам следует поучиться у Казани. 

Два ЦПКиО

 Если кто-то считает, будто парк Горького — это исключительно креативное пространство, без истории, он сильно заблуждается. Как и ЦПКиО имени Кирова на Елагином острове, ЦПКиО имени Горького — исторический парк, который проектировали талантливые архитекторы. Оля Захарова (директор ЦПКиО им. Горького. — Прим. ред.) потратила огромное количество усилий на то, чтобы исследовать и парк, и Нескучный сад, и Воробьёвы горы — всё это сейчас единый комплекс под началом парка Горького. Львиная доля того, что она сделала, — просто расчистила эти Авгиевы конюшни и восстановила (или восстанавливает сейчас) то, что и так было: усадьбу, ландшафтное решение, исторические клумбы, вазоны, набережные. 

Сегодняшний парк Горького — это опережающий пример эволюции парка. Мы на живом примере видим и ошибки, и то, как их исправляют. Поэтому, когда вы говорите о сравнении с ЦПКиО в Петербурге, у меня возникает вопрос: почему в Москве можно насытить креативными технологиями, новаторскими историями, качественным современным контентом историческую среду, не разрушая её, — а здесь нельзя? Да, это не привычный парк с каруселями. Но вы посмотрите, чем сейчас наполнен парк Горького. Например, театральный фестиваль «Вишнёвый лес». Разве нечто подобное неприемлемо для Петербурга? Конечно, и в ЦПКиО имени Кирова проходит много культурных событий. Но в данном случае встаёт вопрос программно-событийного стратегирования. Многие парки, пытаясь копировать некие успешные модели, пошли по пути насыщения программы множеством событий. «Надо просто всех позвать — и всё получится». Нет! Это не работает так. Вы должны программировать свою территорию, взаимоувязывать все элементы: и постоянных резидентов, и разовые мероприятия. И думать на несколько лет вперёд.

Фото: Дима Цыренщиков. Изображение № 1.Фото: Дима Цыренщиков

Коворкинг и «Гараж»

Или взять коворкинг в Нескучном саду. Где он расположен? В неохраняемой зоне — там, где не нарушает ни ландшафт, ни историческую среду. Он сделан в виде лёгкого павильона, у него нет фундамента: лёгкая конструкция из стекла и дерева. Архитектура «утопает» в ландшафте. Вы должны знать, что она там находится, чтобы заметить её. Вот вам пример тонкой интеграции современной технологии в историческую среду. Что дал этот коворкинг? Его расположили в самой неходовой точке — там собирались бомжи и толкинисты, ну и ещё помойка была. А сейчас это удивительное пространство. Коворкинг как новая форма самозанятости, развития, работы свободного специалиста привлёк такое количество интеллектуальных людей определённой культуры, что это дало импульс и для развития парка. Ведь люди определённого уровня потребляют определённые сервисы. И чтобы парк мог их предложить и извлечь из этого прибыль для своего развития — эти люди должны прийти туда. 

В парке Горького также есть музей современного искусства «Гараж». Чем он нарушает ландшафт, историческую среду? Да ничем. И он генерирует контент мирового уровня. Это не какие-то там ивенты — это современное пространство, галерейное, музейное, которое продуцирует новые месседжи, новые решения и идеи для общества в целом, а не для парка в частности. Это надпарковая структура. Парк становится местом, которое предлагает идеи и решения не для парка, а для жизни человека, который в него приходит — и уходит обновлённым и вдохновлённым. 

Фото: Рабочая Станция. Изображение № 2.Фото: Рабочая Станция

Сила личности 

Вообще то, что реализует Захарова в парке Горького (я могу заблуждаться, и она может меня раскритиковать), как мне кажется, — это концепция вдохновения. Можно ли оценить и измерить вдохновение? Оказывается, можно. Если создать определённую среду, то вдохновение рождается. Для этого надо иметь даже не управленческий опыт, а определённую силу личности, сложносочинённую биографию. Поэтому директором парка должен быть особенный человек. И при каждом парке должен быть свой общественный совет, чтобы люди могли донести свою позицию и идеи. В Петербурге среда настолько насыщенная, качественная с точки зрения интеллектуальных, высокообразованных культурных людей! Если бы они немного структурировали свою форму взаимодействия с парком, то могли бы привнести туда очень много нового. 

Я думаю, что сначала формируется запрос общества — затем остальное. Один из вариантов: запрос идёт снизу и как ответ на него появляются люди, которые готовы что-то сделать. В Москве Осколков-Ценципер (основатель и президент института «Стрелка»), Капков, Захарова и все остальные появились очень органично и экологично — не искусственным путём, а в ответ на духоту в городе. Я родился и вырос в Москве. Наступил момент, когда город буквально задыхался. Напряжение, стоявшее в воздухе, не получало выхлопа. И когда появился парк Горького, произошла разрядка, город изменился, люди получили возможность сотворить экологичное пространство свободы — вне автомобильного трафика и метро. И это поменяло город.

Да, сила личности — и Капкова, и Ценципера — важна. Но если бы не было активности снизу, всё это нельзя было бы сделать искусственно. Сейчас москвичи умеют формировать свой адресный запрос городу на то, что они хотят иметь. 

Фото: Дима Цыренщиков. Изображение № 4.Фото: Дима Цыренщиков

Бюрократия 

В Петербурге огромное количество дворцовых парков. Это практически музеи, там коворкинги не нужны. У таких парков своя траектория развития — как, впрочем, и у исторических парков во всём мире. Но в городе есть огромное количество и других парков. И я не думаю, что у жителей нет запроса на их трансформацию. Вопрос — знают ли они, как и кому этот запрос сформулировать? Москва пошла по принципу «одного окна»: у нас есть объединённая дирекция «Мосгорпарк», она управляет 103 парками. В Петербурге, по моим ощущениям, очень много организаций, и каждая что-то там регулирует. При этом нет единого лица, которое брало бы на себя ответственность за то, каким этот парк будет. Значит, диалог нужно начинать с более высоких пластов — и вопрос о парках ставить перед городскими властями. И жителям надо объединиться в какую-то организацию, чтобы структурированно выражать свой запрос — в таком случае город должен задуматься, как ему системно на этот запрос отвечать. 

Вообще парк — это про комплексное развитие территории. Невозможно, чтобы был отдельно исторический памятник, отдельно — рекреация, отдельно — ЖКХ. Это не работает. Это бюрократия. Парк, сад — единое пространство. Не может быть, что у него нет директора или ответственного лица. Если один будет пришивать рукава, а другой — пуговицы, вы понимаете, ничего не получится. 

Опыт Петербурга

Парк культуры и отдыха — категория универсальная, но в целом два города — Москва и Петербург — несут разный посыл. Парки Москвы были созданы преимущественно в советский период (минус усадебный блок и исключения вроде Царицыно). А Петербург насыщен преимущественно историческими ландшафтными парками. Это совершенно другая история. Петербургу сложно транслировать некий свой опыт в Москву, потому что у нас нет территорий и объектов, аналогичных по уровню. Есть такие издания — «Дворцы Москвы» и «Дворцы Петербурга». Так вот, «Дворцы Москвы» — это тоненькая книжечка, а «Дворцы Петербурга» — солидный том.

Но Петербург может транслировать в Москву не принцип управления, а культурный контент. И яркий пример — фестиваль «О да! Еда!». Он пришёл из Петербурга в Москву, а не наоборот. Плюс Петербург интересен общественными пространствами (но не в парковой зоне): это лофты, креативные площадки — «Этажи», «Ткачи» и другие. Или вот «Новая Голландия». Всё это примеры тонкого редевелопмента исторических территорий и заводских комплексов. 

Фото: Liza Smirnova. Изображение № 5.Фото: Liza Smirnova

Меценаты 

В Казани сейчас начинается история с патронированием парков меценатами, которым государство делегирует возможность придумывать финансовую модель и идеи развития. Дело в том, что в Казани помощником губернатора по паркам и общественным пространствам назначили Наталью Фишман — это человек из московской команды «Стрелки» и Сергея Капкова.

Но модель патронирования парков возможна не только в Казани — на самом деле она есть во всём мире. Огромное количество примеров, когда парки патронируются либо каким-то одним масштабным меценатом или корпорацией, либо имеют попечительский совет, которые финансирует объект, либо управляются фондом, который привлекает инвестиции. Понятно, что на Западе к этому привёл долгий эволюционный путь — у них не было такого количества революций. У нас же прервалась традиция меценатства. Но сейчас она может опять возродиться.

И именно в городе уровня Петербурга логично появление меценатов, которые могли бы поддерживать парковые пространства. Это благородное занятие, возможность оставить своё имя в истории. И такая амбиция есть у многих олигархов и просто состоятельных людей. 

   

Редакция выражает благодарность кураторам общественного пространства «Бенуа 1890» за помощь в подготовке материала.