Сегодня произошла крупнейшая в истории по числу жертв авария в метро — в результате схода поезда на Арбатско-Покровской ветке погибли 19 человек и пострадали более ста. Пока власти, блогеры и прочие эксперты выдвигают разнообразные версии произошедшего, корреспондент The Village Виктор Фещенко поговорил с сотрудниками метрополитена о ЧП.

 

Что говорят в профсоюзе

Владимир Комов

пресс-секретарь независимого профсоюза
«Защита» на заводе «Метровагонмаш»

Пока очень мало информации и выводы делать рано. Не ясно, по какому пути шёл поезд. Говорят, что он шёл по первому пути — это в горку. Там за 200 метров до станции уклон под 40 тысячных. Поезда двигаются со скоростью 60–70 километров в час. При такой скорости на горке он должен был через три секунды полностью остановиться. Поэтому совершенно непонятно, почему, например, вагон «Русич» просто всмятку. Что-то тут неладно.

Самая вероятная причина аварии — неисправность в тележке. Такое происходит довольно часто. Из-за бракованных деталей тоже возможно. Год назад нам на завод поставляли некондиционные детали для тормозной системы. У них был большой люфт, слетала резьба. Рабочих заставляли голыми руками, без специальных инструментов, их исправлять. Профсоюз долго с этим боролся: часть деталей убрали, часть исправили. Но часть всё-таки поступила в эксплуатацию.

 

Что говорят рабочие

Вячеслав Бабочкин

бывший слесарь механосборочных работ на ООО
«Метровагонмаш»

Причина аварии и экстренного торможения пока непонятна. Но в результате торможения вагоны сошли с рельсов, что и повлекло человеческие жертвы. Это, скорее всего, произошло из-за неисправности тележки. Нам на завод их два года назад поставляли с сырыми незакалёнными болтами крепления. Они просто не подпадали под техническую документацию. Брак тогда шёл повсеместно. Мы уже тогда говорили, что могут погибнуть люди. Вот они и погибли.

Мы жаловались начальству, обращались в инспекцию труда России, прокуратуру, но отовсюду получали только отписки. В результате начальство завода начало бороться не с браком, а с активистами независимого профсоюза «Защита». Несколько человек, включая меня, сократили. Уволили профессионалов — и теперь с браком бороться некому (об этом подробно писала «Русская планета». — Прим. ред.).

 

Это, скорее всего, произошло из-за неисправности тележки. Нам на завод их два года
назад поставляли
с сырыми незакалёнными болтами крепления. Они просто не подпадали под техническую документацию.
Брак тогда шёл повсеместно.
Мы уже тогда говорили, что могут погибнуть люди. Вот они и погибли.

 

Почему «Русич» всмятку, я не знаю. Техническая конструкция этого вагона правильная: там все рёбра жёсткости поставлены. Но надо вдаваться в детали. Например, тем ли электродом варится шов? А есть ли у сварщика допуск к сварке этих конструкций? Вся эта работа состоит из существенных мелочей. А если руководство ничего не проверяет, то о чём мы можем говорить? Какой электрод?

 

Что говорят машинисты

Валерий Собачкин

машинист, заместитель председателя независимого профсоюза Московского метрополитена

Причины аварии могут быть разные. Мне машинисты звонят, разные версии рассказывают. Одни говорят, что стрелка под составом перевелась, поэтому он поехал не по прямому участку, а ударился о тупики. Другие — что гермоворота могли открыться. Это такие толстые ворота, их делали на случай ядерной войны. Они закрываются — и воздух не проходит, вообще ничего не проходит. Говорят, что там велись какие-то ремонтные работы — и гермоворота случайно приоткрылись. Машинист их увидел, применил торможение, но было уже поздно. Третьи говорят, что там была просадка напряжения. На этой линии не светофоры стоят, а на пульте показывается, с какой скоростью можно ехать. Говорят, эти частоты пропали, машинист не увидел и догнал следующий поезд, поэтому начал экстренно тормозить. Версий много. А что на самом деле произошло, я пока не знаю. И вряд ли нам это расскажут.

 

Сергей Капустин

машинист электродепо
«Фили», обслуживает Арбатско-Покровскую линию

Я слышал версию, что авария произошла из-за стрелки. Это доказывают и некоторые фотографии с места аварии. Якобы состав двигался на достаточно высокой скорости и подскочил на стрелке, которая была не по маршруту. Головной вагон вышел из габарита, случился сильный удар. Сзади на него налетели сразу два вагона.

Действительно, успеть среагировать на скорости 50 километров в час на неправильную стрелку почти невозможно. Машинист увидел бы её приблизительно метров за двадцать. Даже применив экстренное торможение, он бы всё равно на неё влетел. Это то же самое, что резко затормозить на автомобиле зимой, потому что металл и колёса — гладкие. Кроме того, на рельсы специально кладут некоторое количество смазки. Так что даже после экстренного торможения состав всё равно продолжит движение по инерции и остановиться не успеет.

Но возникают вопросы. Метро начинает работу в 05:30. Как предыдущие составы прошли, если стрелка стояла не по маршруту? Значит, её кто-то специально перевёл. На стрелках стоят камеры. За ней следит блокпост. После прохождения состава они обязаны убедиться, что стрелка стоит по маршруту. Чисто теоретически стрелка могла перевестись сама, но я о таком раньше никогда не слышал.

Участок, где произошла авария, — довольно безопасный. Там выходишь из кривой и 500 метров до станции едешь по прямой. Никаких проблем здесь никогда не было. В отличие от перегона между «Парком Победы» и «Киевской». Там первую половину пути состав трясёт, будто едешь по мелкому гравию, а не по рельсам. В Facebook сегодня опубликовали запрос пассажира в службу пути как раз об этом перегоне. Ему ответили, что всё нормально. Они всегда так отвечают, это у них отписка такая. Они же в метро не ездят. Это мы, сидя в кабине, чувствуем задницей, как поезд идёт. Даже иной раз в салоне не так чувствуется, как у меня в кабине. Но авария произошла не на этом участке, а на другом — между «Парком Победы» и «Славянским бульваром».

Ещё говорили про уклон в 40 тысячных. Он действительно есть между «Славянским бульваром» и «Парком Победы», потому что «Парк Победы» — это самая глубокая станция. Она зарыта на 88 метров от поверхности земли, а «Славянский бульвар» — практически наверху. Но авария произошла не там, где уклон, а там, где уже выравнивается.

В общем, пока ничего не ясно. Даже не ясно, применил ли машинист экстренное торможение. Надо дождаться результатов РПДП. Это подобие чёрного ящика. По нему наказывают машинистов — где мы превысили скорость, где сделали что-то не то. Из его показаний сделают вывод, виноват машинист или нет. Снятие показаний с РПДП занимает не больше десяти минут. Расшифровка — не более получаса. К вечеру может появиться информация, но только если они захотят её выдать и не изменят. А я такой гарантии не дам.