В 2015 году российские СМИ активно следили за мировыми событиями, многие из которых, впрочем, имеют прямое отношение к нашей стране: война в Сирии, стремительно развивающаяся группировка ИГИЛ (запрещена в России), теракты в Париже, взорванный российский самолёт, сбитый Су-24, замороженный конфликт на Украине. Внутриполитическая жизнь государства при этом как будто отошла на второй план, хотя тоже была богата на тревожные и трагические события: убийство Бориса Немцова, конфликт Рамзана Кадырова с федеральными силовиками, экономический кризис, новые инициативы депутатов, расследование Алексея Навального о семье генпрокурора Юрия Чайки. Руководитель аналитического департамента Центра политических технологий Татьяна Становая рассказала The Village, каким будет наступающий 2016-й в плане внутренней политики: чего ждать от выборов в Госдуму, выведет ли кризис людей на улицу, отправят ли в отставку правительство и что будет происходить в Чечне.

Политолог Татьяна Становая — о главных политических событиях России в 2016 году. Изображение № 1.

Татьяна Становая

Руководитель аналитического департамента Центра политических технологий 

О выборах в Госдуму

Следующий год будет богат на внутриполитические события. В первую очередь это, конечно, выборы в Госдуму. Судя по тому, как власть готовится к ним, особых сюрпризов ждать не приходится. Участие всех провластных сил будет строиться по принципу матрёшки: Общероссийский народный фронт станет структурой, в которую включат «Единую Россию»; возможно, системные оппозиционные партии (кроме КПРФ) и разного рода общественные структуры. Это позволит Кремлю обеспечить победу в одномандатных округах и удержать большинство в нижней палате парламента.

В этой ситуации есть свои интриги, которые связаны прежде всего с положением партии власти. Следующий год обещает быть сложным с социально-экономической точки зрения, а значит, давление на рейтинг «Единой России» будет высоким. Вместе с этим наблюдается рост амбиций ОНФ, который, с одной стороны, имеет поддержку президента Владимира Путина, а с другой — не имеет доступа к реальным политико-аппаратным ресурсам. ОНФ — это партия без власти. И тут противоречия между фронтовиками и единороссами могут стать заметным явлением, испытывающим на прочность «Единую Россию».

Уровень поддержки партии власти, как и рейтинг Путина, действительно взлетел после крымских событий, но уже сейчас наблюдается некоторое смягчение посткрымского эффекта. Кризис ускорит этот процесс, а значит, и рейтинг Путина, и рейтинг партии власти могут снизиться. Но даже в таком случае у Кремля есть все возможности обеспечить убедительную победу «Единой России», что во многом связано с безальтернативностью провластных сил и зачисткой политического поля конкурентов.

При подготовке к выборам в Госдуму Кремль пытается решить двойную задачу. С одной стороны — сохранить высокий уровень легитимности кампании, а это ограничивает соблазн фальсификаций и жёсткого контроля. С другой стороны, выборы должны быть предсказуемыми и сохранить по результатам полную преемственность — Кремль должен получить абсолютное большинство для провластных сил в Госдуме. В нынешних условиях это вполне решаемая задача, и административный ресурс всё ещё остаётся доминирующим элементом избирательных кампаний.

 

Следующий год обещает быть сложным с социально-экономической точки зрения, а значит, давление на рейтинг «Единой России» будет высоким

Отдельной интригой остаются отношения верхушки страны и внесистемной оппозиции. Как бы ни решался вопрос об участии в выборах оппонентов власти, Кремль вряд ли рассматривает всерьёз вопрос об их допущении к распределению думских мандатов. Допуск внесистемной оппозиции возможен скорее по костромскому сценарию, когда «Парнасу» позволили получить около 2 % на выборах в законодательное собрание области. Вероятно, это максимум, на что может рассчитывать оппозиция.

Более серьёзная интрига — участие в выборах КПРФ. Эта партия — хоть и спящий, но мощный оппонент власти, способный аккумулировать протестные настроения. Поэтому в следующем году важно тщательно следить за процессами внутри КПРФ, где есть разные точки зрения на то, как выстраивать отношения с Кремлём и протестом. При этом конфликт КПРФ и Кремля может оказаться одним из заметных событий 2016 года.

Совершенно очевидно, что власти будут усиливать давление на оппозицию, тесно связанную с двумя людьми — Михаилом Ходорковским и Алексеем Навальным. В частности, Ходорковский снова перешёл в ранг персонального врага режима, и уголовное дело против него будет активно расследоваться для оказания давления на его близких, которые находятся в России. Очень вероятны попытки власти закрыть проект Ходорковского «Открытая Россия». Повышаются персональные риски и для Алексея Навального, но и его судьба во многом будет зависеть от общего уровня стабильности в стране.

Серьёзным испытанием для власти могут стать региональные выборы: тут возможности для мобилизации пропутинского электората ограниченны, а к этому добавляется нарастание давления на губернаторский корпус со стороны правоохранительных органов и частично Кремля. Обеспечить высокие результаты для «Единой России» в законодательных собраниях будет сложнее, чем на последних региональных выборах.

О возможных протестах

В 2016 году риски социальных протестов значительно возрастают. Это может касаться отдельных отраслей (пример — большегрузные перевозки в 2015 году или протесты врачей в 2014-м), предприятий или регионов. Если не улучшится мировая энергетическая конъюнктура, локальные финансово-экономические кризисы практически неизбежны. Реагировать на всё это власть может по-разному.

Главная задача власти здесь — не допустить преобразования социального протеста в политический. В одних случаях протесты будут подавлять через сложную систему уступок, откупа и административного давления, в других — активно вовлекать бизнес-структуры для решения социальных задач, например трудоустройства уволенных сотрудников.

Важно понимать, что, как правило, протестный потенциал накапливается в электоральных слоях, лояльных Путину, а это амбивалентная ситуация. С одной стороны, таким протестом проще управлять и легче нейтрализовать. С другой — такой протест в случае неготовности власти к диалогу может политизироваться и стать благодарной средой для наращивания электоральной базы реальной оппозиции. И тогда справиться с ним будет гораздо сложнее. Но пока мы видим, что власть — например, в отношениях с дальнобойщиками — чувствует себя достаточно уверенно.

Конфликт КПРФ и Кремля может оказаться одним из заметных событий 2016 года

Для оппозиции нарастание протестного потенциала среди населения может открыть ощутимые политические возможности, которыми она попытается воспользоваться. Кремль, в свою очередь, окажется перед непростым выбором между жёсткой линией на подавление и линией на поддержание управляемой конкуренции. Многое будет зависть от геополитической ситуации: отношения российской власти с внесистемной оппозицией прямо пропорционально характеру отношений с США и Западом в целом. Предсказать же динамику таких отношений сложно, учитывая зависимость российской внешней политики от действий стран Запада и происходящего на постсоветском пространстве.

Важно отметить ещё одно явление — трансформацию образа Владимира Путина из народного президента в условного главу корпорации. Речь о его переходе с позиции политического лидера большинства к позиции руководителя олигархии, тесно привязанной к государству и его распределительным функциям. Такая трансформация может сильно затруднить поддержание рейтинга Путина на высоком уровне, а это будет влиять и на поддержку партии власти, и на её целостность.

О борьбе с коррупцией и отставке правительства

Можно почти со стопроцентной уверенностью говорить, что смены правительства в 2016 году не будет. Этого нет в нынешних планах Владимира Путина, что было чётко видно по его заявлениям на итоговой пресс-конференции. Но такая позиция может быть пересмотрена в случае радикального ухудшения мировой экономической конъюнктуры. Если российский бюджет столкнётся с критично сложной ситуацией и встанет вопрос о макроэкономической стабильности, то вероятно возвращение во власть системных либералов Германа Грефа и Алексея Кудрина, давно предлагающих президенту свои услуги по проведению реформ. Проблема заключается в фигуре премьера Дмитрия Медведева, которому сложно предложить адекватную компенсацию за уход из правительства. Но в любом случае мы можем ожидать роста влияния системных либералов на экономический курс власти.

 

Близкое к Путину окружение — главы госкомпаний, ассоциируемые с именем президента, вся генетически близкая к Путину элита, — скорее всего, останется нетронутым

Громкие антикоррупционные дела по аналогии с делом против главы республики Коми или губернатора Сахалинской области вполне вероятны. Тут срабатывает сразу несколько факторов. Во-первых, заметное политическое ослабление губернаторского корпуса, на который федеральная власть возлагает ответственность за ухудшение социально-экономической ситуации в стране. Во-вторых, наблюдается рост амбиций и активности силовиков, которые через разоблачения коррумпированных чиновников расширяют свои политико-аппаратные позиции и стремятся к эскалации влияния. В-третьих, Кремль, безусловно, будет искать в антикоррупционной политике возможность сдержать падение рейтинга президента и ключевых институтов власти. Другой вопрос, что близкое к Путину окружение — главы госкомпаний, ассоциируемые с именем президента, вся генетически близкая к Путину элита, — скорее всего, останется нетронутым.

О ситуации в Чечне 

Стабильность ситуации в Чечне и на Северном Кавказе подвергнется дополнительным испытаниям. Во-первых, это связано с противоречивой позицией главы региона Рамзана Кадырова, который находится в конфликтных отношениях с федеральными силовиками. Конфликт вряд ли ослабнет, а расследование дела об убийстве Бориса Немцова, скорее всего, будет и дальше провоцировать обострение ситуации.

Во-вторых, вовлечённость Москвы в военную кампанию против ИГИЛ (организация запрещена на территории России) в Сирии может стать дополнительным фактором для активизации радикальных исламистских группировок, особенно в регионах Северного Кавказа. Это вызов и для Кадырова, и для федерального центра: им придётся решать крайне сложную задачу сохранения безопасности в условиях конфликта чеченских и федеральных силовиков.

В-третьих, для регионов Северного Кавказа остро встаёт проблема социально-экономической дестабилизации — даже острее, чем для других российских регионов. Северный Кавказ очень зависит от бюджетных дотаций, а социально-экономическая ситуация там системно неблагоприятная. Угрозы социальных взрывов могут быть особенно ощутимы в следующем году.

В любом случае кризисные тенденции, вызванные падением мировых цен на нефть, автоматически негативно влияют на прочность институтов российского государства, а в случае ослабления таких институтов хаотизация процессов на Северном Кавказе почти неизбежна. Восстановление же социально-экономической стабильности вполне может позволить Кремлю удержать ситуацию и обезопасить регион от крупных потрясений.

   

обложка: Анна Исакова / ТАСС