В начале лета в Москве открылся первый тренажерный зал для инвалидов. Брутальный ангар на 600 квадратных метров с граффити актера Дуэйна Джонсона, бодибилдера Флетчера и чемпионки Елены Исинбаевой расположился недалеко от станции метро «Таганская», в Гончарном переулке. Над внутренним двориком навис старый ржавый кран, из-за забора выглядывает вентшахта метро. Рядом с грудой камазовских покрышек (известный силовой снаряд) на цепи сидит  овчарка: сюда можно приходить со своими собаками — в первую очередь это рассчитано на клиентов с поводырями. Setkach Gym специально избавили от атрибутов престижных фитнес-центров. Здесь нет бассейна и спа, сюда приходят не отдыхать, а работать над изъянами своего тела. В отличие от реабилитационных центров здесь на равных занимаются люди с инвалидностью и без нее. The Village пообщался с посетителями первой инклюзивной качалки в городе и узнал у основателей Setkach Gym, легко ли делать социальный бизнес в России.

Фотографии

Арден Аркман

Евгения Кирюхина

сооснователь Setkach Gym

У моего партнера-соучредителя, Ильи, уже был клуб в брутальной стилистике, куда люди приходили не красоваться или фотографироваться, а железо тягать, причем с индивидуальными тренировками. В прошлом году народ повалил, и мы поняли, что надо расширяться. Быстро нашли этот ангар, набросали концепцию оформления и принялись за дело. Это не сетевой фитнес вроде «Зебры» или «СССР». Мы решили создать именно инклюзивный клуб для тех, для кого спорт раньше был образом жизни и они хотят сохранить его для себя. А еще у нас единственный клуб в Москве, куда можно прийти со своей собакой, например собакой-поводырем. У нас во дворе тоже есть собака.

Зимой я серьезно сломала ногу и оказалась обездвижена на два месяца и поняла, как сильно увечья выбрасывают тебя из спортивной среды, из общества. Ты физически не можешь сам куда-то прийти тренироваться, а если даже придешь на костылях, на тебя будут смотреть как на идиота. Получилось так, что я сама сначала придумала предложение, а потом нашла людей, у которых есть на него спрос. В стране вообще нет такого тренда, чтобы вводить людей после травм обратно в тусовку. Поэтому у нас тут железный спорт для железных во всех отношениях людей: в первую очередь — с железной волей. В Москве аналогов Setkach Gym пока нет. В Таганроге есть центр подготовки параолимпийцев — он, кстати, тоже негосударственный. Я считаю, от государства у нас можно получить только пандус в подъезде, который закончится ступенькой и перилами.

Илья Кочубин

сооснователь

Инклюзивные тренажеры сделаны для тех же самых упражнений, что и обычные, но к ним можно подъехать на коляске, либо у них есть специальная поддержка спины. Я в спорте 18 лет и до этого уже развивал два спортивных зала. В создании инклюзивного спортзала ничего сложного нет, просто нужна фантазия. Программы тренировок для каждого члена клуба наши специалисты подбирают индивидуально. Секрет в том, чтобы научиться слушать человека с увечьем, потому что он лучше знает свое тело, свои пределы нагрузки. Профессиональные тренеры понимают это, главное — не нанимать самозванцев, которые купили корочки в интернете. Часто человек приходит к нам демотивированный: «Я ничего не могу, я урод». Наверное, это грубо, но я объясню человеку, почему именно он некрасивый и урод, разложу все по полочкам, как психолог, и расскажу, как это исправить. Человек заряжается энергией, видит план действий и идет в зал работать. А людям со слабым характером здесь и не место: в Москве 800 фитнес-клубов — иди в любой.

Адрес: 1-й Гончарный переулок, 4, стр. 4

Время работы: пн.-вс.: 07:00–00:00

Цены: абонемент на месяц — 4 000 рублей, для инвалидов — 2 000 рублей

Телефон: +7 (495) 150–60–09

Сайт

Мы отстали от Америки в инклюзивном движении на 10–15 лет. Да что говорить, если на Западе спортивное питание можно купить в любой забегаловке. У нас, если ты идешь с протеиновым коктейлем по улице, на тебя показывают пальцем, мол, химию пьет. Пока мы работаем в убыток, влезли в несколько кредитов. Я планирую выровнять бюджет к ноябрю. Пока я просил точечную поддержку бизнеса — поставить лифт для колясочников на второй этаж: 600 тысяч — самый дешевый. Мне ответили: «Дорого, делай сам». И даже если ты впряжешься в одну из социальных программ, тебя заставят там участвовать в левых, бесполезных мероприятиях. Поэтому пока мы выживаем сами, помогают друзья. Один из членов клуба отдал нам покрышки от самосвала (это известный силовой снаряд). В этой сфере есть и меценаты, и благотворители (вроде фонда «Инваспорт» или сенатора Эдуарда Исакова), но пока нам не удалось привлечь их внимание.

Анастасия Аброскина

модель

Я шестикратный чемпион России по параолимпийской конной выездке. После того как я окончила спортивную карьеру и родила ребенка, захотелось восстановить свою форму. Нужно было отдельное место для тренировок: на дому заниматься невозможно, дочь отвлекает. Начала присматриваться я к фитнес-клубам, зашла в соседний с домом, а на ресепшен девушка сразу попросила меня уйти, потому что я «отпугиваю других гостей». В тот момент я уже была востребованной моделью, привыкла к своему кругу знакомых, так что меня эта ситуация сильно травмировала. Я долго не решалась на тренировки, пока не услышала об открытии этого клуба.

Мне нравится концепция, что этот зал для тех, кто хочет большего. Я не хочу лечиться — лечатся больные люди. А я хочу сделать свое тело красивым, работать над его эстетикой. Тренировка для меня — это выход из ненормального состояния. Если я не буду заниматься, тело перекашивает: поднимается плечо, грудь слабеет и опускается, смещаются внутренние органы. Я обошла очень много разных залов, в том числе реабилитационные или бюджетные районные залы в подвалах, куда одни бабушки ходят, — все не то, другое отношение. Здесь же профессиональные тренеры знают, какие именно нагрузки нужны с моим диагнозом.

У меня ДЦП. Это значит, что мои мышцы физически здоровы, проблема только в нарушениях сигнала, который идет от них к мозгу, и наоборот. Я не перегружаю свои руки. Суть тренировки для дэцэпэшников — поиск баланса между поддержанием тонуса мышц и их увеличением, потому что чем ты сильнее, тем сильнее тебя будет «колбасить». Мы постоянно в поиске этой грани.

Анна Иванова

переводчик

Я работаю администратором в двух интернет-магазинах, а по вечерам преподаю вязание игрушек. В шесть лет я перенесла операцию на позвоночнике, когда у меня разорвалась киста поясничного отдела. Я стала ходить на костылях. В 2014 году в организме произошел очередной сбой, и состяние резко ухудшилось: я сорвала плечевой пояс, был мышечный гипертонус — не могла пользоваться руками. Пока восстанавливала их, ослабли ноги, поэтому сейчас я катаюсь на коляске. Долго искала спортивный клуб с подходящими для меня методами и ценовой политикой. А тут она просто супер: для людей с инвалидностью — 2 тысячи в месяц. В обычном клубе я отдала бы 8 тысяч, и там много всего, что мне не нужно: бассейны, спа и прочее.

В реабилитационный центр мы можем бесплатно ходить два раза в месяц, но там зал — клетка на 12 метров, где одновременно могут заниматься максимум три колясочника. А здесь именно качалка: зал большой и зонированный. Есть кроссфит, кардио, воркаут, параворкаут скоро появится. Здесь вообще все инклюзивное, и туалет, и душ. В обычном зале везде были бы ступеньки.

Майя Сажнева

инструктор по йоге

Меня сюда позвала Настя Аброскина, у меня тоже ДЦП. 8 лет я занимаюсь йогой и еще четыре года преподаю ее. У меня есть международный сертификат, но я вынуждена преподавать только на дому, потому что в России никто не может вообразить, чтобы в зале работал человек с таким диагнозом.

Обычно мне говорят что-то вроде «вы же можете упасть». Людей не волнует, что сертификат мне выдавал дипломированный английский мастер. В Великобритании йога для людей с двигательными расстройствами — целая наука, отдельное спортивное направление. Так что Россия безумно отстает от всего мира в этом отношении. Будем наверстывать. Сейчас я буду организовывать группу йоги в Setkach Gym.