В середине февраля стало известно, что в московском метро планируют ликвидировать должность дежурного у эскалаторов. По словам пресс-службы метрополитена, обязанности дежурных перейдут к специалистам широкого профиля. Контролировать работу эскалаторов продолжат: делать это будут как слесари-электрики, так и операторы в пунктах видеонаблюдения. Дежурным у эскалаторов, многие из которых являются работающими пенсионерами, предложат выбрать новое место работы из имеющихся вакансий (сотрудники службы безопасности, кассиры, уборщики) или переквалифицироваться в слесарей-электриков. The Village поговорил с дежурными, которым осталось работать около месяца.  


Чем занимаются дежурные

Ирина

дежурная по эскалатору (имя изменено)

Я работаю дежурной у эскалатора больше 20 лет. Шла, увидела объявление и осталась надолго. Раньше было не столько новаций, а люди меньше возмущались, кричали и топали. Сейчас много пассажиров, которые выучили свои права, но об обязанностях стали забывать. Что входит в мои обязанности? Ответ элементарный. Я сижу и наблюдаю за потоком. Если что-то происходит, то вызываю нужные службы. Многим непонятны мои действия со стороны, но люди просто не видят, что я уже что-то сделала.

Остановка эскалаторов происходит очень часто. Это может произойти даже из-за скачка электроэнергии. Другие случаи — это падение пассажиров, попадание вещей, разбитый плафон. Плафон, который летит вниз по эскалатору, — очень опасная вещь. Многие могут получить порезы, и были даже такие случаи, когда людей увозили в больницу. Для пассажира многие вещи — шутка, но он не учитывает, чем может обернуться то, что он просто присел на эскалатор. Травмы случаются регулярно: многие бегут, не смотрят, куда наступают.

Часто люди после падения встают и уходят (мы же не будем их ловить), а на следующий день появляются симптомы — начинают болеть позвоночник, руки, ноги. Они приходят к нам, но уже поздно кричать. Даже камеры не шибко спасают, потому что фиксируют происходящее фотомоментами. Многие пассажиры просто не могут доказать, что упали на конкретном эскалаторе. Если пассажир мудрый, то он понимает, что нужно сразу вызывать полицейского, дежурную по станции и зафиксировать все на бумаге. Мы стараемся, чтобы пассажир там же написал, что упал по собственной вине, и претензий к сотрудникам метрополитена не имеет. Как правило, люди в состоянии алкогольного опьянения травмируются реже, чем трезвые. Логика жизни: пьяному море по колено. Дети травмируются часто, но только по вине родителей, которые совершенно не смотрят, что происходит.

Мы смотрим не только за пассажиропотоком, но и за работой самого эскалатора. Потому что может произойти что угодно: например, много лет назад на эскалаторе полностью слетело лестничное полотно. Хорошо, что народу было мало, в то время так много не каталось.


Светлана

дежурная по эскалатору (имя изменено)

На должности дежурной у эскалатора работала моя приятельница. Мне был удобен сменный график работы, и 2,5 года назад я решила тоже сюда устроиться. Надо сказать, что попала в дружный коллектив. Перед выходом на работу мы должны были получить корочки. Обязательное обучение длилось полтора месяца. В это время была и ознакомительная практика, чтобы мы поняли, насколько нам подходит эта работа, ведь не все могут такое выдержать. Потом была производственная практика и экзамены с комиссией. Все довольно-таки серьезно, потому что связано с безопасностью пассажиров.

Особенности работы

Ирина: Мой оклад составляет 17 тысяч рублей. Премия — еще 50 % от оклада. В месяц выходит около 20–25 тысяч рублей, но это если ты не болеешь и никаких вычетов нет. Иногда приходят новенькие, думая, что зарплаты тут аховые, а получают на руки 10 тысяч рублей. Зарплаты на самом деле небольшие, но люди как-то с этим соглашаются: у кого-то пенсия, у кого-то в семье еще достаток. У меня есть семья, муж зарабатывает. Поэтому и работала. Конечно, были мысли уйти и найти что-то другое, но сейчас с работой в Москве очень тяжело.

Смены длятся с 07:00 до 15:00 и с 14:00 до 22:00. Поэтому здесь работают те, кто живет в  Москве или ближайшем Подмосковье. Каждый месяц нам приносят график смен, который подписан руководством станции. Если кто-то заболел, мы звоним и предупреждаем заранее, и нас подменяют. График зависит от выработки нормы часов: выходной может выпасть на четвертый день или на пятый. Норма часов от месяца к месяцу разная, но, кто ее определяет, мы так и не поняли, хотя интересовались этим вопросом. Есть еще такая смена как «середина», потому что людей не хватает: кто-то в отпусках или на больничных. Каждый год мы проходим курсы, сдаем экзамены и проходим медкомиссии.

Во время работы мы не должны отвлекаться, например разговаривать по телефону. Но иногда, когда мы собираемся и начинаем обсуждать проблемы по работе, подходит умный пассажир и начинает возмущаться тем, что мы разговариваем. Он не понимает, что я должна передать информацию сотруднику, который занимает пост после меня. Снять напряжение можно по-разному. Можно походить около кабинки, можно разглядывать пассажиров — кто как одет, как обут. В этом тоже заключается работа: мы смотрим, адекватный человек или нет. В случае чего передаем информацию постовому.


Светлана: Станции и эскалаторы бывают разные. Станции глубокого заложения требуют особой внимательности, потому что идет большой поток пассажиров в любое время. Мы не имеем права ни на что отвлекаться, за это штрафуют. Нужно следить ежеминутно и ежесекундно. За время моей работы опасных травм пассажиры не получали. Были только случаи падения с небольшими ушибами и попаданием одежды в гребенку эскалатора.

Чтобы не было травм, мы должны постоянно общаться с пассажирами по громкоговорителю и всегда предупреждать, если есть опасность, — например, взрослый не держит ребенка за руку. Недавно ехал пассажир, который поставил на поручень люльку с грудничком. Я сразу же предупредила его, что это опасно. Если бы сработала внезапная блокировка эскалатора, ребенок бы просто вывалился оттуда.

Пиковое время на вокзальных станциях — это три часа утром и три часа вечером. В эти часы надо постоянно объявлять, чтобы люди не скапливались на входе. В нашей должностной инструкции прописано, что при любых скоплениях пассажиры должны занимать правую и левую стороны ступеней эскалатора. На мусульманские праздники типа Курбан-байрама идет такая несущая стена, что люди встают по три человека на ступени.

В работе дежурных у эскалаторов есть несколько категорий сложности. Премия зависит в том числе и от того, на какой станции — вокзальной, центральной или в спальном районе  — работает дежурный. Премия может составлять 75, 50 и 45 % от оклада, если мы не нарушили чего-то. Начальник станции имеет право кратковременно откомандировать нас на другие станции. В спальных районах спокойно: особенно много говорить не требуется, а люди уравновешенные.

Штрафы могут быть за то, что дежурная спит во время работы. Работа монотонная, очень высокий шумовой фон от поездов, самого эскалатора и пассажиропотока — бабушки могут заснуть. В кабине есть печка, которую включают, чтобы согреться, кислорода начинает не хватать — от этого тоже можно заснуть или даже потерять сознание (такое бывало). Штрафы бывают и за разговор по телефону, и за чтение газеты, и за употребление алкогольных напитков перед сменой. На нас может пожаловаться любой пассажир, и нас оштрафуют.

Чтобы не засыпать, можно выходить из кабины, но недалеко. Можно немножко пройтись, подышать. И конечно, надо стараться на смену приходить отдохнувшим. Но утреннюю смену мы принимаем в 06:30, а добираюсь до работы я почти час. В течение восьмичасовой смены нас могут подменить два раза ненадолго, чтобы мы тоже могли переключиться. Если нас переведут в слесари-электрики, то время работы вырастет до 12 часов.

Что говорят пассажиры

Ирина: Чаще всего у меня спрашивают, как куда-то проехать. Подходят и говорят: «Мы знаем, что вы справок не даете, но мне надо туда-то». Раздражает, что люди не здороваются или говорят: «Мне надо». Вообще, я имею право отвернуться, закрыть дверь и сказать, что мне мешают работать. Но меня мало что может вывести из себя. Пассажир ведь в метро — это как слепой котенок.

Самое неприятное в работе — это когда говоришь человеку по десять раз, а он не понимает, что ты ему объясняешь. Или начинает с тобой спорить, хамить. Пассажиропоток уже и не раздражает совершенно, идет себе и идет. Просто глупые люди попадаются, которые думают, что умные. Как ляпнут что-нибудь!


Светлана: Пассажиры все разные. Есть те, кто доставляет неприятности как нам, так и другим пассажирам. Это бомжи, пассажиры в алкогольном опьянении, которых пропускают в метро наши работники. Я работаю на вокзальной станции, а там основной контингент — приезжие. Бомжей тоже много.

Что происходит сейчас

Ирина: Мы получили уведомление о том, что должность дежурных у эскалаторов сокращают, после новогодних праздников. Конечно, сразу посмотрели списки вакансий, но ничего интересного там не нашли. Хотя, наверное, можно за что-то зацепиться. Например, есть вакансия кассира, но в основном все-таки уборщицы — это основная должность, которую нам предлагают. Многих это не устраивает.

Они [администрация метрополитена], конечно, сделали большую ошибку. Поспешили. Надо было сначала найти и обучить людей, прежде чем сокращать эту должность. Как будет дальше, никто не знает. Где-то на гребенке будет сидеть слесарь-электрик, который обычно работает в машинном отделении. Кто-то говорит, что специальные комнаты оборудуют камерами, и операторы будут следить за несколькими эскалаторами одновременно. Насколько я понимаю, сама администрация метрополитена запуталась и не знает, как выйти из этой ситуации.

В метро молодые никогда особо не приходили. А сейчас набирают мальчиков, которые просто-напросто убегают, когда не знают, что им делать. Надо было учитывать возрастную категорию. Если операторам в этих комнатах с камерами сделают зарплату больше, может быть, кто-то и пойдет. Но пассажирам будет тяжелее передвигаться, потому что они привыкли, что кто-то сидит и может что-то подсказать, хотя мы не обязаны этого делать. Придется привыкать.

Я нашла себе одну вакансию в метрополитене и жду, когда мне ответят. Многие согласились сидеть на пенсии. Это неприятная ситуация: они говорят, что это новация, но мы считаем, что это ведет к развалу.


Светлана: Мы узнали о сокращении через отдел кадров. Думаю, скоро это коснется не только нашей должности. В имеющихся вакансиях можно что-то подобрать взамен, и возможно, нам в этом поможет независимый профсоюз работников метрополитена. Будем бороться, а время покажет.

Метрополитен хотят обновить и избавиться от так называемых бабушек, как все любят говорить. Хотя у нас работают бабушки, которым за 80 лет, и они не хотят уходить на пенсию, а хотят работать.


Николай Гостев

председатель профсоюза Московского метрополитена

Наш профсоюз существует с 1989 года. Сейчас мы в очень плохих отношениях с администрацией метрополитена, потому что у нас диаметрально противоположные задачи. Работодателю интересно, чтобы работник работал как можно дольше, больше и бесплатно. У профсоюза задачи, чтобы работник работал в нормальных условиях и за нормальные деньги. Сейчас в профсоюзе меньше 200 человек, потому что за нами гоняются здорово. Я сам работал машинистом в депо «Владыкино», но недавно меня уволили за то, что я дал два интервью.

Дежурные у эскалаторов сами пришли к нам и рассказали, что их сокращают. По нашим подсчетам, эти изменения коснутся около 1 200 человек. Их последний рабочий день — 31 марта.

В уведомлении, которое они получили, сказано, что их проинформируют о вакантных должностях. Но тут играет роль возрастной ценз и гендерный принцип. Многим не подходят те вакансии, которые есть. Или они не подходят для этих вакансий.

За эскалаторами все равно следить надо. Возможно, где-то установят видеокамеры, но оператор не услышит, если кто-то закричит. Мы считаем, что оператор не сможет уследить за тремя эскалаторами и оперативно отреагировать. Боимся, что это отразится на безопасности пассажиров. Где-то по очереди будут сидеть помощники машинистов эскалаторов и слесари-электрики. Но кто тогда будет делать работу по обслуживанию эскалаторов?

Сейчас дежурные у эскалаторов работают с семи утра и до десяти вечера, а до семи утра и после 22 часов за эскалатором смотрят слесари-электрики. Если им нужно будет работать полные смены по 8–12 часов, то они не будут успевать выполнять свою работу — обслуживать эскалаторы.

Зачем тогда сокращать дежурных? Даже если их переведут в слесари-электрики, они как сидели, так и будут сидеть. Только вечером им нужно будет протереть балюстрады, убрать мусор, очистить жвачку со ступеней.

К тому же на эскалаторах сидит много бывших работников метрополитена, которых списали по медкомиссии. Это была одна из социальных гарантий, что человек оставался на предприятии при зарплате. Сейчас эту гарантию уничтожают.

Пока к нам обратились около десяти человек, которым мы поможем устроиться на вакантные должности. Но чем ближе рубеж увольнения, тем больше будет обращений. Хотя многие могут уволиться, не захотев бороться.


Обложка: Сергей Фадеичев / ТАСС. Дежурный у эскалаторов на одной из станции Московского метрополитена. Фотография не является портретом одной из героинь статьи.