The Village продолжает неделю дискриминации. В течение пяти дней мы рассказываем о людях, которые чувствуют себя ущемлёнными в правах, и о способах борьбы с этим ощущением. Для этого эксперимента мы отправились в роскошные магазины, куда обычно не ступает нога редактора The Village, чтобы проверить, как на нас будут реагировать их сотрудники. 

Принято считать, что консультанты в бутиках надменны и следят за каждым шагом визуально неплатёжеспособного посетителя. В рамках недели дискриминации сотрудница The Village прошлась по дорогим магазинам, где брелок стоит от 17 тысяч рублей, чтобы выяснить, как там обстоят дела с толерантностью.

Редакция The Village проверяет, как в дорогих бутиках реагируют на простых смертных. Изображение № 1.

   

   

 

 

Суть эксперимента

Мы выбрали десяток магазинов из привычных ареалов люксового шопинга — ЦУМа, ГУМа, Столешникова переулка и Третьяковского проезда. Пришли туда в своих обычных кроссовках и парках и стали интересоваться, где тут скидки, что есть подешевле, из леопарда ли леопардовая сумка и что бы вы посоветовали приобрести в подарок тёте из Анадыря. В общем, нарывались на дискриминацию по признаку бедности.

 

 

 

Алина Вострикова в ЦУМе

 

Большой надежды на дискриминацию в ЦУМе, как и любом большом универмаге, где привыкли давно и ко всем, я не питала. Тем не менее лёгкий мандраж присутствовал: в магазине в одиннадцатом часу утра была одна охрана, я и фотограф Миша с какой угодно, только не незаметной камерой. Чтобы разрядить атмосферу и проверить реакцию службы безопасности на съёмку, мы сразу перешли к развлечениям в духе «Милый, сфоткай меня так, как будто у меня есть деньги».

 

Редакция The Village проверяет, как в дорогих бутиках реагируют на простых смертных. Изображение № 2.

Dolce & Gabbana

Начать решили за здравие, принты и пайетки — пошли в D&G на третьем этаже. Консультанты поприветствовали меня сразу и первые. Честно говоря, я думала, что в шапке фаната New York Giants, с чёрным рюкзаком и в белых кроссовках мне самой придётся за ними бегать. Но нет, одна из девушек сразу приходит в ту часть магазина, где я перебираю шифон в безумных принтах.

— Это же летняя коллекция? На неё есть скидки? 

— Нет, это осень-зима.

Про себя отмечаю: не лжёт Wonderzine, действительно исчезает сезонность.

— А есть что-то недорогое?

— Скидок сейчас вообще нет. За сувенирами вам лучше спуститься на первый этаж.

Девушка сдержанна, интереса ко мне особенного не проявляет, но корпоративного инструктажа придерживается: она вежлива, она отвечает на все вопросы, показывает мне очки с инкрустацией кристаллами Swarovski ровно тогда, когда я хочу смотреть очки с инкрустацией кристаллами Swarovski. Приятно знать, что этого права у меня никто не отнимет. Отправляюсь на первый этаж.

 

   

Miu Miu

Консультант в магазине с сумками, кошельками и брелоками в стразах появляется позже меня самой, зато с большим участием наперевес. Девушка совершенно открыта миру и моим поискам дешевизны в мире люкса. Она сразу ведёт меня к очкам (известному инструменту причащения к топовым брендам), я тычу пальцем в классические Miu Miu в круглой роговой оправе, и девушка радуется: 

— Это как раз бюджетные — 10 500.

— А такие же, только с глиттером, сколько? — рассчитываю шикануть и показываю на очки, усыпанные блёстками.

— От цвета цена не меняется. Тоже 10 500.

О толерантность, ты во всём! Оставшиеся пять минут визита консультант по собственной инициативе рассказывает мне про базовые модели кошельков, сумок и всего остального, что я могла бы купить, если бы мой бюджет был чуть менее скромным. Она верит в меня, я хочу её обнять.

 

Редакция The Village проверяет, как в дорогих бутиках реагируют на простых смертных. Изображение № 3.

Chopard

Охранники уже давно обсудили нас с Мишей по рации, предупредили друг друга, что производится съёмка, тем не менее замечаний делать не стали. Когда я зашла в Chopard, из пустоты моментально материализовалось двое крупных мужчин в костюмах и две аккуратные леди. Консультанты оказались заметно старше, чем в других магазинах, видимо, потому что старше и целевая аудитория. Эта маркетинговая хитрость привела к тому, что я по-честному растерялась под взглядом одной из Мэри Поппинс и еле промямлила просьбу найти для меня колечко подешевле:

— Могу предложить разве что обручальные.

Идём смотреть.

— Вот самое простое. От семидесяти тысяч.

— А может, есть серёжки, чтобы подешевле?

— Серьги — двойная стоимость кольца.

Учитывая масштаб несоответствия шапки с помпоном 725-й пробе моей собеседницы, я оцениваю её выдержку и любезность на твёрдую пятёрку, а в конце даже замечаю на её лице искреннюю улыбку. 

В копилке дискриминации пустота, отправляемся в Столешников.

 

 

  

 

Настя Красильникова
в Столешниковом

Мне никогда раньше не доводилось заходить в роскошные магазины, расположенные в Столешниковом переулке. Мало того, я с трудом могу себе представить, какие жизненные обстоятельства могли бы заставить меня туда зайти. Ради эксперимента я облачилась в максимально затрапезный костюм (впрочем, вполне соответствующий моему стандартному внешнему виду в это неблагоприятное время года). Неловкость начинаешь испытывать сразу, как возьмёшься за ручку двери — из каждого магазина на тебя смотрят большие и неприветливые охранники.

 

Редакция The Village проверяет, как в дорогих бутиках реагируют на простых смертных. Изображение № 5.

Louis Vuitton

В Louis Vuitton нас встретила сдержанная блондинка неопределённого возраста, спокойно ответившая на наши вопросы про кислотные цвета рюкзаков. Она честно доставала и показывала все модели, о которых мы спрашивали. Ни один мускул на её лице не дрогнул даже тогда, когда мы стали узнавать про скидки:

— За 150 лет истории дома Louis Vuitton у нас ни-ко-гда не было скидок.

Оставалось только ретироваться.

 

   

Prada

В Prada я уже слегка разошлась и спросила, есть ли у них что-нибудь в пределах трёх тысяч рублей — сослалась на тётушку в Анадыре, которой мне надо привезти из поездки в столицу красивый сувенир. «Меньше трёх с половиной у нас ничего нет», — сочувственно глядя на меня, ответила красивая девушка-консультант в красной помаде. Она, кажется, догадалась, что мы слегка с ней заигрываем, и понимающе улыбнулась, когда я, глядя на огромные безвкусные красные кристаллы на каком-то кошельке, спросила, драгоценные ли это камни. Она произвела самое приятное впечатление из всех консультантов, потому что легко и остроумно поддерживала диалог, немного отдающий безумием.

 

   

Fendi

В Fendi были самые суровые сотрудницы: смотрели на нас с лёгким презрением, на вопросы отвечали, но неохотно. Когда я спросила, почему брелок из крокодильей кожи (к слову, за 35 тысяч рублей) такого неестественного для крокодила цвета, консультант с ужасом воскликнула: «Девушка, так его же красят!» — таким тоном, будто каждый крокодил только и мечтает о том, чтобы стать покрашенным в нелепый цвет брелоком Fendi. 

Там же крупный мужчина, сотрудник магазина, решил спасти нас от нашего же фотографа, который снимал происходящее с улицы: «Давайте я вас закрою, а то вон тот молодой человек пытается вас сфотографировать! Вы наши клиенты, я не могу такого допустить!» — он с лёгкостью перекрыл собой дневной свет из окон и уберёг нас от шального кадра. 

 

   

Patek Philippe

Самым волнующим оказался магазин Patek Philippe — там мне довелось обернуть своё мещанское запястье часами за один миллион двести тысяч рублей. Это очень странное ощущение — кажется, что если слишком глубоко вздохнёшь, часы сломаются и ты навеки останешься в этом помпезном помещении за мрачными спинами охранников (наверняка у них есть подвал, куда они бросают нерадивых покупателей вроде меня). «Я сам на часы пока не накопил», — смущаясь, пробормотал молодой человек-консультант, прикасавшийся к товарам в магазине исключительно в белых перчатках. Он тоже догадался, что мы ни при каких обстоятельствах не сможем позволить себе приобрести даже секундную стрелку, но ничем не выдал презрения — разве что улыбался чуть более снисходительно, чем рекомендуют ему правила обращения с клиентами.

 

 

 

Злата Онуфриева в Третьяковском
проезде и ГУМе

Roberto Cavalli

Нас встретил приветливейший консультант — молодая девушка сразу принялась искать для нас что-то минимально дорогое. «За 7 тысяч, к сожалению, у нас ничего не будет, но есть шарфики в районе 10 тысяч. Давайте посмотрим, не разобрали ли их». Мы проверяем ценники на абсолютно всех шарфиках в магазине и находим только за 13 тысяч. «За 10 точно были, но, наверное, их разобрали на распродаже. Знаете, а ещё можно посмотреть нижнее бельё!» Теперь мы выбираем трусы нашей маме:

«Смотрите, есть трусики за 2 800. Можете две пары взять. Я сейчас ещё ночнушки посмотрю», — не унимается девушка.

Мы обмениваемся шутками о зеркальных стенах и зеркальном лифте, в котором удобно делать селфи: «Да, как угодно можно тут фотографироваться, это правда». В разговоре консультант признаётся, что клиенты бывают с разным достатком, конечно, но в последнее время их стало ощутимо меньше — видимо, из-за кризиса.

В какой-то момент Алина находит белую шубу со вставками из кожи питона и уже представляет себя в ней, лежащей на груде денег:

— К такой шубе определённо нужна трость!

— А у нас она есть, но это скорее хлыст.

(Перед нами кожаный хлыст с металлическим набалдашником в форме тигра.)

— Кавалли вообще любит животных, особенно змей. Да и сама фамилия Cavalli переводится как «лошадь».

 

Редакция The Village проверяет, как в дорогих бутиках реагируют на простых смертных. Изображение № 8.

Moschino

Нас встречает очаровательная и участливая девушка, которая сначала рассказывает о том, что у них сейчас две прекрасные коллекции: McDonald’s и Barbi: «Да, да, это Barbi» — замечает девушка, когда я беру в руки сумку в виде маленькой розовой косухи.

Она активно начинает помогать нам найти что-нибудь подешевле: «Вот у нас есть недорогие шарфы, есть кошелёк, но он, правда, тоже больше пяти тысяч. Давайте посмотрим перчатки!» Мы долго перебираем перчатки, консультант проверяет каждый ценник и озвучивает цифры — вероятно, мы далеко не первые, кто приходит в этот бутик в ГУМе с вопросом: «Что можно купить в подарок как сувенир, недорого?»

— Ой, а что в этих перчатках особенного? У моей младшей сестры такие же с сердечками, только в разы дешевле.

— Ну это же Moschino.

— Только из-за бренда?

— Ну да, и вообще кто ни покупает у нас, все хвалят. Иногда люди приходят именно за перчатками и шарфами, приходят к нам и говорят: «Покажите нам, пожалуйста, перчатки». Они у Moschino какие-то очень качественные.

Мы обещаем милой девушке подумать и вернуться позже. Она улыбается и добавляет: «Приходите ещё!»

 

   

Dior

В Dior мы пришли с легендой — я выбираю платье на свадьбу к подруге. Сначала походили как дураки туда-сюда по залу, потрогали всё подряд и громко обсудили представленные модели — консультант кротко поглядывал за нами.

— Подскажите, а это все платья, которые у вас есть?

— Да, платья только те, что представлены в зале.

— А нет ничего понаряднее? Пышного и со стразами?

Консультант замялся и неловко ответил:

— Да нет, только то, что вы видите. Если нужно нарядное, посмотрите в вечерней линии.

— А почему нет пышного ничего?

Консультант смутился ещё больше:

— Потому что это Dior.

— А раньше было.

— Не знаю, у нынешнего главы дома Dior такое видение.

— А кто теперь главный дизайнер Dior?

— Раф Симонс, — бросил консультант, осознав, что его посетительница — необразованная дурочка.

 

Редакция The Village проверяет, как в дорогих бутиках реагируют на простых смертных. Изображение № 10.

 

Озадаченный и немного надменный, он показывает мне вечернее платье — такое, как Dior шьёт: тёмно-синее в пол без бретелек. Лаконичное и красивое.

— А можно примерить?

— Да, конечно, туфли принести?

Пока я пытаюсь справиться со сложным кроем платья в примерочной, мои компаньоны донимают рыжеволосого консультанта вопросами о самых дешёвых товарах и делают селфи на фоне туфель.

— Очень неплохо! — замечает Алина, когда я всё-таки вываливаюсь из примерочной на самых неудобных каблуках в своей жизни. — Но почему ты меряешь платье на джинсы?

— А фотографировать можно? Хотим маме показать.

— Да, конечно, делайте уже, что хотите.

Моё сердце болит за консультанта, он держится изо всех сил, ведёт себя участливо, помогает, отвечает на все вопросы, но ему никак не удаётся стереть возмущение нашим невежеством со своего лица.

Платье стоит больше 300 тысяч. Скидок в Dior нет — не вообще, а сейчас. Размер платья один. Мы уходим ни с чем, а я представляю, как терпеливый молодой человек выпускает накопившийся внутри него за эти 15 минут пар и перемывает нам косточки с другими консультантами.

 

Фотографии: Михаил Лоскутов