В пятницу, 24 июня, Государственная Дума во втором и третьем чтениях рассмотрит резонансный пакет антитеррористических мер, который в СМИ уже окрестили «пакетом Яровой». Авторы документа — депутат Госдумы Ирина Яровая и сенатор Виктор Озеров — после терактов над Синаем и в Париже подготовили правки в десятки действующих законов, призванные усилить антитеррористическое законодательство страны и контроль за населением. Первый вариант пакета содержал в себе меры по лишению гражданства некоторых категорий граждан и ограничению выезда из страны, которые к последующим чтениям были убраны. Однако среди правок до сих пор остались пункты о введении уголовной ответственности за недоносительство, проверке посылок, вовлечении в организацию массовых беспорядков и изучении силовыми структурами переписки граждан.

The Village сходил к Госдуме и поговорил с обычными прохожими о том, что они думают о «пакете Яровой».


Александра,
29 лет

окончила магистратуру по направлению «Театральное искусство»

О «пакете Яровой» я, к сожалению, не слышала. Наверно, всё это проходит под эгидой безопасности и связано с разными драматическими событиями, которые происходят в России и мире.

То, что органам безопасности могут дать доступ к личным звонкам и переписке, нарушает права людей. В таком случае независимое существование и свободное выстраивание личностных взаимоотношений с другими людьми вообще становится невозможным.

Наказание за недоносительство — явная отсылка к сталинским репрессиям. Если эта мера вступит в силу и будет серьёзно исполняться, она вызовет у людей страх, и они начнут друг на друга доносить ради собственной выгоды.

В расширении статей, по которым к уголовной ответственности смогут привлекать несовершеннолетних, нет доли здравого смысла. Ведь тюрьма ещё никого на самом деле не спасала, тем более детей. Есть другие средства — например, воспитательные дома.

Грустно. Если всё это действительно будет введено в практику, то сделает россиян загнанными и испуганными людьми, которые боятся сделать любой шаг в сторону, зависят от чиновников и силовиков. Это уже будет не демократическая страна, а тоталитарная. Очень не хотелось бы такого будущего для России. Это деградация, шаг назад к послереволюционной России и ко всему Советскому Союзу.


Ярослав, 17 лет

школьник, состоит в организации «Альянс защитников животных»

Конечно, я слышал об этих поправках и отрицательно отношусь к тому, что мои звонки и переписка могут быть доступны правоохранительным органам. Насколько мне известно, они будут храниться в течение шести месяцев. И минимальная из проблем — из-за этого сильно возрастёт цена на связь, ведь расходы сотовых операторов увеличатся. Вообще это уже похоже на тотальный контроль — какой-то Большой Брат.

То, что почтовые службы могут заставить проверять посылки, просто жутко. Если раньше жить в этой стране было временами некомфортно, то сейчас становится уже страшновато.

Часть про недоносительство — тоже возвращение в советские времена. Именно тогда доносы были повсеместны, а донести на кого-то было чуть ли не долгом каждого. Мне кажется, это совершенно неправильно.

Теперь о том, что касается расширения списка статей, по которым можно судить с 14 лет, и в частности пункта о массовых беспорядках. Не так важно, что под массовыми беспорядками понимаю я, важно, что под этим понимают законодательные органы. Что угодно можно назвать массовыми беспорядками. Компания друзей гуляет, в шутку дерётся или, допустим, кто-то бросил окурок — даже всё это вполне можно приписать к массовым беспорядкам. Ведь есть группа людей и есть ущерб общественному месту.

Уголовную ответственность за посты в социальных сетях государство уже практикует, в частности это касается постов про ИГИЛ. «Пакет Яровой» ведь так и называется — антитеррористический. Но я боюсь, что к террористической деятельности теперь будет приравниваться любая критика государства.


Никита, 57 лет

историк, работает
в обществе «Мемориал»

Это те самые поправки, которые про чтение личных сообщений и вскрытие посылок? Да, я слышал про них. Те, кто это придумал, — моральные уроды. Вообще-то говоря, мои звонки и моя переписка доступны силовикам начиная с середины 90-х годов, когда всех операторов сотовой связи обязали устанавливать систему «СОРМ» — это система оперативно-розыскных мероприятий. Выходит, власти специально и заранее заставляют операторов устанавливать оборудование, которое в будущем облегчит доступ к обмену сообщениями — устными ли, письменными ли, значения не имеет. Это уже давно есть. Так что сегодняшние инновации, которые предлагает Яровая или её коллеги по Думе, — просто дальнейшее развитие старой политической схемы.

То, что сотрудники почты получат разрешение просвечивать посылки, — чистой воды следствие государственной паранойи. Это грубейшее нарушение Конституции, действующей на территории Российской Федерации. Все эти мероприятия, как бы они ни подавались — под соусом чрезвычайщины или под соусом борьбы с терроризмом, — есть попытка переложить на плечи структур связи часть государственных функций, что фактически для нормального цивилизованного общества и страны, которая живёт по конституционным нормам, недопустимо. Но, к сожалению, в России просто нет судебной системы, которая бы действовала как отдельная ветвь власти. Эта ветвь срослась с государственной властью, поэтому любая попытка что-то обжаловать в суде кончается неудачей. Ведь государственные интересы у нас превалируют над интересами народа, в то время как в Конституции записано, что главная ценность нашей страны — народ.

Можно вспомнить советскую власть, которая вскрывала письма и посылки. Нынешний законопроект — та же попытка переложить на плечи граждан задачи государства. Пусть, мол, люди сами друг с другом борются, донося друг на друга. Это спекуляция на страхе и самых низменных человеческих инстинктах. Люди ведь завистливы и испокон веков друг на друга доносят. В советское время можно было донести на человека, потому что он якобы живёт не по средствам или занимается чем-то аморальным. Сейчас будет так: подозрительные люди у соседа ночуют, или, не дай бог, он сдаёт квартиру непонятно кому — за это и донесут. Государство с удовольствием включается в игру, потому что понимает: оно делает граждан своими соучастниками. Безусловно, это шаг к системе полицейского государства.

Сегодня мы при вполне культурной демократической Конституции видим все черты тоталитарного политического государства. А Конституция, несмотря на то, что это закон прямого действия, не работает. Госдуме тесно, разгуляться негде, им хочется произвола вместо рамок российских законов. Если коротко: Дума хочет, чтобы любой человек трепетал и боялся. Наше общество, говорит Госдума, должно быть тревожным и мнительным, понимать, что кругом враги. Хочется даже сказать думовцам, чтобы они не мучились напрасно, а просто брали постановление ЦИК от 1935 года и делали всё по отработанной схеме. Только как они будут после этого заседать в международных институтах, непонятно. Скоро благодаря таким законам мы вылетим из всех европейских структур.


Максим, 23 года

фрилансер

О «пакете Яровой» я слышал — прочитал текст на «Медузе» и знаю только то, что там написано. Честно говоря, мне всё равно, обяжут операторов хранить мою переписку или нет. Для того чтобы держать в тайне личные сообщения, есть мессенджеры — тот же Telegram. А по SMS я разве что веду переписку с мамой, кому она может быть нужна? Пусть силовики её читают, если хотят. Впрочем, меня в любом случае не смущает, что посторонние люди будут просматривать мои личные сообщения.

По поводу посылок — я их не отправляю и не получаю. Конечно, я считаю, что все эти нормы — страшная жесть, но лично для меня ничего не изменится. Кстати, очень важно, как положения законопроекта будут применяться на практике, как те же работники почты истолкуют свои новые полномочия. Будут просвечивать, просматривать, прослушивать — ну и что? Такие права есть у многих структур в других странах. Я больше чем уверен, что у американского ФБР подобные полномочия есть и ими не злоупотребляют. Однако вполне возможно, что в России они будут использоваться в ущерб людям. И это ужас, так мы докатимся до Советского Союза. Пока ещё не докатились, конечно, но очень скоро нас ждёт именно это.

Весь этот законопроект — в духе совка, и он изначально создавался ради того, чтобы пресечь на корню протестные или потенциально опасные для очень узкой группы лиц настроения, опасные для власти движения. Про доносительство и наказание в виде лишения свободы — такая формулировка вообще очень удобна, её много как можно трактовать. В общем-то, посадить таким образом можно любого. Мера подаётся как борьба с поддержкой и финансированием террористических организаций, но это в теории. На самом деле нужны юридические обоснования для того, чтобы сажать неугодных власти людей.

Массовые беспорядки — тоже непонятная формулировка, которую трактовать можно очень по-разному. И то, что 14-летнего ребёнка готовы посадить за участие в массовых беспорядках, — полный бред. Конечно, если ты в свои 14 уже убийца-рецидивист, то тебя стоит отправить в тюрьму, ведь бывают разные отклонения. Но если ты просто поучаствовал в митинге и тебя посадили — то это ерунда какая-то. Тут, правда, неважно, сколько лет человеку, — сажать за такое нельзя в любом возрасте.

То же самое могу сказать о постах в соцсетях. Нельзя за такое в тюрьму отправлять, это же очевидно. И с такими законопроектами нужно бороться, вести оппозиционную деятельность. Например, существует «Фонд борьбы с коррупцией», который занимается расследованиями. На такие организации нужно обращать внимание, быть в курсе новостей — это во-первых. А во-вторых, следует поддерживать оппозиционные организации, активно участвовать в их деятельности.


АдДа, 25 лет

работает в библиотеке и службе доставки веганской еды, владеет собственным издательским проектом

Я не могу назвать себя активно вовлечённой в политику, но я читаю новости и о «пакете Яровой» слышала. Мы собирались выйти на пикет против него, но потом выяснилось, что в проект ещё вносят поправки. Мне кажется, это такая стратегия — сначала сделать как можно более сумасшедший законопроект, а потом исправить его, чтобы людям было спокойнее.

Звонки и переписка могут быть доступны сотрудникам силовых ведомств — не могу сказать, что испытываю по этому поводу какие-то особые эмоции, хотя это, конечно, нарушение моих прав. Мне бы не хотелось, чтобы такое происходило. То же самое и с возможной проверкой посылок. Это тоже неприятно, но я не специалист в борьбе с терроризмом, и мне сложно сказать, насколько это оправданно.

Конкретно мне не нравятся поправки, связанные с ограничением свободы слова, — в частности, идея с привлечением к уголовный ответственности за посты в соцсетях. Там очень размытые формулировки, которые можно трактовать как угодно. Человека можно посадить практически за любую критику в адрес государства. Наша правоприменительная практика показывает, что такое вполне может стать реальностью, да и уже стало. Человек просто может быть легкомысленным, что-то перепостить, а потом его за это возьмут и накажут. Это драконовская мера.

Я веган-активист и опасаюсь, что скоро терроризмом в нашей стране будут считаться и акции прямого действия, связанные с освобождением животных, как это происходит в некоторых других странах.

Сажать человека за недоносительство — это просто отвратительно. Такого не должно быть. Очень хочется, чтобы у нас была свободная страна, чтобы она двигалась вперёд, а не назад.


Текст: Татьяна Клёнова, Евгения Созанкова

обложка: Валерий Шарифулин / ТАСС