На этой неделе Елена Пантелеева, которая была директором центра современного искусства «Винзавод» чуть больше года, покинула свой пост. В единственном интервью, которое она дала изданию «Арт-Инфо», Пантелеева назвала причиной ухода «выполненную миссию». Впрочем, на фоне других громких событий на «Винзаводе» миссия кажется скорее невыполнимой.

Открывшийся в 2007 году «Винзавод» — не первый в Москве культурный кластер на месте промзоны. До него были, например, центр творческих индустрий «Фабрика» и «АРТстрелка», но именно «Винзавод» многие воспринимают как первый большой опыт джентрификации. По масштабу, количеству проектов и галерей «Винзаводу» долгое время не было равных.

Центр современного искусства разместился в здании бывшего пивоваренного завода «Московская Бавария», который после разорения в перестроечное время перешел в руки бизнесмена Романа Троценко (сейчас он занимает пост советника президента «Роснефти» Игоря Сечина и находится на 117 месте в рейтинге Forbes). Исполнительным директором центра стала его жена Софья Троценко.

950 000 000

долларов — состояние Романа Троценко по версии  Forbes

За последние годы в Москве появилось так много площадок для современного искусства, что проекты «Винзавода» уже не могут звучать так же громко, как при создании. И чем привычнее культурные проекты, тем громче кажутся скандалы.

Винзаводы стоят: Что происходит со старейшим арт-кластером Москвы. Изображение № 1.

 

Уйти за три дня

В сентябре, прямо перед выборами мэра Москвы, на «Винзаводе» разгорелся очередной скандал. Марата Гельмана, старейшего резидента кластера, попросили в срочном порядке — за три дня — свернуть галерею и уехать. Накануне галеристу позвонила Софья Троценко и настоятельно просила отказаться от проведения совместной с движением «Архнадзор» выставки «Градостроительная контрреволюция», посвященной историческим памятникам, которые пострадали от застройщиков при новом мэре. Ранее, по словам «Архнадзора» и самого Гельмана, от выставки из-за давления сверху отказался Музей архитектуры и несколько других площадок.

После того как история с выселением получила огласку в СМИ, Гельману пришла смс от Троценко: она сообщила, что галерист может остаться. Выставка тоже состоялась. «Эта история не получила никакого продолжения, как будто её и не было, — рассказывает Марат Гельман. — Я предполагаю, что на Софью оказывали давление, она ему поддалась. Но точной информации я не знаю. Я им не судья, но предполагаю, что надо бы объясниться и пойти дальше, а пока никаких объяснений не было. Мне, конечно, хочется прояснить ситуацию, потому что такая история может и повториться, но пока мне это не удалось».

Винзаводы стоят: Что происходит со старейшим арт-кластером Москвы. Изображение № 5.

Официальное письмо о выселении Гельман выложил
у себя в ЖЖ

Гельман говорит, что проблемы на кластере существуют уже давно: «Есть некая фундаментальная проблема. Она заключается в том, что люди, которые нас приглашали на "Винзавод" при его создании, и люди, с которыми мы сейчас взаимодействуем, — разные. Последние не имеют никакого отношения к искусству: им что Гельман, что не Гельман — все равно. Наверное, это письмо и было результатом того, что какой-то менеджмент решил меня напугать».

Винзаводы стоят: Что происходит со старейшим арт-кластером Москвы. Изображение № 6.

 

Обратный процесс 

Все знают, что такое джентрификация и как благотворно художники влияют на развитие депрессивных районов и заброшенных промышленных зон. Правда, многие забывают, что существует обратный процесс: рано или поздно территории, которые перестали быть депрессивными, вновь начинают интересовать крупных инвесторов. Галереям «Винзавода» об этом процессе постоянно напоминает арендный отдел.

Елена Баканова, совладелица Paperworks Gallery, в прошлом резидент «Винзавода», говорит, что кластер постепенно перестает быть творческим и 80% площадей сейчас заняты предприятиями, не имеющими отношения к искусству. Впрочем, Софья Троценко эту информацию опровергает. «Галерея Paperworks — не из числа якорных арендаторов "Винзавода". Мы находились там не с первых дней, но нас в кластер пригласил первый арт-директор Николай Палажченко, — рассказывает Баканова. — Он арт-менеджер и давно занимается современным искусством. Если человек привык работать в сфере искусства — у него одни методы решения возникающих проблем, если он привык работать в сфере бизнеса — другие. После того, как он ушел, начались "другие"».

Кстати, сама Троценко тоже уходила из «Винзавода»: в марте 2012 года она перешла на должность заместителя руководителя аппарата вице-мэра Ольги Голодец. Именно тогда кресло директора заняла Елена Пантелеева, до этого бывшая главным редактором Winzavod Art Review. Как заявил The Village Марат Гельман, новый директор не была до конца самостоятельной, некоторые решения принимались в обход неё. А спустя всего полгода Софья Троценко объявила, что возвращается к прямому управлению «Винзаводом».

Резиденты «Винзавода»

согласно информации на сайте

12

галлерей

  

2

ресторана

  

6

учебных проектов

  

17

магазинов

Винзаводы стоят: Что происходит со старейшим арт-кластером Москвы. Изображение № 11.

«Тебе приходится общаться с совершенно разными людьми. Есть, например, Елена Пантелеева, директор, но есть отделы аренды, технические службы, которые работают автономно. Ты, кажется, обо всем договоришься на одном уровне, а потом отдел аренды общается с тобой в своём режиме и своём стиле. Они подчиняются только владельцам Винзавода, которые, видимо, не до конца понимают, что основной контент, который позволял ему нормально функционировать, — это галереи. Логично было бы оценить ситуацию и понять, что это не просто арендаторы, а важная составляющая бренда "Винзавода"».

В конце июля 2012 года сразу две крупные галереи — Ирины Меглинской и Paperworks — заявили о своём решении уйти с «Винзавода». Руководители обеих назвали схожие причины, среди них — плохой менеджмент. Спустя еще месяц центр тайно покинул фестиваль комиксов «КомМиссия», сославшись на хамское отношение и «невыносимые условия работы».

 

«Праздношатающиеся»

«Винзавод» стал одним из первых арт-центров, куда ходили не только профессионалы и любители современного искусства, но и обычные горожане, которым просто хотелось весело провести выходной день. Такая широкая аудитория прибавляла «Винзаводу» популярности как городской площадке, но не прибавляла клиентов дорогим московским галереям, живущим за счёт продаж. Ошибки в маркетинговой стратегии владельцев — ещё одна претензия к «Винзаводу» со стороны бывших арендаторов.

«Статистические исследования показывали, что "Винзавод" посещали люди, которые профессионально занимаются искусством, и праздношатающиеся. — объясняет Елена Баканова. — Любой культурный центр и любой ресурс заинтересован не только в количестве аудитории, но и в её качестве. К качеству аудитории "Винзавода" всегда были вопросы, сравнение с аудиторией ЦСК "Гараж", например, будет не в пользу "Винзавода". Я не говорю, что это простая задача, но это задача осуществимая, если её сформулировать и работать в этом направлении. Есть ощущение, что на какой-то стадии руководство перестало задавать себе вопрос: кого мы хотим увидеть среди наших посетителей».

 

Новые клиенты

Эксперты по-прежнему называют «Винзавод» ключевой площадкой современного искусства. «Одна из самых знаковых в Москве, с серьезной программой и очень хорошим менеджментом», — говорит куратор, директор Института проблем современного искусства Иосиф Бакштейн.

Трудности действительно возникают не у всех. На месте двух ушедших галерей разместились не офисы, а новые выставочные проекты. «Хорошо, когда коллекционеры ходят толпами по галереям, но, к сожалению, в России пока вообще не так уж много коллекционеров современного искусства. К тому же, привлечение клиентов — это прежде всего работа самих галерей», — поясняет Владимир Фролов, разместивший галерею на месте ушедшей «Меглинской». «Я на "Винзаводе" ровно год, и у меня, в общем, нет никаких сомнений или опасений насчёт продолжения моего нахождения здесь. За последнее время было много позитивных изменений, в том числе и в маркетинге. Думаю, что руководство "Винзавода" прислушалось к прошлогодней конструктивной критике. А то, что было в этом сентябре во время московской биеннале, — вообще здорово. У нас в галереях каждый день было много и коллекционеров, и кураторов, и директоров музеев, которые, приехав на биеннале, обязательно все заезжали на "Винзавод"».

Владимир Фролов считает, что уход Пантелеевой и скандальная история с выселением Гельмана никак не связаны между собой.

Винзаводы стоят: Что происходит со старейшим арт-кластером Москвы. Изображение № 12.

 

Разошлись мирно

Сама Елена Пантелеева предпочитает говорить о своём уходе как можно меньше. «Я дала только один комментарий прессе после своего ухода, потому что мне важно, чтобы его не связывали с какими-то скандалами. Мы с руководством "Винзавода" разошлись мирно», — заявила The Village бывший директор. Отвечать на вопрос, двигается ли творческий кластер к превращению в бизнес-центр, она не стала, но отметила: «Чтобы остаться актуальной городской площадкой, "Винзаводу" нужно быть внимательнее к важным деталям, касающимся посетителей. Например, наладить более комфортное место и время продажи билетов, организовать онлайн-продажу. К сожалению, по разным причинам мне не удалось этого сделать. И, конечно, "Винзаводу" необходимо выстроить отношения с галереями, которые должны быть вовлечены в инициативы центра с учётом их интересов».

 

Друзья-галеристы 

Топ-менеджмент «Винзавода» продолжает настаивать, что никаких проблем в отношениях с галереями нет, всё идёт по плану и делать центр современного искусства по-настоящему коммерческой площадкой руководство не намерено.

«Все эти годы мы развиваемся стабильно и последовательно, несмотря на все сложности и обстоятельства, в том числе изменения внутри команды и в составе галерей. Безусловно, так будет и впредь. Главная наша задача — создание среды, комфортной для взаимодействия зрителя и современного искусства — не претерпела изменений, несмотря на изменение аудитории и трансформацию рынка не в лучшую сторону», — уверена Софья Троценко.

Инцидент с Гельманом, по её словам, носил «исключительно административно-правовой» характер: «Он был связан с нарушением условий договора, согласно которому галерея имеет право делать только свою выставочную программу, не сдавая её под другие проекты».

Впрочем, сам Марат Гельман был сбит с толку, когда услышал такое объяснение, потому что в официальном письме указывалась совсем другая причина: «Они написали мне, что я нарушил договор, потому что заблаговременно не поставил в известность руководство "Винзавода" о выставке. Но это, конечно, просто повод: этот пункт был в договоре прописан для того, чтобы у арт-кластера была единая информационная политика, а не чтобы дать им время решить, какие я могу проводить на своей площадке выставки. Что значит "другие проекты" и "свои проекты", я вообще не понимаю. Я же не художник, все выставки, которые я провожу, — это мои кураторские проекты. Получается какая-то чепуха».

 

Фотографии: Успангалиев Геннадий, Марк Боярский, Культурный Альянс. Проект Марата Гельмана / Facebook, Meglinskaya Gallery / Facebook, Shutterstock.com, WINZAVOD Contemporary Art Centre / Facebook, РИА Новости