Редакция The Village устроила себе проверку на прочность — на месяц отказалась от разнообразных соблазнов, которым любой городской житель подвергается каждый день. В шляпе, в которой лежал наш приговор на ближайшие тридцать дней, были бумажки с надписями «отказ от секса и мастурбации», «отказ от мяса и рыбы», «отказ от алкоголя», «отказ от мата», «отказ от сериалов», «отказ от социальных сетей», «отказ от лишних трат», «отказ от сахара» и «отказ от иностранных продуктов». Настя Красильникова вытянула бумажку, запрещающую алкоголь, и месяц не употребляла жидкости, содержащие спирт.

По пути к моему любимому бару в одном из уютных московских переулков висит запоминающаяся социальная реклама. На ней изображены фотографии малосимпатичных пожилых людей с подписями, выполненными уродливым красным шрифтом: «Трезвость — выбор смелых!» и «Трезвость — выбор разумных!». Вроде как хочется порадоваться за героев рекламы, так как они трезвы и веселы, но при этом — слишком уж это всё паршиво и претенциозно выглядит, чтобы вызывать что-либо, кроме отвращения и желания немедленно выпить.

Я пропагандирую здоровый интерес к алкоголю и не осуждаю любовь к нему. Начнём с того, что алкогольные напитки — это вкусно. Продолжим тем, что многие из нас — и я в том числе — обязаны алкоголю рядом замечательных приключений и необдуманных поступков, которые так или иначе приводили к неожиданному счастью. Наконец, нельзя отказать алкоголю в его способности расслаблять людей после напряжённого рабочего дня и вообще — немного примирять их с окружающей действительностью.

Так что надпись на бумажке, которую я достала из шляпы судьбы, меня слегка озадачила. Это был вызов. Не помню, чтобы мне когда-либо приходилось ограничивать себя в употреблении алкоголя: после бурного студенчества, само собой, я стала выпивать с умом, пониманием и в подходящие для этого дни, но у меня не было необходимости отказывать себе в чём бы то ни было на определённый срок.

Первая неделя прошла легко и без приключений. Люди вокруг меня употребляли алкогольные напитки как ни в чём не бывало, я потягивала чай и не чувствовала себя чем-то обделённой. На второй неделе стало попахивать тревожным звоночком (это выражение я подцепила у одного из футбольных комментаторов во время Чемпионата мира). В последнюю тёплую субботу лета решила организовать вечеринку для своих друзей, и они собрались, их было больше десяти человек, и начались возлияния вместе с сопутствующими им шутками, хохотом и весёлыми историями. Чтобы не слишком выливаться из общей волны, я заказала себе безалкогольное пиво (раньше я его не пробовала), но еле одолела бутылку 0,3 — слишком уж бессмысленным оно казалось. На вкус — как молоко резиновой женщины. При этом всеобщее веселье передавалось мне без особых преград — если мне вдруг становилось тоскливо без стакана, я прислонялась к компании тех, кто за рулём, мы бурно жаловались на трезвые обстоятельства и хохотали друг над другом.

В следующий раз я ощутила дискомфорт, находясь в отпуске в Болгарии: там огромная толпа моих друзей каждый вечер совершала рейд по местным барам. Вместо того, чтобы ходить с ними, я в десять вечера ложилась спать, чтобы в семь утра совершить пробежку — нужно было пользоваться внезапно прилипшим ко мне здоровым образом жизни. Такой режим меня вовсе не напрягал, а вот друзьям в какой-то момент показался оскорбительным: как-то ночью они вытащили меня из кровати и заставили идти с ними. В заведении я наблюдала, как они топят в себе пиво с кальмарами, и уныло отражалась в чашке чёрного кофе.

Безусловным преимуществом отказа от алкоголя является полное отсутствие раскаяния по утрам. Если болит голова — значит, переутомилась. Если стыдно за своё поведение — виновата сама, а не лишняя стопка текилы. Чувствуешь себя вялой и безжизненной — спать надо больше. Никакого тебе двойного дна, разнообразных трактовок и непонятных ситуаций.

Не могу сказать, что за этот месяц что-то изменилось. Я не почувствовала себя лучше, хуже или другим человеком. Но сегодня вечером я собираюсь встретиться с подругами и выпить с ними вина, и уверена, что мне будет очень хорошо.